степенями защиты, в частности, от дурака — до сих пор ни у кого проблем с подобной не было. Это же как надо было постараться, чтобы ее из строя вывести?
— У всех одновременно? — удалось Стасу запастись за время речи Винни чуть большим глотком воздуха.
— О! — расплылся тот в широчайшей улыбке, наставив на Стаса указательный палец. — Вы тоже заметили? Вот и я думаю, что перегруз на одной машинке случился, а остальные уже по цепочке выбило. Я попрошу всех, — обвел он нас подбадривающим взглядом, — вспомнить поминутно ваши последние перед сбоем действия.
Я нервно заерзала на стуле. Какие еще действия? Перед отключением панелей — самим Винни организованным, между прочим! — в офисе вообще никого не было. Кроме меня. Но и я ведь не работала — я даже спиной к столу стояла, следя за ангельской битвой за окном. Что же мне теперь врать?
Стрельнув по сторонам глазами, я увидела Стаса, уже грузно осевшего на стуле и глядящего прямо перед собой ничего не видящими глазами — с выражением тяжкой работы мысли на лице.
Мой ангел даже чуть вперед подался, созерцая его — с таким мечтательным видом, словно там вместо Стаса праздничный ужин на добрый десяток гостей располагался. Тень забился в угол, посверкивая оттуда подозрительным взглядом на Винни — судя по всему, внешность и манеры «технического специалиста» не произвели на него особого впечатления.
Макса я не разглядела — к нему уже Винни подошел.
Всего на пару минут и столько же вопросов вполголоса — после чего панель Макса ожила, а Винни переместился к Тени.
Там он задержался, все также негромко — и крайне уважительно — расспрашивая Тень о чем-то, вертя в руках его панель и то и дело досадливо цокая языком.
— Ага, понятно, — произнес он наконец громко, на весь офис, укоризненно качая головой. — Кто же так машинку-то ставит? Свет из окна прямо на экран падает — ясное дело, помехи возникнут.
Он развернул панель Тени ребром к окну — и тыльной стороной ко всем нам — и направился ко мне.
— Ваши последние действия? — вновь вернулся он к негромкому бормотанию.
— С панелью? — для верности уточнила я.
— С панелью, — эхом отозвался он.
— Не помню, — честно призналась я.
Он открыл было рот для следующего вопроса, снова глянул на меня, пожевал губами, сокрушенно махнул рукой и взялся за мою панель, вертя ее то так, то эдак и заглядывая в нее под разными углами.
Без какого бы то ни было видимого результата.
— Что, не работает? — с надеждой подала голос я.
По панели побежала извилистая линия.
— Работает, — вернул мне ее Винни с чрезвычайно хитрым видом. — Еще лучше, чем раньше.
Возле моего ангела Винни тоже задержался — но совсем недолго и не прикасаясь к его панели. Вместо этого он проделал над ней те же — по-моему — пассы, что и перед ее отключением. Причем стоял он спиной ко всем остальным — поэтому никто, кроме меня, не заметил, что они не обменялись ни единым словом. Чего не скажешь о пристальных взглядах, которыми они просто вцепились друг в друга — я чуть было не подключилась к обоим в надежде, что их мысленный обмен заблудится в перекрестной связи, как у него со Стасом однажды случилось.
Не успела — Винни уже отошел прямо к столу последнего.
— Во время последнего рабочего сеанса никаких действий, отличных от предусмотренных регламентом, не производилось, — отрапортовал ему Стас, с хрустом откусывая каждую фразу.
Винни картинно отшатнулся от него, подхватив лежащую перед ним панель и даже отступил на шаг, тревожно вглядываясь в нее с расстояния вытянутых перед собой рук.
— Вы не могли бы повторить? — перевел он на Стаса испуганный взгляд.
Стас повторил — громче и жестче.
Винни поморщился, словно от боли, и принялся поглаживать панель по ребрам легкими движениями кончиков пальцев.
— А еще раз можно? — снова глянул он на Стаса просительно. — Только потише. И помедленнее.
Со стороны моего ангела донесся вздох полного блаженства — словно он уже единолично уплел тот праздничный ужин на добрый десяток гостей.
Глава 12.12
Стас пообещал ему коротким взглядом куда более изысканное угощение при первом же возможном случае — и повторил свою тираду в третий раз. Едва слышно и с расстановкой.
— Ну, я так и думал! — тут же просиял Винни. — Это же тонкая техника, чувствительная до предела! Она же на мельчайшие колебания реагирует — что воздуха, что настроения — а Вы на нее такой амплитудой! Эдакого зверства даже простой регистратор мыслей не выдержит!
Все еще качая головой, он нахмурился, обвел взглядом весь офис и направился к единственному незанятому до сих пор столу.
— Так, передам-ка я заявление, — усевшись за него, приподнял он панель, — чтобы меня пока на заявки не ставили. Побуду я у вас немного, — доверительно добавил он выпучившему на него глаза Стасу, — пока вы … все не освоите должное обращение со своими машинками.
Он углубился в свою панель, по которой тут же побежала — в несколько рядов — замысловатая вязь.
Стас грозно зыркнул по сторонам — все последовали примеру Винни. С видом полной поглощенности работой. Сделав несколько глубоких вдохов, Стас приподнял свою панель, не придвигая ее к себе, и бросил на нее несколько коротких взглядов — она отозвалась рядом не слишком острых зигзагов. Шумно выдохнув, Стас водрузил ее перед собой и принялся гипнотизировать экран. Проводя периодически пальцами то по одному, то по другому ребру панели.
Пора и мне было возвращаться к работе. Обычной, рутинной, уже оскомину мне набившей — с тоской подумала я, берясь за верхний лист в стопке отчетов моего ангела и Стаса.
— Дорогая Татьяна! Только не подпрыгивайте, пожалуйста, — булькнуло у меня в голове.
Вот не до подпрыгиваний мне было — мысленно охнув, я кинулась проверять свой батискаф. А нет — он, похоже, сам собой стал на место, как только первая же панель проснулась.
— А как Вы …? — убедившись в его неизменной прочности, тут же у видела я еще один, более серьезный повод для беспокойства.
— Ваш фильтр? — довольно хмыкнул Винни. — Не обижайте меня, дорогая Татьяна — я занимался их разработкой, кому же, как не мне, знать их слабые места? Хотя должен в очередной раз отдать должное Вашим непревзойденным талантам — однажды Вам удалось создать нечто непроницаемое даже для меня.
— Что? — поморщившись, решила я все же воспользоваться его возвратом к своим дурацким комплиментам — на земле надежный мысленный
