людей курсировать вдоль берега на лодках, но за те две седмицы не случилось ни одного убийства.
— Зато очередной труп прибило к отмели на следующий же день после снятия наблюдения, — фыркнул викарий и наставил на меня указательный палец. — Магистр, вы должны добыть доказательства!
— Каким образом это себе представляет ваше преподобие? — спросил я. — Мне придется вломиться в резиденцию графини?
— Никакого разбоя! — отрезал викарий.
Джервас Кирг наконец развернулся от окна и снизошел до пояснений:
— Графиня известна своими приемами, и зачастую приглашения на них удостаиваются… как бы сказать… персоны с не самой безупречной репутацией, а иной раз — и низкого происхождения. Например, школяры. Ее сиятельство отличается эксцентричным поведением, это давно уже никого не удивляет. Не придется красться в ее резиденцию под покровом ночи, она сама пригласит вас, магистр, не сомневайтесь.
— Откуда такая уверенность? — удивился я.
— Графиня овдовела несколько лет назад и с тех пор ведет себя несколько… как бы сказать… нет, не опрометчиво, скорее — ветрено, — пустился в объяснения магистр-управляющий.
— Слаба на передок! — неожиданно прямо и жестко заявил викарий.
— Все так, все так. Фаворитов у ее сиятельства за это время сменилось куда больше, чем это дозволяют правила приличия. Вы точно заинтересуете ее.
— В самом деле?
— О да! — ухмыльнулся приор и огладил рыжеватую бороду. — Опрометчиво полагаться на людскую молву, но нам доподлинно известно, что в части чувственных удовольствий графиня испытывает некоторого рода неудовлетворенность и всегда находится в поиске новых ощущений. Человека с вашей репутацией она никак не проигнорирует.
— С моей репутацией? — непонимающе уточнил я.
Магистр отвернулся к окну, викарий посмотрел на меня с нескрываемым неодобрением, герхардианец подмигнул. Ситуация его откровенно забавляла.
— Ваше пристрастие к связыванию сыграет нам на руку. Мы найдем способ известить о нем людей из окружения графини, — сказал он и указал себе на горло. — Вам останется только еще раз посетить купальни и продемонстрировать публике следы от веревок.
Я непроизвольно поправил шейный платок и хмыкнул:
— И что дальше?
— Дальше действуйте по обстановке. Постарайтесь втереться в доверие и попасть во внутренний круг ее сиятельства. Графиня Меллен — особа приятная во всех отношениях, вам точно не придется переступать через собственные… — приор помедлил и с улыбкой продолжил, — моральные принципы.
Джервас Кирг явственно хрюкнул, подавившись смешком, а вот с викария вполне можно было писать образ невесть как очутившегося в вертепе праведника. Он с превеликой охотой осудил бы и меня, и остальных, но как человек разумный ставил интересы церкви выше собственных суждений о должном поведении порядочного человека.
Но и дольше необходимого терпеть общество неприятных ему людей священник не собирался. Он резко поднялся из-за стола и слегка склонил голову, прощаясь.
— Ваше высокопреподобие, магистры…
Мы с Джервасом раскланялись с ним в ответ, а вот приор небрежно махнул нам рукой и поспешил за викарием, окликнув его на ходу:
— Ваше преподобие, постойте!
Когда мы остались наедине, магистр-управляющий вернулся за стол и переложил на свою тарелку остатки утки.
— Присоединяйтесь, Рудольф, — предложил он, налил себе шнапса и разрешил: — Спрашивайте! А то вы сейчас лопнете от невысказанных вопросов!
Глава 3
1
Пояснения моего новоявленного патрона ситуацию лишь запутали. С его слов выходило, что положение в городе предельно усложнилось после назначения бургграфом одного из приближенных венценосной супруги его королевского высочества. Местное дворянство приняло чужака из Майнрихта в штыки и принялось отчаянно интриговать против него и подбивать к тому же цехмейстеров и гильдейских старшин. Благо тех не пришлось даже особо раскачивать — введение новых налогов и без того раззадорило их до крайности. Да и хождением медной монеты не был доволен решительно никто.
Вслух Джервас Кирг этого не произнес, но уверен — все заинтересованные лица в столь непростое время предпочли бы закрыть глаза на выловленные из реки тела, вот только удержать в тайне убийства не получилось. Слухи ползли по городу один невероятней другого; поговаривали даже, что человечью требуху пускают в продажу под видом свиной. Нет, душегуба искать не прекратили бы ни при каких обстоятельствах — слишком уж вызывающе часто тот расправлялся с людьми, но и на столь рискованный шаг, как внедрение своего человека в окружение графини Меллен, никто бы не пошел. Огласка этой истории грозила грандиозным скандалом.
Да и улик против ее сиятельства не имелось даже косвенных. С убийствами графиню связали исключительно личности двух жертв. Первый был головорезом из Нистадда; за пару месяцев до гибели он был принят на службу в городскую резиденцию Меллен. Среди аристократов вдруг распространилось поветрие нанимать подобных персонажей и похваляться ими, будто бойцовскими псами. Второй был совсем другого поля ягодой. Школяр медицинского факультета получил приглашение на устраиваемый графиней бал-маскарад, а на следующий день его изуродованное тело выловили из реки.
Головореза опознали по бандитским наколкам. Школяра — по характерному шраму, полученному им на дуэли. Волею случая, осматривал его тело тот самый профессор-медик, что в свое время накладывал на рану швы.
Еще две жертвы оказались уличными шлюхами; когда и при каких обстоятельствах они пропали, выяснить не удалось. Как не удалось выяснить имена остальных погибших.
— И этого достаточно для выдвижения столь серьезных обвинений? — не сдержал я удивления, выслушав магистра-управляющего.
— Покойников вылавливают обычно после устраиваемых графиней балов, — отметил тот.
— Но не только после них? — предположил я.
— И не всегда после них.
Я развел руками.
— Вот видите…
Джервас Кирг вздохнул.
— Оснований для открытия формального следствия в отношении ее светлости нет. Сказать начистоту, для этого у нас на руках должны быть прямые и неопровержимые доказательства ее вины. Несмотря на неоднозначную репутацию, графиня пользуется большим влиянием в… как бы сказать… определенных кругах. — Толстячок помолчал, пожевав губами, затем с усмешкой продолжил: — Но разработка этой версии даст нам в случае успеха, помимо поимки кровожадного монстра, еще и некоторые политические преференции. Ставки чрезвычайно высоки, поэтому подойдите к делу со всей ответственностью. Я не прошу подтасовывать доказательства. Просто держите глаза открытыми.
— Всегда, — улыбнулся я, обдумал услышанное и покачал головой. — Но мне нужно знать, что именно заставило объединить усилия нас, епископа и герхардианцев. Не люблю действовать вслепую.
Магистр-управляющий налил себе шнапса, выпил и поморщился.
— Официально убийствами занимается Тайная полиция. Сейчас их первостепенная задача — выявление фирланских эмиссаров, но и о наших покойниках они не забывают.
— При чем здесь политический сыск? — удивился я.
Джервас развел руками:
— Тайная полиция — любимое детище великого герцога, эти… как бы сказать… сеньоры отчитываются только перед ним. И, сами понимаете, невозможно допустить, чтобы простецы-живодеры преуспели там, где
