— А Хьюго хочет обратно в графство, — сказал Марк.
— Нет, — твердым голосом ответил Хьюго Бек. — Нет, хочу иного — цивилизации. — Никто не прервал его, и Хьюго продолжал с нарастающей горячностью: — Я хочу, чтобы был гоночный автомобиль, я хочу попрактиковаться в беседе с полицейским, вручающим мне квитанцию за нарушение правил уличного движения. Я хочу посмотреть транслируемые по некоммерческому каналу: «Унесенные ветром», и чтобы не было никаких рекламных вставок. Я хочу побеседовать в ресторане Майнт Грейнайр — вместе с женщиной, которая не может правильно написать слово «экология», но зато читала «Кама сутру».
— И поняла ее сплошь неправильно, — добавил Марк.
— Вы бывали в Маунт Грейнайр? — спросил Гиллкудди.
— Конечно. Я жил в Тэрзейне. А вы там бывали?
— Грибной салат, — сказал Гиллкудди.
— Боулбайс. С охлажденным Мозелем, — сказал Тим. Разговор о кушаньях, которые некогда доводилось есть, но которых есть в будущем никогда не придется.
— Я ведь упустил из рук большинство своих возможностей, — сказал Хьюго Бек. — Организовал эту проклятую коммуну. Парни, скажу вам честно, ничего у нас не получилось.
— Никогда в это не поверю, — сказал Джейсон. Хьюго замолчал, уловив иронию в голосе писателя, и Гиллкудди добавил быстро:
— Во всяком случае, то, что мы везем с собой — именно чудо. Так мне кажется, — он стукнул ногой по мешку, лежащему на дне лодки. — Интересно, сработает эта штука?
— Форрестер утверждает, что да, — ответил Марк. — Особенно, если вы ее лягнете как следует. Но у нас «это штуки» немного. Харди скуп, у него много не выторгуешь.
Харри Джексон, занимавший место у рулевого колеса, обернулся:
— Господи, я бы сказал, что он действительно умеет торговаться. Именно поэтому я — здесь.
Мелкий дождь сделался серым, потом светло-серым. В девяносто трех миллионах миль в восточном направлении — Солнце. Оно безучастно наблюдало за величайшим бедствием, постигшим Землю на протяжении писаной истории человечества. Лодки плыли по бесконечному, усеянному обломками морю. Трупы людей и животных уже исчезли. Харри Джексон увеличил скорость, хотя и не слишком. Повсюду виднелись бревна, обломки домов, надутые воздухом шины — жалкие остатки цивилизации. Верхушки деревьев выглядели как пышные кусты, высаженные прямоугольниками. Но помимо рощ, были и одиночные деревья, причем верхушки некоторых из них были скрыты водой. Любое такое дерево могло пропороть днище лодки.
— Эй, Марк! — крикнул через всю лодку Хьюго Бек. — Зачем ты погубил Сильву Тин?
— Убери свою руку с моей коленки, и я тебе все скажу.
Джексон вел лодку по компасу. Разгорался тусклый рассвет. Ни одной чужой лодки на озере не было — лишь эта маленькая флотилия. «Синди Лу»с натугой шла в арьергарде — узкая, с огромным мотором, она ревела от напряжения, волоча свой груз. Харри закричал, перекрывая рев двигателя:
— Я потом доставлю такой запас рыбы, что хватит на прокорм всех, кто окажется на этой АЭС. А взамен я хочу получить столько лепешек, чтобы можно было наполнить тот мешок, в котором сейчас была рыба. Он не такой уж большой…
Тим Хамнер вгляделся в завесу дождя. Что там впереди? Сперва можно было разглядеть немногое; остров, с возвышающимся на нем каким-то прямоугольником. Непонятные строения… Но когда лодка подошла ближе к острову, Тим увидел, что некоторые из них имеют не прямоугольную, а цилиндрическую форму. Очень большие, громадные цилиндры. Потом Тим разглядел людей. Они наверняка уже услышали рев «Синди Лу».
