Праведный гнев госпожи уже готов был обрушиться на раззяв-рабынь, но тут грянула новая беда: исчез маленький Раларни. Причем исчез из запертой комнаты, куда его водворили, пока разыскивали сестренку.
Дубовая дверь, маленькие высокие оконца… ни под столом, ни под скамьей ребенка нет… Рабыни заголосили было о злых духах, но Арлина метнулась к стоявшему в углу распахнутому сундуку. Вещи, которые она собиралась перебрать, починить и проветрить, выглядели так же мирно, как и утром, но Арлина вцепилась в тряпки с энергией разбойника, грабящего торговый обоз. Плащи, юбки, платья, переложенные от моли сухой пижмой, взметнулись в воздух и разлетелись по комнате. На дне сундука был обнаружен шалун, лукаво сверкающий глазами: его проказа удалась!
От невероятного облегчения, смешанного с яростью, Арлина крепко отшлепала своего ненаглядного по круглой тугой попке. Оскорбленный Сын Клана басовито, протяжно заревел. Его во весь голос поддержала сестра - забытая всеми, несчастная, чумазая, с золой в волосах…
Арлина сгребла своих драгоценных в охапку и расцеловала, сведя на нет всю воспитательную пользу от трепки.
- Ладно, маленькие мои, ладно… все уже, все, мама не сердится! А вот мы сейчас умоемся… Что встали, дурищи бестолковые? А ну, живо вымыть детей! Я с вами еще поговорю!
Рабыни подхватили малышей на руки и исчезли, радуясь, что легко отделались: госпожа была вспыльчива, но отходчива.
Арлина, успокаиваясь, прошлась по комнате, заметила учиненный беспорядок, распахнула дверь и кликнула прислугу. На зов примчалась шустрая служаночка по прозвищу Перепелка и начала складывать вещи в сундук. Работать молча рабыня не умела (она болтала даже во сне, что могла бы подтвердить чуть ли не половина гарнизона крепости). И сейчас, встряхивая и сворачивая одежду, бойкая девица загадочным голосом сообщала госпоже новости, странные и непонятные.
Оказывается, Хранитель отправился по дождю искать пропавшего мальчишку Ильена. Вернулся без мальчишки, мокрый, в перепачканной одежде, столкнулся у ворот с десятником Сайвасти и вцепился в него, как болотная лихорадка в рудокопа: где, мол, сейчас был да что делал? Сайвасти ответил: лучников, дескать, с утра на плацу тренировал, теперь часовых проверяю… Хранитель прямо побелел и говорит: по лесу, мол, шляются какие-то оборотни, как бы с Ильеном беды не вышло. Пусть, мол, ему дадут арбалет и колчан да поднимут конный десяток… И снова ускакал, даже не переоделся, а с ним - десяток Аранши…
Рассказ рабыни встревожил супругу Хранителя. То, что в столице прозвучало бы чушью и бредом (оборотни какие-то!), здесь, в глухомани, полной Подгорных Тварей, наводило на неприятные мысли…
Госпожа вышла на винтовую лестницу и услышала внизу голоса: там болтали, усевшись рядышком на скамье, супруги трех сотников. Собственно, говорила одна - Аунава Гибкая Ива, а Миланни и Айлеста лишь недоверчиво попискивали в ответ на ядовитые речи приятельницы.
Вслушавшись, Арлина поняла, что новости она узнала позже других. Аунава разглагольствовала насчет внезапного отъезда господина: мол, про оборотней - это детская сказка, а на самом деле Сокол с Араншей крутит шуры-муры, своя жена надоела. Для того все и затеяно, чтоб людям глаза отвести и с долговязой наемницей из крепости уехать. Вот увидите, мол, раньше утра не вернутся…
Арлина ураганом слетела с лестницы и объяснила гадюке, что она гадюка. Хорошо объяснила, выразительно, громко. Та сидела закаменев, пошевелиться боялась: как бы госпожа ей в волосы не вцепилась! А подружки ее тихо так, робко к стене отодвинулись и, похоже, готовы были под стол заползти…
- Ты моли богов за их милость, - закончила госпожа, - что тебя я услышала, а не дарнигар. Почтенный Харнат в гневе может позабыть, что перед ним женщина… Знаешь ведь, какой у него кулак: дубовую столешницу расколет!
В этот миг хлопнула дверь. Арлина тут же оборвала гневную речь, а сотничихи быстро подобрали с пола оброненное рукоделие. Незачем показывать свои ссоры слугам.
