Колыбель человечества выглядела как зеленеющий шар, прикрытый неровной пленкой белых облаков. Ксавьер Харконнен во все глаза смотрел на этот замечательный мир, на эту великолепную планету. Даже зараженная машинами, она выглядела хрупкой, нежной и уязвимой.
Вскоре, однако, Земля превратится в обугленный, почерневший безжизненный шар. Несмотря на то что он сам убеждал скептиков и сомневающихся в необходимости этого удара, теперь Ксавьер не понимал, как он мог считать такую победу приемлемой.
Он глубоко вдохнул, не отводя глаз от планеты, которую видел нечетко за пеленой слез. Это был его долг.
Ксавьер передал приказ флоту:
– Начать полномасштабную атомную бомбардировку.
* * *
Технология должна была освободить человечество от жизненных тягот. Но вместо этого она создала новые.
Тлалок. «Время титанов»
Детекторы периметра земной обороны Омниуса зафиксировали приближение сил вторжения. Всемирный разум был немало удивлен отвагой дикого типа человека, а также большим числом и огневой мощью объединенного флота. В течение многих столетий хретгиры прятались за своими оборонительными системами, боясь высунуть нос в контролируемый машинами космос. Почему не было сделано ни одной компьютерной проекции сценария столь дерзкого нападения на Синхронизированный Мир?
На экранах и контактных терминалах, разбросанных по всему городу, были видны роботы, занимавшиеся ремонтом и устранением повреждений, причиненных восстанием рабов. Было бы неплохо обсудить положение с Эразмом, который, несмотря на все свои бесчисленные изъяны и пороки, казалось, единственный хоть немного понимал человеческую иррациональность. Но этот злосчастный противоречивый робот был вне пределов досягаемости, улетев на далекий Коррин.
Даже оставшиеся в живых титаны могли бы сослужить сейчас неплохую службу, но их послали на менее стабильные планеты, чтобы предупредить распространение бунта по Синхронизированному Миру. Таким образом, всемирный разум почувствовал себя покинутым и заброшенным.
Просмотрев данные сканеров, Омниус определил, что суда людей, по всей вероятности, загружены атомными боеголовками. Еще одна полная неожиданность! Он считал и пересчитывал вероятности и варианты, но все возможные сценарии кончались для него катастрофой. Он ощутил начальные проявления состояния, которое люди обозначают словами «потрясение от невероятного».
Он не мог не принять во внимание собственные проекции и решил отвечать на вторжение соответственно им. Земной Омниус запустил корабли-роботы на орбитальный кордон, чтобы обеспечить полную защиту ее периметра, чтобы помешать кораблям Лиги прорваться к поверхности Земли. На орбиту были запущены миллиарды наблюдательных камер, которые следили за развернувшейся схваткой со всех возможных точек обзора. Просмотрев пять тысяч моделей возможных сценариев, он пустил в ход один из них, тот, который был наиболее эффективным для действий флота роботов.
Но Омниус еще не знал о защитных полях Хольцмана.
Когда корабли-роботы начали обстреливать Армаду из орудий и запускать в нее поражающие ракеты, те просто отскакивали от линии передовых кораблей Армады и, улетая в открытый космос, взрывались там, не причиняя противнику никакого вреда.
Отойдя назад, корабли-роботы перегруппировались и стали ждать нового приказа, пока всемирный разум, напрягая свои гелевые контуры, изо всех сил старался осмыслить ситуацию.
Первые бомбардировщики хретгиров скользнули в атмосферу, сотня за сотней эти уродливые машины шли к поверхности планеты. Каждая из них несла на борту старинную атомную боеголовку.
Омниус сделал новые проекции. Впервые за все время его существования сложилась реальная вероятность его уничтожения.
Независимый и исполненный решимости, Вориан Атрейдес летел в маленьком, защищенном полем Хольцмана корабле, одном из салусанских «Кинжалов» с усиленным вооружением. На этом «Кинжале» не было атомного заряда – Ксавьер не настолько доверял Вориану, – но Атрейдес должен был выполнять патрульные и охранные функции, чтобы дать возможность кораблям с атомными боеголовками без помех выполнить их задачу.
Это в корне отличалось от тех функций, которые Вориан выполнял на борту «Дрим Вояджера».
Сегундо Харконнен вначале хотел задержать Вориана на борту флагмана, так как Атрейдес мог представить ценную тактическую и иную информацию о силах всемирного разума, но Вориан попросил разрешения лично участвовать в разгроме Омниуса. Как сын Агамемнона, Вориан уже представил исчерпывающую информацию о боевых машинах мыслящих машин, об их вооружении и оснащении. Теперь настало время применить эти знания в настоящем деле.
– Прошу вас, – сказал он Ксавьеру. – Я доставил вам Серену в целости и сохранности. Если у меня нет других заслуг, то воспользуйтесь хотя бы этой и разрешите мне участвовать в боевых действиях.
Напряженное выражение лица Ксавьера сказало Вориану, что суровый сегундо до сих пор любит Серену. Офицер повернулся спиной к Вориану, чтобы не показывать ему своих эмоций.
– Берите корабль. Будьте в самой гуще боя, но постарайтесь остаться в живых. Не думаю, что. Серена перенесет еще и вашу гибель.
Это были первые добрые слова, которые Вориан услышал от этого загадочного человека, в первый раз кто-то сказал, что Серене есть до него, Вориана, какое-то дело, что он ей не безразличен.
Ксавьер обернулся через плечо и неуверенно улыбнулся.
– Не обмани мое доверие.
Вориан повернулся кругом, бросился в трюм баллисты и выбрал себе «Кинжал»…
Ударные силы флота Армады, сконцентрировавшись в гигантскую воронку, направились к центральному компьютерному комплексу. Машины бросались в самоубийственные атаки, стараясь отразить нападение, уничтожая сотни незащищенных бомбардировщиков, патрульных судов и «Кинжалов». Некоторые защитные поля не выдерживали нагрузки – либо из-за перегрева, либо из-за неправильной установки. Битва разгоралась, становясь все более яростной.
Вдруг, среди всей этой бешеной свалки, где каждый уже дрался за себя, как в уличной потасовке, Вориан увидел, как одинокий корабль мыслящих машин медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, поднимается все выше и выше в сопровождении большого количества автоматических судов. Одиночка уходил, не ввязываясь в столкновения с кораблями Армады.
Он явно старался ускользнуть.
Вориан прищурил свои серо-стальные глаза. В такие моменты, как сейчас, почему вдруг один робот уходит в космос? Омниус, должно быть, бросил в бой все свои резервы. Инстинкт подсказал молодому человеку, что на этого одинокого беглеца стоит обратить самое пристальное внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
