Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

— Это — Дашюта! — сказала Урсула, легонько хлопнув по плечу девушку с рыжими волосами.

— А это Настёна! — представила она смугленькую девушку. «Значит, их зовут Даша и Настя», — правильно понял Павлов, и представился им под именем Тимур.

Пришельцы остановились на месте, где располагался зимний промысловый лагерь рода Куницы. Две семьи, которые здесь жили зимой, уже давно перебрались на Красные Камни. Перед отбытием они разобрали свои каркасные зимние жилища, аккуратно сложив бревна, шесты, доски и покрытие из древесной коры под навес в виде сарая. Кроме сарая на территории зимника находился рубленый амбар 3х4 м на сваях и полуземлянка, приспособленная под баню. Перед амбаром пылал костер, сложенный из бревен и досок, хранившихся в сарае. Павлова и Урсулу это возмутило больше всего. Разве нельзя было набрать в лесу хворост и сухостой? Пришелец сидел на пеньке у костра и хлопал себя веткой по спине, отбиваясь от назойливой мошкары. Он был безоружен и появлению незнакомых людей в одежде американских индейцев так обрадовался, что даже Урсула, услышав его: «Вау! Голливуд!» — крайне удивилась столь необычной реакции человека на обращение его в плен. Очков, как заметил Павлов, на пришельце не было, и он болезненно щурился, пытаясь разглядеть, кого привели с собой Даша и Настя. Девушки, подойдя к нему, попытались что-то объяснить, но Урсула показала им кулак, и они замолкли.

— В чем дело? Кто вы такие? — заволновался пришелец, неосторожно пошевелив ногой, которая и в самом деле у него была повреждена. Болезненные ощущения, которые он испытал, привели к неожиданному обмороку, и Урхану снова пришлось заняться врачеванием. Он привел пришельца в чувство тремя звонкими пощечинами и осмотрел его распухшую левую ногу.

— Ничего страшного. До свадьбы заживет — с этими словами Урхан вправил пришельцу вывихнутый голеностопный сустав.

— Доктор, даже не знаю, как вас благодарить — обратился пришелец к Урхану, принимая его за дипломированного врача, и тут же представился:

— Виктор Дорохов — студент из Иркутска.

— Витя, они не говорят по-русски — прервала неловкое молчание Даша.

— Они убили Бореньку и убьют нас, если мы не будем им повиноваться — расплакалась Настя и тут же получила от наблюдавшей за пленницами Урсулы такую оплеуху, что упала на землю, ободрав колени и локти.

— Не смейте бить девушку, мужчина! — возмутился Виктор Дорохов, но вынужден был сесть на место, схваченный Урханом за горло. «Так, еще несколько минут, и парень начнет сходить с ума», — подумал Павлов. И тут его осенило. Если Виктор, Даша и Настя — студенты, то они, наверное, знают английский, который удивительно похож на язык черных аратов. Из этого следовало, что, если он обратится к ним по-английски, то они не заподозрят в нем своего соотечественника, а Урсула подумает, что он повторяет уроки деда Михея.

— Урсула, как ты думаешь, может, наши пленники лучше понимают язык черных аратов? — вкрадчиво спросил он у напарницы.

— Попробуй, может, получится — ответила Урсула, которой по большому счету было безразлично, нравится пленникам ее обращение с ними или нет. На небе, как и в прошлую ночь, засверкало северное сияние, да так, что стало светло, как в предрассветных сумерках. Все, кроме Павлова и Урсулы, сильно встревожились. Джурджени, проспав предыдущую иллюминацию, встали на колени и принялись истово молиться. Даша и Настя запричитали и заохали, а Виктор предпринял попытку к бегству, которую Урсула пресекла ловкой подножкой. Затем, посоветовавшись с Павловым, она заперла Виктора в пустом амбаре.

Пленник не сопротивлялся. Постепенно суматоха улеглась. Джурджени, пристыженные Урсулой, активно принялись за подготовку к ночлегу: сплавали на лодке на противоположный берег и на мелководье наловили много рыбы (хариусов и сигов), а затем принялись за заготовку дров для костра. Собравшись с силами, Павлов подошел к амбару и через маленькое окошко обратился к пленнику по-английски:

— Look at me! Who are you? What is the day today? Виктор Дорохов высунул голову из окошка и стал четко отвечать на его вопросы. Услышав английскую речь, он решил, что Павлов и Урсула — офицеры американской армии или войск НАТО, которые, замаскировавшись под эвенков, ведут в бассейне Ангары разведку в районе предполагаемой высадки десанта или чего-то в этом роде.

Иллюминацию на ночном небе он, очевидно, принял за отблески многочисленных взрывов атомных бомб. От этих мыслей парню стало совсем плохо: он тихонько всхлипывал и, в конце концов, расплакался.

Дальше разговаривать с ним стало совершенно невозможно, и Павлов подозвал к себе Дашу, которая приготовилась потрошить наловленную джурджени рыбу. Девушка передала перочинный нож Насте и с опаской подошла к раненому в плечо аборигену, мужественное и благородное поведение которого вызывало у нее уважение. Он не стал ходить вокруг да около, а сразу предупредил ее, чтобы она и ее товарищи не предавалась иллюзии насчет места своего нахождения, которое он для большего понимания назвал «параллельной Землей». Даша, слушая его, верила и не верила одновременно, и опять все закончилось слезами.

— Милый друг, я знаю, что ты очень умный, но, пожалуйста, прошу тебя, перестань издеваться над пленными! — возмутилась Урсула, увидев, какой эффект произвел проведенный им допрос. Ужин прошел в напряженной обстановке. Джурджени то и дело с опаской поглядывали на небо, на котором играло северное сияние, полагая, что это — предзнаменование скорого конца света. О неизбежности этого события ранней весной на базарной площади их родного города Ротона объявил знаменитый философ Диоген-хан. Даша и Настя скорбели о погибшем товарище и думали о том, что их впереди ждет. Виктор Дорохов от пищи гордо отказался и тихо сидел в своем заточении. Урсула ломала голову над тем, как доставить пленников на Красные Камни, а Павлов чувствовал, что у него поднимается температура и начинает бить озноб. В довершение всего неподалеку послышался громкий волчий вой. Близкое соседство волчьей стаи не прибавляло настроения никому, особенно пленникам. Заметив, что Павлову нездоровится, Урсула уложила его в каркасную лодку, предварительно застелив ее днище молодыми сосновыми лапами.

Затем она четко, по-военному, стала отдавать распоряжения, касающиеся предстоящего ночлега и ночного дежурства. Она велела Урхану подтащить поближе к Павлову вторую лодку, устроиться в ней на ночлег и по возможности следить за состоянием здоровья раненого. Его сыновьям она велела отвести пленных в амбар и припереть дверь бревнами. Удостоверившись в прочности запора, она решила, что пришельцы никуда не денутся.