class="p1">Который еще более напомнил мне сжатую до упора пружину.
Немедленно распрямившуюся в сторону двери в гостиную — даже ради приличия не дожидаясь меня.
Прошедшие три дня у меня словно в одно мгновение схлопнулись — мы словно только что оттуда вышли и вот снова вернулись в ту же сцену. С теми же персонажами в ней и даже на тех же местах.
Вот только Светка не на полу сидела, а на стуле рядом с Олегом. Вцепившись в него обеими руками.
А на ближайшем к Марине стуле, на самом его краешке, буквально на расстоянии вытянутой руки от нее, примостился Киса. Настороженно косясь на Люка.
— Ну? — вперилась в него тяжелым взглядом и Марина, все также стоящая в самом центре комнаты. — Зачем пожаловали?
Люк несколько мгновений пристально смотрел на нее, словно переваривая явно непривычную для его вечных расшаркиваний грубость.
Мне хватило этого времени, чтобы оказаться рядом с ним и потянуть его за рукав к свободным стульям.
Он встряхнулся, явно взяв себя в руки, шагнул вслед за мной и неторопливо уселся лицом к Марине — уже с выражением открытого оживления на нем, то ли делового, то ли охотничьего.
— Насколько я понимаю, — произнес он с полу-улыбкой, весьма подходящей к блеску в чуть прищуренных глазах, — мне предоставлена честь открыть второй раунд наших переговоров.
— Еще чего! — тут же вздыбилась у Марины уже немного менее пышная шевелюра. — Никаких переговоров у нас с вами не будет!
— Марина! — резко оборвал ее Игорь. — Не нужно за нас говорить!
— Разумная мысль! — кивнул ему Люк. — Я тоже считаю — для этого, собственно, мы здесь и находимся — что для выработки оптимального решения, не вызывающего возражений ни у одной из сторон, каждая из них должна получить право высказать свои соображения.
А вот этот поворот мне очень понравился! Хоть здесь дадут слово сказать! … или он меня на своей стороне посчитал? Обойдется — я сама уже не пойму, на чьей я стороне. На нашей, понятное дело, но на ней я за всех и со всеми — значит, имею право каждого поддержать и дополнить …
— … и поскольку наше юное крыло, — продолжил тем временем Люк, — уже обрисовало, пока в общих чертах, — повел он успокаивающе рукой в сторону Игоря, — свою позицию, я думаю, элементарная справедливость требует сегодня дать слово человечеству.
Я закивала Марине, горя желанием начать оказание аргументированной поддержки именно с нее.
— Справедливость? — даже не заметила этого она, сверля Люка сузившимися до предела глазами. — Дать слово человечеству? Снизойти соизволили? А я повторяю — не о чем нам с вами говорить! Сначала они кампанию разрабатывают, как нас окончательно в рабство загнать, а потом милостиво позволяют высказаться по этому поводу? Вам полного одобрения хватит или благодарностью его приправить — глубокой?
— Марина, если бы не он, то мы бы об этих планах до сих пор ничего не знали, — совершенно неожиданно для себя поддержала я вовсе не ее — чертова справедливость!
— Какие интересные разделительные линии, — задумчиво произнес Люк, глядя в какую-то неведомую даль. — Мы, вы, они — такие короткие и такие емкие слова … Как только узнать границу между ними? — Он встряхнул головой, и взгляд его снова сфокусировался на Марине. — Надеюсь, я не слишком удивлю вас всех, сказав, что все миры создаются по нашему образу и подобию? Даже когда изначально мы планируем совершенно другой дизайн. Даже когда мы пытаемся изолировать его от непреодолимого притяжения центра. И поверьте мне, — обвел он внимательным взглядом всех присутствующих, — если, как я понял, этот мир все еще весьма далек от идиллии, то это всего лишь слабое отражение клубка противоречий у нас наверху.
— А Вы, правда, стояли у истоков нашего мира? — подала голос Дара, и все снова вставились на Люка. С нетерпеливым ожиданием — даже Марина.
— А, наш дорогой Макс иногда чрезмерно привержен официозу! — небрежно махнул рукой Люк. — Но в целом он прав — я действительно принимал … — дрогнули у него губы, — довольно активное участие в создании земли.
— А потом надоело? — уже пришла в себя Марина. — С чего это сейчас интерес вернулся?
Люк откинулся на спинку стула, и уже растянувшиеся в мечтательной улыбке губы его плотно сжались.
— Мой интерес к этому миру никогда не пропадал, — произнес он с легким намеком на горячность в голосе. — Чего не скажешь о возможностях. Но сейчас здесь сложились все условия для возвращения не моего интереса, а меня.
Он припечатал последнее слово с такой властной уверенностью, что все совсем притихли, озадаченно переглядываясь.
— Зачем? — Как и следовало ожидать, не поддалась его тону одна Марина. — Клубком противоречий поделиться? Подобие своему образу до совершенства довести?
По опыту общения с моим ангелом — и своего, и особенно Марининого — я ожидала резкого всплеска горячности в разговоре — Люк, однако, вдруг расплылся в широчайшей улыбке.
— О нет! — Он явно сдержал рвущийся наружу смех. — Этот мир всегда обладал своим собственным совершенством — чему Вы являетесь неоспоримый примером.
Слева от меня раздалось легкое хрюканье — я даже забыла, что там Тоша находится. Проследив за его взглядом, я увидела совершенно невероятную, невозможную по определению картину — Марина растерялась. Она даже в Тошу метнула испепеляющим взглядом чисто автоматически — испортив эффект хлопающими глазами.
— Мы можем продолжить давать оценку сложившейся ситуации, — пришел ей на помощь Люк, — но это не изменит факта ее существования. Так что давайте все же перейдем к обсуждению наших действий по ее исправлению. Ваши предложения? — Во избежание недоразумений он протянул Марине раскрытую ладонь.
— Нет ничего проще! — отпрянув от нее, Марина принялась рубить воздух своей. — Убрать всех ангелов с земли, чтобы духу их здесь не было! И тогда мы у себя сами порядок в два счета наведем!
— Всех? — заинтересованно прищурился Люк, и перевел взгляд на наших детей. — Вас устроит такое решение? А вас? — повернулся он ко мне и Тоше.
— Ага, сейчас, разбежался! — буркнул тот.
— Ни за что! — переглянувшись, хором объявили наши дети.
— Я здесь с Вашего полного согласия! — пискнул Киса.
— А Татьяну-то за что? — впервые подала голос Светка.
— Марина, ты совсем с ума сошла? — завершила я этот нестройный хор своим сорвавшимся от обиды аккордом.
На этот раз она принялась сыпать испепеляющими очередями, явно затрудняясь с выбором очередности цели. Хотя она бы справилась — я всегда в нее верила! — если бы Люк снова не вызвал огонь на себя.
— Похоже, Ваше предложение отклонено большинством голосов, — сокрушенно произнес он, откровенно смеясь при этом глазами. — В утешение
