Раньше робот-остряк не имел при себе оружия. Однако Вориан на всякий случай захватил с собой электронный генератор волн, разрушающих гелевые контуры. Этот прибор был разработан специально для рукопашных схваток с мыслящими машинами.
– Итак, в конце концов ты все же вернулся ко мне, – произнес Севрат. – Тебе уже наскучили твои люди? Они не столь очаровательны, как я, правда? – Робот воспроизвел хриплый смех, столько раз слышанный Ворианом. – Ты слышал, что твой отец считает тебя изменником? Может быть, теперь ты чувствуешь свою вину за то, что обездвижил меня, украл «Дрим Вояджер» и…
– Нисколько, старый железный умник, – ответил Вориан. – Это была просто очередная игра, которую ты проиграл. Я не могу позволить тебе доставить данные к месту назначения.
Севрат снова имитировал смех.
– Ох уж эти люди с их вечными фантазиями.
– Тем не менее мы упорствуем в нашем безнадежном деле. – Вориан поднял оружие. – И знаешь, иногда мы побеждаем.
Севрат начал возражать:
– Ты был моим другом, Вориан. Ты помнишь все мои шутки? Так вот, я приготовил тебе еще одну. Если сделать кимека из мозга мула, что сто…
Вориан выстрелил. Дуги статического электричества повисли в воздухе, как тонкие веревки, охватив гибкий корпус Севрата, его органо-полимерную кожу и армированные волокна. Робот дернулся, словно в эпилептическом припадке. Вориан настроил прибор так, чтобы парализовать передаточные механизмы, но оставить в неприкосновенности ядро искусственного мозга. Это было бы равносильно убийству, а у Вориана не поднялась рука уничтожить своего старого друга.
– Оставь свою шутку при себе, дружище, – сказал Атрейдес, – и прости.
Севрат стоял, застыв на капитанском мостике, а Вориан принялся обыскивать корабль. Наконец он нашел запечатанную желатиновую сферу с полным воспроизведением каждой мысли земного Омниуса до самого момента начала атаки Армады.
Держа поблескивающий шар с данными, Вориан бросил прощальный взгляд на обездвиженного старого друга, а потом оставил корабль, задраил снаружи люк и отвалил от борта. У него опять не поднялась рука уничтожить корабль, который уже не представлял никакой угрозы человечеству.
Вориан направил «Кинжал» к Земле, оставив беспомощный корабль мыслящей машины вечно дрейфовать в вакууме космического пространства. Со временем корабль переместится в объятые вечным холодом глубины Солнечной системы и навеки потеряется в пыли кометных хвостов.
Битва закончилась. Пока Земля сгорала в дьявольском атомном огне, Ксавьер Харконнен собрал остатки своего флота. Потери были огромны, они намного превосходили самые пессимистичные ожидания и расчеты.
– Нам потребуются месяцы только для того, чтобы переписать имена всех тех, кто пожертвовал жизнью ради сегодняшней победы, кварто Паудер, – сказал Ксавьер своему адъютанту. – И намного больше времени, чтобы их оплакать.
– Все корабли и постройки противника уничтожены, сэр, – доложил в ответ Паудер. – Мы поразили все цели.
– Да, Джеймис. – Ксавьер не чувствовал никакого подъема, только глубокую печаль. И гнев на Вориана Атрейдеса.
Когда сын Агамемнона наконец вернулся к Земле, Ксавьер послал ему навстречу эскадрилью «Кинжалов» с приказом доставить труса на флагман под усиленной охраной. Харконнен выключил защитное поле, чтобы корабль Вориана можно было провести на баллисту. Пилоты хотели расстрелять Вориана, как только его корабль окажется в зоне огня, но Ксавьер запретил им это.
– Мы отдадим мерзавца под суд Военного трибунала за трусость или за измену.
Сегундо Харконнен прошел в причальный док нижнего уровня баллисты, куда вносили прибывшие суда с помощью козловых кранов и крючьев, управляемых вручную операторами.
Худощавый темноволосый Вориан смело вышел из своего потрепанного судна, вид у него был на удивление торжествующим. Каков, однако, наглец! Пилоты в форме Армады быстро обыскали Вориана. Изменник был раздражен тем, что у него отобрали какой-то пакет и личное оружие.
Как это ни поразительно, но лицо его осветилось улыбкой, когда он увидел Ксавьера.
– Итак, земной Омниус уничтожен? Атака оказалась успешной?
– В этом нет вашей заслуги, – ответил Ксавьер. – Вориан Атрейдес, я приказал заключить вас под стражу до нашего возвращения на Салусу Секундус. Там вы предстанете перед трибуналом Лиги по обвинению в трусости.
Однако молодой человек нисколько не испугался. Не веря своим ушам, он указал рукой на отобранный у него пакет, который держал теперь один из пилотов.
– Может быть, мы предъявим трибуналу и это?
Глаза Вориана сохраняли настороженное выражение, но он улыбался, видя, как Ксавьер разворачивает плазовую упаковку и достает из нее металлический шар, сделанный из желатинозного серебра.
– Это полная копия Омниуса, – сказал Вориан. – Я перехватил и нейтрализовал корабль с новыми данными, который был уже готов ускользнуть из Солнечной системы.
Он пожал плечами:
– Если бы я позволил ему уйти, то все другие воплощения всемирного разума получили бы точные разведывательные данные о нашей атаке. В обмен на наши ужасные потери Омниус не потерял бы ничего, зато все другие воплощения всемирного разума узнали бы о полях Хольцмана и о нашей тактике. Вся операция потеряла бы всякий смысл. Но я остановил корабль с этими данными.
Пораженный Ксавьер во все глаза уставился на Вориана. Поверхность шара оказалась податливой и легко прогибалась под пальцами, словно он был сделан из живого материала. Никто в Лиге даже подозревать не мог о таком сюрпризе. Одно это оправдывало проведение всей гигантской операции и массовые, ни с чем не сравнимые потери. Если, конечно, Вориан говорит правду.
– Уверен, что офицеры разведки разберутся с этим. – Ксавьер просиял. – Не говоря уже о том, – добавил он, изогнув бровь, – что Омниус оставил нам при этом очень ценный залог.
Потрепанный объединенный флот Лиги отбыл из Солнечной системы, избавленной от смертоносных мыслящих машин.
Вориан бросил прощальный взгляд на раненую Землю, вспоминая роскошную зеленовато-голубую планету с мягкими ландшафтами и кудрявыми облаками. Когда-то это был сказочно красивый мир, колыбель человечества, образчик естественного чуда.
Но в тот момент, когда Ксавьер отдал приказ Армаде взять курс домой, планета представляла собой лишь нагромождение радиоактивного пепла. Пройдет еще много времени, прежде чем на ней снова появится жизнь.
* * *
Логика, действующая в конечных системах, не обязательно действует в бесконечной Вселенной. Теории, как и живые существа, не всегда сопоставимы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
