Что касается сведений об Эдуарде Габбе, Зейдель, Старкмет и других, то таковые будут представлены завтра…»[300]
Другой источник информации для жандармов, на основании которого они брали под наблюдение гостя – «отношение» (ориентировка), которую присылал на имя начальника губернского жандармского управления (ГЖУ) соответствующий Департамент МВД, КРО или Разведочное отделение соответствующего военного округа. В этом документе сообщались установочные данные на подозреваемого в шпионаже человека[301].
Также жандармы, служившие в региональных подразделениях, были знакомы со многими методами, используемыми спецслужбами Германии и Австро-Венгрии. Так, в июле 1914 г. из Санкт-Петербурга все руководители ГЖУ получили такой документ:
«Австрийский Генеральный штаб в изыскании новых путей для получения секретных военных сведений и с целью привлечения сотрудников в предполагающиеся якобы к изданию газеты в г. Кракове, поместил в польскую газету «Польский курьер» от 20 апреля с.г. № 121, издающиеся в г. Варшаве, объявление следующего содержания:
«Ищу способного газетного корреспондента из Варшавы и окрестностей на очень хороших условиях. Предложение присылать: Бюро объявлений, Здислав Лабендзин, Краков, улица Велополе, 30».
По указанному адресу было сделано предложение своих услуг, причем от полученного ответа от редактора Здислава Лабендзина (копия письма и проспект при сем прилагается) можно усмотреть, что это бюро по военному шпионажу, т.к. от корреспондента требуется сообщать только такие сведения военного характера, которые в ежедневную печать не попадают.
Об изложенном докладываю Вашему Высокоблагородию для сведения и на тот случай, если бы представилось возможным установить совершенно секретное наблюдение за корреспонденцией, могущей кем-либо посылаться из губернии по вышеприведенному адресу» [302].
Пример другого «отношения», которое было разослано в июле 1914 г.:
«По имеющимся у меня сведениям, в Германии, в г. Бремене, существует справочное Разведывательное Бюро под названием «Поставщик международных известий», деятельность которых направлена и на Россию.
Во главе отдела, ведующего разведкой в России, стоит некто Джон Говард, который обратив, между прочим, внимание на агентов по продаже швейных машинок «Компании Зингер» с целью завербования их в число сотрудников на местах, некоторым из них разослал письма, написанные под копирку карандашом…»
Далее руководителям ГЖУ предписывалось установить наружное наблюдение за теми, кто будет писать письма по адресу: «Джону Говарду, Бремен, 13 Постлагернд / Германия».
Джона Говарда интересовали ответы на такие вопросы:
«1. Сколько рот в саперном батальоне.
2. Сколько рот имеют понтонные батальоны.
3. Какую организацию имеет железнодорожный батальон.
4. Сколько человек в роте пехотного полка.
5. Что слышно относительно мобилизации…
Наше Бюро весьма интересуется рапортами, разборами относительно перемещения Генеральных штабов, маневров, обучения войск, всего касающегося мобилизации и увеличения армий, дивизий и полков, а также передвижения войск.
Мы особенно хорошо вознаграждаем за снятие копий с подобных документов (т.е. переписывалось все точно на другую бумагу) и выслать такую копию по нижеуказанному адресу…»[303]
Третий образец «обращения», датированный маем 1914 г.:
«По поступившим в Главное управление Генерального штаба сведениям в последнее время замечено, что существующие в Германии т.н. «международные брачные бюро» обращаются к нижним чинам частей войск Российской армии с письменными предложениями своих посреднических услуг по приисканию им невест, «отвечающих индивидуальным требованиям каждого».
По некоторым данным возможно понять, что означенные германские бюро в таких случаях в действительности преследуют разведывательные цели, а именно, стремясь под видом устройства брачных сделок на весьма якобы выгодных в материальном отношении условиях войти в близкие отношения с воинскими чинами, такие бюро имеют в виду использовать ознакомление с интимными сторонами их жизни для получения от наименее устойчивых в нравственном отношении и за денежное вознаграждение сведений, касающихся военной обороны России.
Одним из таких брачных бюро-контор является бюро Александра Блюгера в Берлине…»[304]
Не следует забывать и о том, что приграничные ГЖУ, среди прочего, имели свою агентуру в приграничной полосе сопредельных государств. Германская разведка активизировала свою деятельность на территории Российской империи в 1910 г. Она еще больше возросла после осени 1912 г., когда на секретном совещании в Берлине главного командования Вооруженных сил Германии под руководством императора Вильгельма II начальник Большого Генштаба генерал Г. фон Мольтке высказался за немедленное начало войны с Россией.
И почти сразу же о подготовке Берлина к войне начали докладывать из западных ГЖУ, в первую очередь Варшавского. В частности, в Санкт-Петербург было отправлено такое сообщение:
«Прусским правительством проведен подсчет всех проживающих в Пруссии запасных, которым вручены явочные карты с обозначением сборных пунктов на случай мобилизации».
Начальник Варшавского железнодорожно-полицейского управления сообщил:
«…из Германии в Краков и Львов следуют ежедневно ночные поезда с боеприпасами».
Эти сообщения опередили информацию, добытую военной разведкой[305].
Возможно, что одна из причин того, что российская военная разведка оказалась менее информирована, чем МВД, – недостаточное финансирование. Так, в 1910 г. в Российской империи было израсходовано 190 тысяч рублей на «секретные расходы» Морского ведомства и 835 тысяч рублей на разведмероприятия Военного ведомства. В Германии в тот же период было израсходовано в четыре раза больше средств[306].
Если жандармам западного региона Российской империи приходилось противостоять германской и австрийской разведкам, то их коллеги на Дальнем Востоке охотились на японских шпионов.
В апреле 1908 г. начальник Иркутского губернского жандармского управления (ГЖУ) сообщил директору Департамента полиции: «Вслед за прекращением военных действий на Дальнем Востоке стал замечаться наплыв в виде врачей, фотографов, прачечников в главных городах Приамурского и Иркутского генерал-губернаторств. По имеющимся данным, многие из японцев только прикрываются указанными профессиями, в действительности же занимаются систематической военной разведкой». Повышенный интерес у названных лиц вызывала Амурская, Сибирская и Китайско-Восточная железные дороги и имеющиеся там сооружения: мосты, тоннели, склады и т.д. Объектом пристального внимания вражеских агентов – японцев, корейцев и китайцев – было, кроме того, развитие водных путей, состояние и дислокация войск, система их комплектования, снабжения, возможности мобилизации и передислокации на Дальний Восток, деятельность органов военного и гражданского управления. В другом документе сообщалось: «Проживавшие в Харбине, Чите, Иркутске японские прачки и парикмахеры открыли за счет своего правительства много магазинов с целью конспирации шпионской деятельности. К примеру, владелец магазина в Иркутске Сироси зарегистрирован как шпион». Выбранные японской спецслужбой в качестве прикрытия профессии позволяли, не привлекая внимания, входить в контакт с русскими гражданами, в том числе и с военнослужащими, с целью получения интересующей информации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
