– А сегодня, дядя Джакомо, полагаю, вам надо выспаться. Ванная готова, и комната ваша тоже готова.
Распоряжения Мия отдала, еще пока дядя с матерью обнимался.
Джакомо уважительно поглядел на девочку и поднялся.
– Благодарю, Миечка. Тебя не затруднит проводить меня?
– Да, дядя.
– Да, Миечка. Пожалуйста…
– Мама, а Энцо проводит тебя в спальню. Тебе пока еще нельзя нервничать. И вставать вредно.
– Ты у меня умничка, дочка…
* * *
Конечно, не просто так Джакомо попросил Мию проводить его.
– Мия, ты пыталась разобраться в бумагах отца?
– Да, дядя.
– Тогда завтра помоги мне. Насколько я помню, Пьетро никогда не умел вести дела.
– А вы не хотите с утра сходить в склеп? Попрощаться?
Джакомо и не подумал смущаться.
– Не хочу. Я сделаю это перед отъездом, сейчас я продрог, устал и, если еще завтра промерзну, точно заболею.
Мия кивнула.
Да, дядя оставался дядей. Вот отец бы точно сначала кинулся в склеп. А дядя предпочитает ванную, вино, поспать, заняться делами, а потом уж можно и чувствам поддаться. Если они вообще есть, те чувства.
Вот она, разница подходов. И понятно, почему дядя Джакомо не мог найти с отцом общий язык. Куда уж тут…
Только вот сама Мия отлично и понимала, и одобряла дядю.
Адриенна– Папа, что это было?
– Что именно, дочка?
– Вчера, когда ромы меня похитили… что с ними случилось?
Дан Марк опустил глаза.
– Дочка… давай не будем об этом пока говорить.
– А все же, папа? Мне кажется, я должна об этом знать?
Дан Марк вздохнул. Притянул к себе дочку, обнял ее покрепче.
– Адриенна, я тебе когда-нибудь отказывал?
– Нет, папа.
– Тогда просто поверь мне сейчас. Есть вещи, которые тебе еще рано знать. Не потому, что ты глупая или маленькая, а потому, что даже мне их знать не стоило бы.
– Даже если эти вещи происходят со мной? С твоей дочерью?
– Даже так. Я обещаю, я расскажу тебе все, когда придет время.
Этот вариант Адриенну решительно не устраивал.
– Папа, а нельзя мне хотя бы намекнуть? Ну так… мало ли что?
Дан Марк помолчал какое-то время. А потом решился.
Действительно, все мы смертны, все под Богом ходим. А так девочка хоть знать будет, о чем идет речь. Сможет что-то да отыскать.
Хоть намек ей дать.
– Это старая сказка, Риен. И подчеркиваю – только сказка.
– Да, папа.
– А если я узнаю, что ты ее где-то пересказала, – выпорю.
– Да, папа. – Эту угрозу Адриенна всерьез не приняла.
– И замуж выдам.
– Не надо! – Вот этого Адриенна уже побаивалась.
– То-то же. Так вот, Риен, это очень старая сказка. Когда-то в одной стране жил юный и прекрасный король. Он однажды поехал на охоту, как это водится у королей, и конь его захромал. Его величество отстал от охотников…
– Папа, а это вообще возможно?
– В сказке? Конечно.
Адриенна кивнула. И даже хихикнула. В сказке… попробуй кто в жизни короля потеряй! Как же!
– Так вот. Его величество остался один. И встретил в лесу прекрасную девушку. Она сидела на берегу реки и напевала песню. Увидел ее король – и влюбился, потому что прекраснее ее в жизни не видел. Встал на колено и предложил деве выйти за него замуж.
– И та согласилась?
– Да, Риен. Она согласилась, и пришла с королем во дворец, и прожила с ним сто долгих лет. Родила ему сына. А когда его величество умер – ушла. И только на полу в его спальне нашли несколько черных перьев.
– Откуда?..
– Говорят, та девушка была лесной ведьмой. Она обернулась птицей и улетела. Говорят… Говорили. Следующий король пресекал такие разговоры о своей матери. Да и затихли они вскорости, потому что люди заметили иное. На землях королевства воцарился покой и достаток. Плодовиты были поля, обильны урожаи, женщины рожали здоровых детей, а болезни обходили королевство стороной. И оно стало богатеть не по дням, а по часам.
