первый мужской голос, — да что вы делаете. Не так надо. Не так.
— Что не так? — мужчина, которого назвали Антоном Степанычем, недовольно переспросил.
— Всё не так. Отойдите, пожалуйста, — ответил первый мужской голос. — Отойдите. И позвольте нам сделать нашу работу.
— Хорошо, — ответил Антон Степаныч, хотя по интонации легко догадаться, насколько же он недоволен. — Только аккуратней, ради бога. Перед вами живой человек, а не труп.
С лица сползла дыхательная маска. Юрий машинально глубоко вдохнул. Нос тут же учуял резкие запахи пыли и масла. Сразу два служителя «могильника» принялись отцеплять с его тела манжеты, трубки и расстёгивать ремни, застёжки. Руки и ноги тут же почувствовали свободу, едва Юрий слабо шевельнулся. Бесполезно, гравитация ни чуть не хуже ремней и захватов прижимает его к днищу капсулы. Зато всё тело разом почувствовало не совсем приятную прохладу. Так всегда бывает, когда ещё мокрую кожу обдувает лёгкий ветерок.
— Так, осторожно, сажаем его.
Эмоции и впечатления потоком. Чьи-то руки подхватили Юрия за плечи и осторожно передвинули корпус в вертикальное положение. Яркий свет потолочных светильников тут же ослаб, Юрий чуть больше приоткрыл глаза. Перед ним та самая делегация. Трое мужчин в белых халатах суется возле выдвинутой капсулы. Ещё один, парень лет тридцати, бритый наголо и в просторном сером халате с большими пуговицами, стоит чуть поодаль и пялится на Юрия широко распахнутыми глазами. Причём в выражении его лица легко читается жгучая зависть.
— Отлично. Дыхание ровное, ритмичное. Зрачки…
Яркий свет ударил в левый глаз, и почти сразу переметнулся в правый. От неожиданности Юрий тряхнул головой.
— Отлично, рефлекс есть. Каталку сюда. Живо.
Что это было? Юрий несколько раз усиленно моргнул. Но тут взгляд упал на его собственные руки и ноги. Ужас вместе с паникой стрельнули в голову. Юрий так и замер с выпученными глазами. Невероятно! Ещё никогда он не видел собственные ноги и руки в столь жалком и ужасном состоянии. В иной ситуации можно было бы легко решить, будто его специально, долго и целенаправленно морили голодом. Мягко говоря, сквозь тонкую кожу на руках и ногах проступают кости. Это очень похоже на крайнюю степень истощения. Юрий едва склонил голову, шея тут же отозвалась болью.
Невероятно! У него такой вид, хоть изучай строение скелета. На груди рёбра едва не рвут кожу. Кажется, будто живота нет совсем. Кости таза выпирают наружу. Вот до чего его довело чрезмерное пребывание в виртуальной капсуле. Юрий лишь обессилено моргнул. Вот почему требуется длительная и дорогая медицинская реабилитация. Да, он знал об этом и раньше, но только сейчас понял.
— Посторонись.
Юрий с трудом приподнял голову. Один из служителей «могильника» подтолкнул к выдвинутой виртуальной капсуле медицинскую каталку. Для чего парню в просторном сером халате пришлось посторониться. Юрий наморщил лоб, а это кто? Эти трое в белых медицинских халатах однозначно работники «могильника». То парень с вылупленными от удивления и зависти глазами никак не вписывается в их компанию.
— Так, на счёт «два» взяли его.
Руки работников «могильника» мягко опустили туловище Юрия, голова вновь коснулась подголовника виртуальной капсулы.
— Раз… Два!
Рывок. Тело отозвалось болью, но боль быстро прошла. Трое работников «могильника» быстро и ловко переложили Юрия в медицинскую каталку. Спина и ягодицы ощутили приятную мягкость обивки.
— Эй, парень.
Юрий распахнул глаза и скосил их в сторону. Нет, это не к нему.
— Раздевайся и ложись.
— Но, это…, — тут же неуверенно заюлил парень в просторном сером халате.
— Радуйся, дурень, — один из служителей «могильника» задорно хохотнул, — не после трупа капсулу займёшь. Вон, сам видишь — дорога назад есть.
— Ему и в самом деле удалось выйти? — лицо парня в сером халате на миг склонилось над Юрием.
— Да, молодой человек, — сердито ответил Антон Степаныч. — Пациент сумел заработать необходимую для медицинской реабилитации сумму.
— Прямо в «Благодатном мире»? — голос парня в сером халате сочится неверием.
— Да, прямо в «Благодатном мире», — сказал, как отрезал, Антон Степаныч.
Вот оно что! Юрий распахнул глаза. На него, словно откровение свыше, снизошло понимание. Вот кто на самом деле тот четвёртый в сером просторном халате. Виртуальные капсулы не должны пустовать. Юрий сумел выбраться из одной из них. Не удивительно, что система, государство, власти решили тут же уложить на свободное место другого. В «Благодатном мире» вот-вот появится новый житель.
Тонкая белая простыня накрыла Юрия почти до самого подбородка. Стало несколько теплей и приятней. А, ну да, это один из служителей «могильника» укрыл его. А то ведь из виртуальной капсулы Юрия извлекли в чём мать родила.
— Молодой человек, вы нас задерживаете, — Антон Степаныч недовольно забурчал. — Пациента необходимо как можно быстрей доставить в стационар.
— Да не торопите его, Антон Степаныч, — возразил один из служителей «могильника». — Человеку, можно сказать, предстоит помереть. И нас, ради бога, не торопите. Если мы неправильно его подключим, то он точно помрёт.
— Хорошо, хорошо, не буду, — Антон Степаныч всё равно остался недовольным.
Юрий как мог скосил взгляд в сторону, однако коварный свет потолочных ламп опять принялся заливать глаза расплавленным свинцом. Похоже, что этот самый Антон Степаныч работником «могильника» всё же не является, раз командные нотки в его голосе плохо подстёгивают двух других мужчин в белых халатах. Тогда кто он? Довести мысль до логического конца Юрий не успел. К левому плечу прижалось что-то холодное. Тихий щелчок и едва заметный укол в кожу. Юрий тут же уснул. Пусть не мгновенно, но всё равно очень быстро. Приятное забытье враз отключило его от суровой реальности с её повышенной гравитацией, ярким светом и слишком громкими звуками.
Повторное пробуждение прошло гораздо более плавно и приятно. Сперва Юрий осознал собственное существование. На удивление на этот раз лёгкое, почти невесомое. Но следом нагрянул неприятный зуд. Кажется, будто его буквально с ног до головы искусали комары. Кожа чешется буквально везде и во всех местах сразу. Неприятно, это правда, но худо-бедно терпеть можно. Юрий осторожно приподнял веки. В памяти до сих пор неприятно пульсирует боль от расплавленного свинца, что пролился на его глаза, едва виртуальная капсула выдвинулась из стены себе подобных наружу.
Но нет, тихая радость растеклась по груди. На этот раз гораздо приятней. Юрий распахнул глаза полностью. Вокруг него царит приятный полумрак. Он снова в капсуле. Только эта, в отличие от виртуальной, гораздо более просторная и с прозрачной крышкой. А это что? Глаза пробежались по обнажённой груди и рукам. Всё его тело, буквально до самого подбородка, затянуто в мелкую серебристую сетку. Можно подумать, будто его одели в древнерусскую
