Джоанна довольно кивнула.
Джордж присел.
— Я добирался всю ночь и готов, наверное, убить за чашку чая. Думаешь, мне придется это сделать?
Она засмеялась. Хорошо, что он вернулся домой.
Перед резиденцией премьер-министра на Даунинг-стрит припарковался синий «роувер» «главного кнута». Он сам лично сидел за рулем машины.
Полицейский у входа, один из многочисленной охраны, призванной нести службу у резиденции премьера двадцать четыре часа в сутки, переминался с ноги на ногу, чтобы не заснуть. По воскресеньям как обычно было невыносимо скучно. Хорошо хоть не было дождя. И хорошо, что сегодня осуществлялось хоть какое-то движение.
Сам премьер подъехал только час назад. Полицейский немного удивился, увидев, что «главный кнут» выходит из машины со стороны водителя. Полицейский был со стажем и сразу догадался в чем дело. Сам вел машину, усмехнулся он про себя, значит, не имел возможности вызвать личного шофера. Как и члены королевской семьи, партийные лидеры больше не доверяют телефонам. Полицейский всегда поражался, каким образом удается сохранять в тайне по-настоящему важные встречи — ведь когда они иногда случаются, фоторепортеры, журналисты и им подобные не показываются даже близко.
Фергус решил, что он потратил достаточно времени, подыскивая подходящую замену Чарли Мейсу. Обладая нетерпеливым характером, он привык заключать сделки быстро или не заключать их вовсе.
В час ночи с воскресенья на понедельник, находясь на своей вилле на Лазурном берегу, он набрал номер редакции «Кроникл» и распорядился разбудить секретаршу редактора и попросить ее забронировать для Чарли билет на первый же самолет, вылетающий из Маками. Фергус хотел, чтобы он к пяти вечера был в здании редакции «Кроникл».
Лиз Уотерхаус он просил прибыть туда в шесть часов.
А Николь Уэлсли должка там быть в восемь.
Потягивая кофе с горячим тостом, бывший министр здравоохранения делится с парламентским организатором своими подозрениями в отношении Розмари Берроуз.
— Вы всегда интересовались, кто это может быть. Мне напомнил о ней журналист из «Кроникл». Они следят за ней.
Охота за информатором набирала обороты.
После того как детей увез школьный автобус, Дейвина начала упаковывать свои вещи в четыре больших чемодана. Она не могла воспользоваться министерской машиной, чтобы перевезти их из Уорикшира на Роланд-Мьюс. Использование служебных машин в личных целях было запрещено. Да это было бы и неразумно. В палате общин сразу пойдут разговоры, и к обеду весь парламент будет знать, что у нее нелады с мужем. Вещи может отвезти садовник. Попозднее.
Дейвина закрыла чемоданы, и быстрой походкой направилась к своей машине. Шофер должен отвезти ее в Лондон, где она будет проводить совещание в своем министерстве. Когда она ушла, к Хьюго приехал архитектор с проектом перепланировки дома.
Лиз еще раз попробовала дозвониться до Дэвида Линдена. Ей уже начинало казаться, что их ночь любви была просто плодом ее воображения. Включая и его напоминание о себе в субботу. Снова никто не отвечает. Черт, куда он мог уйти в такую рань?
В пробном тираже номера «Лондон ивнинг геральд» была сделана попытка развить тему про информатора из палаты общин, а кроме того на первой полосе сразу же бросался в глаза заголовок: «ТЕЛЕЗВЕЗДА И МУЖ МИНИСТРА». Этой теме была посвящена двухстраничная статья с новыми подробностями приписываемого Кате романа с добавлением опровержения из «Кроникл».
Это был отличный способ перепечатать все пошлые подробности, заимствованные из статьи в «Гэзетт», без риска быть обвиненными в клевете. Журналистам «Ивнинг геральд» как-то удалось найти фотографии, где Катя была снята, вместе с Джоанной и Лиз на Майорке, а потом на церемонии вручения премии «БАФТА», а также были приведены такие факты из их биографий, про которые они сами уже забыли.
Тони был в такой ярости, что испортил своим настроением семье все воскресенье. Мало того, что материал, которому он отдал столько сил, был напечатан у конкурентов, но еще и его так называемый редактор поместила на первую страницу в первую колонку опровержение этой статьи. Ну ладно, она ему заявила, что «TB-Утро» планировало снять документальный сюжет о Дейвине. Это еще как-то объясняло звонки, указанные в счете за телефон. Может быть.
Ну а как насчет самого веского доказательства, записки? Тут Лиз так и не дала им вразумительного ответа. Нет, к опровержению Тони отнесся с большим подозрением.
Он знал не хуже других, что лучший способ защиты — это нападение, и сознавая, что правда на его стороне, решил для себя, что как только Фергус вернется из Франции, он сразу же с ним поговорит.
Сделав вид, что он случайно встретил владельца у входа в «Кроникл», Тони поинтересовался, не сможет ли тот уделить ему немного своего драгоценного времени.
Сидя за столом напротив Фергуса, Тони с неохотой признал, что передовица про информатора из палаты общин получилась неплохой, хотя они и не могли назвать ее имя.
— Очень жаль, что нельзя было пождать до следующей недели, тогда бы статья получилась гораздо лучше.
— А какую же передовицу вы поместили бы тогда в этот номер? — спросил Фергус. Тони почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Сейчас или никогда!
— Я бы поместил статью про Катю Крофт и Хьюго Томаса, — ответил он. — Я знаю, мы напечатали опровержение, но я уверен, что зря, у нас на руках все доказательства. Лиз опубликовала его, потому что Катя — ее лучшая подруга. Я бы хотел получить ваше разрешение опубликовать эту историю на следующей неделе. Конечно, этот материал «Гэзетт» поместила уже в своем номере с большим тиражом, но наша статья будет куда лучше.
— Те двое подали на «Гэзетт» в суд, — холодно отреагировал Фергус. — Зачем нам эти неприятности. Оставь этот материал.
Тони пока не добился своего. Но он знал характер Фергуса: часто тот говорил сгоряча и есть еще шанс его убедить, хотя на этот раз произнесенные им слова были слишком резкими и не допускали возражения.
— Знаете, то, что я собираюсь сказать, мне не хочется говорить, но я чувствую, что это мой долг перед газетой. Не очень давно у Лиз было психическое расстройство.
Он протянул фотографию страницы из книги записи пациентов психиатрической клиники на Майорке, где фамилия Лиз была обведена красным фломастером.
Пока Фергус изучал этот снимок, по его лицу невозможно было ничего прочитать. Тони продолжал:
— Она лечилась в клинике для больных с нервными расстройствами. На прошлой неделе перепады ее настроения имели для газеты неприятные последствия и из-за этого же мы потеряли много времени при подготовке статьи о Розмари Берроуз. Меня просто интересует, выдержит ли Лиз нервное напряжение, связанное с работой редактора.
