однако к весне стоит ждать делегацию или от ярла, или от духовенства, с единственным вопросом, что за фигня тут произошла.
Первым делом, как только я смог снова нормально передвигаться, было моё посещение причины моей временной слабости. Изменившаяся в ходе обряда плавильня внушала, превратившись в единый каменный массив, с постоянной подсветкой от бушующего в её недрах пламени, возведённая мной печь имела несколько демонический вид, впрочем, все кто работал в кузницах не испытывали никакого дискомфорта от этого, ведь похожая атмосфера была в каждой из них.
В ходе личного осмотра, мною были замечены ещё несколько изменений, произошедших как с зданием, так и со мной. В рабочей зоне домны изменились не только сами камни, но и призванные для нагнетания жара атронахи, которые перестали представлять из себя парящих над землёй огненных дев, а стали больше похожи на могучих кузнецов в пылающих фартуках, с волосами и бородами, сплетёнными из языков пламени. Изменившиеся атронахи изменили не только свой облик, но и, кажется, не собирались отправляться обратно в Обливион в родной план бытия, вполне комфортно себя ощущая в плавильне, что было крайне нетипично для этих созданий. Вторым же изменением стала моя сильно возросшая огнеупорность, которую я заметил только когда приблизился к раскалённому тиглю, и в отличии от остальных работающих здесь мужчин не испытал никакого дискомфорта от пышущего жаром сосуда с жидким металлом. И судя по реакции остальных работников, которые учились работать с новым оборудованием, вскоре меня ждёт с ними весьма интересный разговор.
Ещё через несколько дней, когда буря слухов о недавнем происшествии стала постепенно стихать, начались первые тесты новой стали, которая даже визуально сильно отличалась от той, что наш клан обычно использовал. Каждый слиток металла, каждый клинок или инструмент имели замысловатый волнистый узор на всей своей площади. Испытания по большей части состояли из попыток сломать, погнуть или пробить полученные изделия, чтобы выявить сильные и слабые стороны новинки. По итогу было выяснено, что получившейся металл не только почти неразрушим, пробить один из панцирей удалось только, забив в него гвоздь с помощью полутонного молота, что означало, что клан в скором времени ждёт тотальное перевооружение, а наши тяжеловооруженные войны вскоре станут почти неуязвимыми на поле боя. Впрочем, были и минусы в получившемся сплаве, ведь чтобы его привести хоть в немного удобоваримое для обработки состояние, плавить его приходилось всё в той же плавильне, в которой он был когда-то создан. Все попытки разогреть клинок в обычной кузнице приводили лишь к тому, что он слегка накалялся, но формы и твёрдости не терял. Таким образом, мой клан получил ещё один уникальный товар, за каждое изделие из которого можно будет драть непомерные деньги, которые вскоре нам понадобятся, но в первую очередь — тотальное перевооружение родни.
Вплоть до прихода весны, когда по дорогам можно было уверенно проехать, не рискуя замёрзнуть насмерть от внезапно налетевшей вьюги, велась активная работа с новым металлом, который с моей лёгкой руки назвали булатом. И в отличии от ранее сонных и размеренных зимних дней, прошедшие несколько месяцев были наполнены перезвоном молотков и шипением остужаемой стали.
На волне общего энтузиазма и рабочей атмосферы, мною было принято решение начать обучение детей семейному ремеслу, и теперь Александр с Лидией, помимо воинских и магических тренировок, а так же помощи по хозяйству, пару часов в день проводили в кузнице, где начали учиться плести кольчуги и ковать простейшие изделия, такие как гвозди и прочую полезную в быту мелочь. Пытался к этому присоединиться и малыш Хельги, но увы, не сумев поднять даже самый лёгкий молот, ему оставалось только наблюдать за работой остальных.
Произошёл и первый обряд посвящение нескольких человек Сварогу. Работники плавильни, видя моё игнорирование высоких температур всё же уговорили меня рассказать об истинной причине всего этого. И узнав, что есть некий бог-кузнец, который не только покровительствует каждому кто держит в руках молот, но и является ещё одним соратником Шора, попросили меня провести обряд, обозначив его как их нового покровителя. Используя полученные во сне знания, я спокойно посвятил сорок шесть человек Сварогу, за что сам получил физически ощутимое одобрение от высшей сущности, а новые последователи иномирного бога смогли теперь чуть ли не голыми руками хватать раскалённые заготовки. Таким образом я не только уважил Сварога, но и получил намного более эффективных работников, которые, теперь, начали воспринимать ранее обычную работу как акт богослужения, отчего стали намного внимательней и аккуратней. Причём в своей вере они были крепки настолько, что не один священник девяти не смог бы пошатнуть их верность Сварогу, по простой причине, они действительно видели результат своей веры.
Ранней весной, с разницей в несколько дней, в Зал Титанов прибыли несколько делегаций, одна во главе с ярлом Соколиным Взором, а другая из самого Солитьюда, с Верховным Королём впереди. Оба мужчины были слегка нервными, ожидая увидеть на месте города или обугленные руины, или прорыв Обливиона, однако увидев живущий своей привычной жизнью город напряглись ещё больше. Впрочем, услышав мой рассказ, что всё о чём им рассказывали их соглядатаи было не более чем небольшой ошибкой в расчётах, что и вылилось в светопреставление, немного успокоились. А побывав лично в плавильне и понаблюдав за работой кузнецов, окончательно успокоились, лишь немного упрекнув меня в излишней увлечённостью магией. Однако, стоило им получить в руки мечи из новой стали, дополнительно покрытых рунами, как все претензии оказались тут же забыты, ибо лёгкий, почти неразрушимый и способный прорезать даже камень клинок — это почти сбывшаяся мечта любого норда.
Пробыв у моего клана в гостях несколько дней, при этом изрядно подсократив оставшиеся с зимы запасы, влиятельные мужи отбыли по своим делам. Как настоящие политики, они пытались чуть ли не силой заставить меня вооружить новой сталью их собственные дружины, благо, удалось отбрехаться, сославшись на то, что такую сталь варить не только долго и сложно, но и чертовски дорого. Как пример, мною была приведена примерная стоимость одного полного комплекта доспехов одного дружинника, за которую я просил две тысячи золотом, при этом уверяя, что такая сумма едва покроет необходимые материалы, затраченные на производство. Посмотрев в мои честные-честные глаза, одни из самых влиятельных людей в Скайриме мне всё же поверили, и заказали только экипировку для своей гвардии, решив не начинать массовое перевооружение.
Их вера в мои слова была несомненным плюсом, ведь в реальности изделия из булата стоили не так уж и дорого, примерно вдвое дороже выполненных из стали
