— Он на самом деле может это сделать? — спросила Эйлин.
— Форрестер? Он же волшебник. Если Форрестер сказал, что он может сделать напалм, бомбы и горчичный газ, значит он на самом деле может все это сделать, — Тим вздохнул. — Не хотелось бы мне, чтобы у нас появились все эти штуки. Меня воспитали в убеждении, что отравляющие газы — вещь скверная. Разумеется, я не считаю, что между газом и пулей большая разница. Смерть есть смерть. — Он взял винтовку, достал из стоящей на столе сумки промасленную тряпку и начал прочищать ствол.
— Тебе обязательно нужно идти? — спросила Эйлин.
— Мы договорились не говорить на эту тему, — ответил Тим.
— Меня не волнует о чем мы там договорились. Я не хочу, чтобы ты уходил. Я…
— Эта идея мне и самому не слишком нравится, — сказал Тим. — Но что мы можем сделать? Форрестер настаивает. Если мы пошлем на атомную электростанцию подкрепления, он останется здесь и создаст ужасающие вещи для защиты Твердыни. — Тим помотал головой в восхищении. — Он единственный человек в мире, которому удался шантаж против сенатора и Кристофера — одновременно! Его вечно извиняющий вид, моргающие глаза и так далее — никогда не подумаешь, что у него такие крепкие нервы. Но он явно не собирается, черт возьми, хоть еще одно слово на тему оружия, пока дело ограничивается обещаниями.
— Но почему ты? — спросила Эйлин. Уложила в рюкзак недавно связанную пару носков из собачьей шерсти.
— А на что я еще гожусь? — вопросом ответил Хамнер. — Ты это знаешь лучше, чем я. Ты помогаешь Харди составлять списки рабочей силы. Как инженер я хуже Бреда. На лошади я умею ездить недостаточно хорошо, так что для почтенного отряда Пола Кристофера я не гожусь… А для отряда смертников — как раз гожусь.
— Ради Бога не говори так, — Эйлин прекратила паковать рюкзак и подошла к Тиму.
Он погладил ее по животу:
— Не беспокойся. Хоть вплавь, да я вернусь, — Тим рассмеялся. — Или вновь исполню наш знаменитый номер «Летучий голландец»и снова понесусь над водами. Я еще намерен увидеть нашего сына. Или, может быть, дочь. Или — двойня? Ты сейчас похожа на перевернутый вверх ногами вопросительный знак. — Черт возьми, что он болтает, страх так и прет из него наружу.
— Тим…
— Мне от этого только тяжелее, Эйлин.
— Хорошо… Я уже все уложила.
Тим нажал кнопку наручных часов.
— До выхода остался еще час, — сказал он. Встал и обнял, прижал к себе Эйлин: — Милая…
— Тим…
— Да-а-а?
Неизвестно, что хотела сказать Эйлин, но сказала она совсем другое.
— Ты забронировал для нас номер в «Савойе»?
— Свободных номеров там уже не осталось, все продано. Я найду для нас местечко поближе.
— Отлично.
Их собралась дюжина, во главе с Джонни Бейкером. Три фермера из владений Дика Вильсона. Джек Росс, зять Кристофера. Тим не был удивлен, увидев среди добровольцев Марка Ческу и Хьюго Бека. Остальные собравшиеся были ему также знакомы: жившие в этой долине фермеры. Но одного мужчину, средних лет, в слишком большой для его роста одежде, Тим не знал. Тим подошел к нему и представился.
— Джейсон Гиллкудди, — представился в свою очередь незнакомец. — Я видел вас по телевизору. Рад познакомиться с вами.
— Гиллкудди. Я слышал эту фамилию. Но где?
Джейсон усмехнулся:
— Может быть, читали мои книги? Но более вероятно, что вы слышали ее здесь. Я как и Гарри, женат на Донне, точнее — Донне Адамс. Ее мать из-за этого в недавнем прошлом устраивала настоящие бури.
— О! — Тим проследил за взглядом Гиллкудди — тот показал глазами на Гарри и девушку-блондинку, стоявшую рядом с Эйлин. Девушке едва ли было больше девятнадцати лет. Тим забросил свой рюкзак в машину. Винтовку оставил как раньше — на ремне через плечо. — Скоро? — спросил он.
— Чего-то ждут, — ответил Джейсон. — Не знаю, чего именно. Нет смысла стоять здесь так. До скорого, — и Джейсон отошел туда, где стояли Гарри и девушка. Девушка обняла его, а Гарри стоял рядом, наблюдая.
Интересно, что думает об этом Харди? — подумал Тим. Он любит, чтобы все делалось изящно и аккуратно. И кем теперь приходятся друг другу Джейсон и Гарри? Шуринами, зятьями, двоюродными мужьями? То, как они устроились, имеет определенный смысл: ведь Гарри, совершая свои обходы, пропадает на целые недели. А кому-то, пока Гарри отсутствует, нужно работать на Куриной ферме. Тим разыскал Эйлин, она стояла рядом с Маурин Джеллисон.
— Моя комета здорово повлияла на обычаи и нормы, — сказал он и кивком головы указал на Гарри, Джейсона и Донну.
Эйлин взяла его руку и крепко сжала.
— Привет, Маурин, — сказал Тим. — Где генерал Бейкер?
— Вот-вот придет.
У них у всех было одинаковое выражение лица — у Эйлин, у Маурин, у Донны. Тиму захотелось рассмеяться, но он подавил этот импульс. У них был вид — точно, как у женщин в старых картинах Джона Вэйна, когда отряд кавалеристов готовит вылазку за ворота крепости. То ли они видели эти картины, то ли Джон Вэйн в этих фильмах действительно прикоснулся к правде?
Подъехал небольшой грузовик, из него выскочило двое фермерских рабочих. Из кабины вылез Шеф Хартман. Он огляделся и подошел к Тиму и Маурин.
— Где генерал? — спросил он.
— В доме.
— Ладно. Все равно особую секретность соблюдать нечего. Мистер Хамнер, пойдите посмотрите. Мы привезли вам радиооборудование. — Шеф показал на ящики, которые рабочие перетаскивали к багажу экспедиции. — Комплект автомобильных аккумуляторных батарей. В том ящике — направленная антенна. Установите ее в самом высоком месте, какое только сможете отыскать и сориентируйте ее на нас. Если ее установить в районе атомной электростанции, это составит двадцать градусов магнитного склонения. Может быть… повторяю: может быть, нам удастся услышать вас. Мы будем слушать вас каждый час — с без пяти минут до пяти минут следующего часа. По тринадцатому каналу. И учтите, что Новое Братство может перехватить передачу. Все запомнили?
— Да, — и Тим повторил инструкцию.
Из дома вышел Джонни Бейкер. В руках у него была винтовка, на поясе — пистолет. К Джонни шагнула Маурин, обняла его.
Наверняка, сегодня у многих были мрачные лица. Тим решил, что изображать беззаботность есть напрасная трата сил. А у Марка Ческу был вид неприлично радостный. Но — сойдет. Тим услышал, как Марк невинным образом спрашивает у Гарри:
— Как мы назовем эту войну? Войной из-за грузовика Гарри?
Марк не знал, из-за чего придется воевать. Впрочем, это его и не заботило.
У Хьюго Бека вид был более мрачным, чем у всех остальных. Что ж, у него есть на то причины: если Ангелы поймают изменника… Хотя, может быть, есть и другая причина: никто и близко не подходил к Хьюго. Бедный ублюдок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