Алим Нассор разыскал Хукера и Джерри Оуэна на командном пункте. На столе были разостланы карты. Хукер передвигал по карте маленькие картонные прямоугольники. Сквозь матерчатую стенку палатки доносился голос — бил, словно непрерывными раскатами грома, в уши Алима.
— Ибо их гордость есть гордость волшебников древности, которые намеревались заставить всю Природу повиноваться своим приказам. А наша гордость есть гордость тех, кто верует в Бога. Мы нуждаемся не в волшебном оружии, а лишь в благоволении к нам Бога…
Хукер раздраженно уставился на стенку палатки: — Сумасшедший ублюдок!
Алим пожал плечами.
Без Армитажа им не обойтись. И несмотря на то, что когда его рядом не было, отзывались они о нем с издевкой, в конце концов большинство из них поверили — хоть частично — в истинности его проповедей.
— Хорошо, я не против того, чтобы уничтожить этот проклятый атомный центр, — сказал Хукер. — Я понимаю, это необходимо. Но…
— Конечно необходимо! Промышленность, в сущности, не сможет существовать без чего-нибудь вроде такого центра! — Джерри Оуэн даже не сознавал, что он прервал Хукера. — Предположим, у нас есть такой центр — нам тут же захочется использовать его для получения электроэнергии. Сперва потому, что это обеспечит нам определенные удобства… но потом окажется, что центр необходим, именно необходим нам! Но когда мы это поймем, будет уже слишком поздно! А далее выяснится, что для того, чтобы АЭС и дальше могла продолжать работать, нам не обойтись и без всей индустрии в целом! Индустриальное общество возродится снова, и это означает конец свободы и братства. Потому что нам понадобятся рабы, чтобы…
— Я ужесказал, что верю вам. Ради Бога, прекратите свои, мать — в тарарах, — объяснения!
— Тогда в чем проблема? — спросил Оуэн.
— Ну, АЭС никуда от нас не убежит, не так ли? Она будет покорно ждать, пока мы не будем готовы. Вопрос вот в чем: когда? — ответил Хукер. — Понимаешь, когда мы начинали, мы мечтали об одном: о пристанище. Вроде того, какое заполучил этот проклятый сенатор. Мы мечтали о каком-нибудь убежище, где можно было бы поселиться, где можно было бы обороняться от врагов. О месте, которое бы всецело принадлежало нам. Итак: эта цель оказалось недостижимой.
— Вы сделали ее недостижимой, когда в первый раз съели человека.
— Думаешь, я сам этого не понимаю, мать твою так?! — Хукера настолько захлестнула ярость, что он едва мог говорить. — Нас теперь несет независимо от нашей воли — хотим мы того или не хотим. Мы не можем сказать «хватит». Мы должны расширять свою территорию все дальше. Захватить весь этот чертов штат. А может, и не только его. Но что можно сказать с уверенностью: нет, черт побери, сейчас остановиться мы не можем.
Он указал на карту.
— Долина сенатора расположена как раз здесь. Нельзя продвигаться на север, пока мы не захватим эту землю. Черт возьми, мы даже не можем завладеть Белой рекой и вот этими холмами, пока люди сенатора — когда им это заблагорассудится могут совершить набег на наши владения. Вьетнам дал нам хороший урок: оставь врагу убежище, куда он имеет возможность отступить и заново перегруппировать свои силы — и ты никогда не сможешь разбить его. А знаешь, что сейчас сделал сенатор? — палец Хукера прочертил линию вдоль холмов, лежащих к востоку от Моря Сан-Иоаквин. — Он послал сюда пятьдесят всадников. Набирать солдат. Как раз нам во фланг. Я пока не знаю, сколько людей сейчас можно насчитать в этих холмах, но если они объединятся, нам могут задать жару. Итак. Мы не дадим им возможность объединиться. Мы ударим по сенатору, и сделаем это прямо сейчас, до того, как он успеет организовать их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