Но это оказался один из наемников, принесший госпоже новость: в крепость пришел Подгорный Охотник!
Сотничихи оживились, повеселели. Еще бы! Диковинные товары! Не менее диковинные истории о загадочном Подгорном Мире! Ни обоз торговцев, ни бродячий цирк не смогли бы так всколыхнуть размеренную жизнь крепости.
Арлина, мстительно взглянув на Аунаву, заявила, что примет гостя у себя в комнате, пусть туда подадут вино и закуски. И пусть Охотник прихватит свои товары, покажет…
У сотничих вытянулись физиономии, но Арлина была непреклонна. Ничего, ничего, пусть помучаются. Пусть чувствуют, что наказаны - одна за то, что гадости болтала, остальные за то, что слушали. Пусть знают, как сердить супругу Хранителя крепости!
Что-то знакомое было в этом худощавом рыжеватом парне, развязном и нахальном, как и все Подгорные Охотники Он небрежно сбросил на пол свою котомку (стоявшая рядом Иголочка боязливо попятилась: кто знает, что скрывает этот потрепанный дорожный мешок!) и раскланялся перед Арлиной - дерзко, но не без грации.
- Счастлив приветствовать прекрасную Дочь Клана Сокола…
- Дочь Клана Волка, - с улыбкой перебила его Арлина и провела кончиками пальцев по броши у себя на груди: серебряная волчица свернулась в кольцо.
- Но я… я подумал… ясная госпожа вышла за Сокола… - растерялся долговязый парень. В этот момент Арлина узнала его, только имя не смогла вспомнить.
- Ты нечасто встречался с Детьми Клана, - любезно объяснила она. - Клан нельзя поменять, как нельзя поменять кровь в жилах. Я родилась Волчицей и умру Волчицей, в какой бы Клан я ни вошла после свадьбы. А дети мои - Соколы… А ты ведь три года назад приходил в нашу крепость… ты был напарником Эрвара Двойного Удара, верно?
- Счастлив, что светлая госпожа меня запомнила. - Смущение исчезло из золотистых веселых глаз. - Керумик Сломанная Подкова из Семейства Киптар…
Да, немудрено, что Арлина его не узнала. Три года назад это был робкий парнишка лет восемнадцати, тощий, какой-то заморенный (где только Эрвар его подобрал?). Помнится, он так сконфузился, оказавшись пред очами высокородных господ, что даже имя свое связно произнести не сумел… А теперь каждая веснушка на его длинном лице излучает самодовольство… Да, ничего не скажешь, меняет людей Подгорный Мир! Но если даже король прощает Охотникам их болтливый независимый язык, то и Арлине гневаться не пристало.
- Присаживайся к столу, - милостиво сказала она. - Иголочка, налей гостю вина.
Под насмешливым взглядом Керумика рабыня чуть не расплескала вино. Она волновалась так, словно на скамье у дубового стола сидело какое-то неизвестное людям чудовище.
Внезапно Волчицу тонкой иглой пронзила мысль: а может, так оно и есть? Ведь рассказывал Эрвар, что Подгорный Мир понемногу изменяет душу человека, а иногда и внешность… и каждый Охотник рано или поздно покидает Мир Людей, поняв, что они для него чужие и сам он им чужой…
Арлина тревожно нахмурилась:
- А Эрвар? Где он сейчас, что с ним? Золотистые глаза Охотника потемнели, большой рот перестал улыбаться.
- Не знаю, госпожа. Я больше года хожу за Врата один.
- Эрвар погиб?
- Возможно. Надеюсь, что да.
- Надеешься?.. - споткнулась Арлина на слове. Взглянула в лицо Керумику - взгляд ударился о взгляд - и поняла, что лучше ни о чем не расспрашивать.
Парень стряхнул серьезность и стал развязывать котомку.
- В первую встречу госпожа интересовалась лекарственными растениями…
- Ты это помнишь? Да, я хорошая травница.
- Тогда, может, Дочь Клана слышала о ромашке кусачей?
- Знаю, от прострела. Ее к больной спине прикладывают, она вцепляется в кожу… Полезная травка.
- У меня есть три корешка, по две серебряные монеты каждый. Ромашку можно в горшочках выращивать. Только на грядках сажать не советую: разбежится и полкрепости перекусает.
- Возьму все три корня! - загорелась Арлина. Она вдруг почувствовала, что ей легко и весело говорить с этим парнем - словно с приятелем детских игр. - А «соломенная змейка» есть? Ну, плетенка, которую вымачивают в соке цветов подлунников?