– Почему, пап?
– Говорили, что та девушка была лесной феей. И она благословила и землю, и своих потомков. Она благословила землю, на которой станут править ее потомки.
– Так ведьмой или феей?
– Если королевство процветало?
– Тогда она была доброй. А ведьмы злые.
– Вот и люди так решили. И в память о той женщине до сих пор никто не стреляет черных птиц. Никогда.
Риен кивнула.
Это она знала. Те же вороны, кстати, обнаглели от такой безнаказанности до полного озверения!
– А что было дальше, папа?
– Дальше было плохо, дочка. Пока на троне сидели потомки лесной девы, королевство богатело. И вызвало зависть у соседа, который пошел войной. И победил. Завоевал королевство и присоединил к своему.
– Гад!
– Такова жизнь, малышка. Если ты живешь хорошо, всегда найдутся завистники.
– А если живешь плохо – те, кто над тобой поиздевается.
– Поэтому жить надо так, чтобы уметь себя защитить. Но сейчас разговор о том, что королевство было завоевано, а законный король убит.
– Ой…
– Говорят, что до сих пор на поле его последней битвы не растет ничего. Так его и назвали – Черное поле. Только ветер там гоняет прах. Говорят, что после смерти короля недолго прожил и его убийца.
– Другой король?
– Нет, Риен. Тот король не воевал сам. Он победил предательством и ударом в спину, такое тоже бывает. Подкупил королевского друга, и тот убил своего сюзерена. И умер. Сгнил заживо.
– Как те трое?
– Страшнее, Риен. Намного страшнее. Но короля этим было не вернуть.
– Все равно! Поделом предателю!
Дан Марк кивнул. Вот с этим он был согласен. Поделом…
– Говорят еще, что иногда благословение лесной девы защищает невинную кровь…
Риен кивнула.
– А мне она помогла, потому что я невинна?
– Не знаю, дочка. Не знаю.
– Хорошо, что она мне помогла, – зевнула Риен. – Я бы сама не отбилась.
Дан Марк уложил дочку спать. И радовался, что ей пока хватило. Потому что у истории было продолжение. Увы.
Говорят, что, когда отгремела битва, на следующий день король-победитель проснулся с диким криком. Потому что во сне к нему пришла лесная дева.
И была она в образе полуптицы.
Гневной, черной…
И прокляла короля.
«Ты пролил мою кровь, ты не будешь знать покоя во веки веков. Ты будешь хоронить своих детей, ты будешь видеть их болезни и мучения, ты будешь страдать, глядя на беды, которые придут на твои земли. И так будет, пока на троне вновь не окажется мой потомок».
И так случилось.
Все дети короля-завоевателя умерли. Остался лишь один сын, и тот всю жизнь страдал от болезней. И у него был тоже только один сын. А остальные дети умирали в младенчестве. И внук у него был тоже только один. И тоже больной и несчастный.
И страну трясло, как в лихорадке.
Не эпидемия, так голод, не голод, так наводнение, не наводнение, так засуха и неурожай… не знаешь уж, в какую церковь и бежать.
Кстати, церковь как раз поддержала завоевателя. Только вот счастья ей это не принесло. Подлость еще никого не осчастливила.
Первое, что сделал завоеватель, – это отписал в свою пользу примерно треть церковных земель. А там, примерившись, и еще треть. И остатка, мол, вам хватит!
Но это о плохих героях.
А говорили еще и другое. Что у погибшего короля был внебрачный ребенок. Только вот кто он, где он… этого не знал никто. Почти никто.
Вот если бы он сел на трон или его потомки…
Проклятие было бы снято. Наверное.
Кто в наши дни верит глупым сказкам?
Адриенна не верила. Она спала.
А дан Марк верил. И спать не мог. Потому что доля истины, увы, в сказке была. И ничего хорошего это Риен не сулило.
МияНьора Катарина не понравилась девочке сразу.
Высокая, худая, носатая. И на мать она посмотрела так, что сразу ясно – нелюбовь эта взаимна. Впрочем, Фьора выглядела великолепно. Как и всегда.
