- Ну, с ним Сокол не пропадет… - начал было он - и тут же сообразил, что слова уходят в пустоту. Госпожи, для которой они предназначались, рядом не было.
Растерянный Харнат зашагал к шаутею. Аранша поспешила следом.
Еще в трапезной они услышали наверху шум: плакали служанки, причитала Иголочка. Дарнигар переглянулся с женой, предчувствуя недоброе.
И предчувствия его полностью оправдались. По винтовой лестнице спускалась Дочь Клана. Когда же она успела переодеться? Мужская куртка, заправленные в сапоги темные штаны… ох, это же дорожная одежда! И кожаная сумка на плече!
- Следи, чтобы малышей вовремя укладывали спать, - строго говорила Арлина суетящейся рядом Иголочке. - И молочко чтобы подогретое…
- Госпожа, да разве можно…
- Не давай им меда, а то прошлый раз у Арайны щечки сыпью обметало…
- Госпожа, но как же так…
- Приглядывай, чтобы опять не убежали! Вернусь - с тебя за все спрошу, не с этих дур безмозглых… ты над ними старшей остаешься…
- Госпожа! - возопил Харнат, загораживая Волчице дорогу. - Куда ты собралась?
- За мужем, - снизошла до объяснений Арлина. - Ему грозит опасность.
- Какая опасность, с ним же Айфер!.. Да что ты, ясная госпожа! Случись что с тобой, Сокол нам всем головы поотрывает! Уж сердись не сердись, а никуда я тебя не пущу!
Волчица, стоя на ступеньках, взглянула на дарнигара сверху вниз. Харнат попятился. Не было в этом взгляде ни просьбы, ни смятения, ни сомнений. Это был взор полководца, за спиной у которого конница, пехота и дюжина катапульт.
- Ты - попробуешь - меня - остановить? - с расстановкой спросила женщина.
Дарнигар, не раз водивший воинов в сечу, призвал на помощь все свое мужество:
- Я за тебя отвечаю, светлая госпожа… Сокол мне не простит…
- А скажи, Правая Рука, есть ли в крепости хорошие каменщики? Или из Ваасмира привозить придется?
- Какие каменщики? - не понял Харнат и еще больше перепугался. - Зачем каменщики?
- Стену чинить, - доходчиво объяснила Дочь Клана. - Ворота ломать не стану: там часовые, их покалечить можно. Лучше разнесу стену где-нибудь меж двумя башнями. Людей убивать не хочу, но если кто у меня на пути встанет - тут уж я не виновата…
Харнат оцепенел. Как он мог забыть, что имеет дело с Истинной Чародейкой! Ведь на его глазах Волчица обратила в бегство вражескую армию! А жена рассказывала, как в Наррабане госпожа разорвала горный хребет и выпустила на волю пламя вулкана, чтобы разделаться с бандой убийц…
Не сразу Правая Рука понял, что Дочь Клана что-то говорит, обращаясь к нему:
- …и дашь мне охрану. Тогда господин поймет, что ты сделал все возможное, чтобы уберечь меня.
- Я могу проводить госпожу, - вызвалась Аранша из-за плеча мужа.
На мгновение взгляд Волчицы оттаял.
- Ты же устала, - сказала Арлина заботливо. - Да и промокла, наверное…
- Да пустяки, - весело ответила женщина-десятник. - Дождь кончился, а мне в седле промяться - одно удовольствие…
Побагровевший Харнат хотел было возразить, но поймал предостерегающий взгляд жены и промолчал.
Когда Волчица уже была в дверях, Аранша положила руку мужу на плечо и шепнула:
- «Шустрая красотка» - последнее судно, до весны уже не будет. А дороги - сам знаешь…
Дарнигар просиял, с благодарностью глядя на свою умницу жену. Ну конечно! До реки добраться еще можно, здесь дорога каменистая, предгорье все-таки. Но дальше… Осенние дожди превращают силуранские дороги в жуткое месиво, где телеги вязнут по ступицы колес, кони падают на каждом шагу, а путникам и вовсе не пройти. Никто и не ходит, все ждут конца распутицы, установления санного пути. А пока единственная дорога до Джангаша - Тагизарна, Большая Река. И раз Аранша говорит, что кораблей до весны больше не будет…
Что ж, пусть госпожа проедется до Шаугоса. Там ее путешествие и закончится. Даже Истинным Чародейкам не все на свете подвластно…
С этими утешительными мыслями дарнигар вышел на крыльцо. Там госпожа, ожидая, пока ей подадут коня, беседовала с долговязым Подгорным Охотником:
- Но ты же хотел зимовать в крепости…
- Передумал, светлая госпожа, раз подвернулся такой случай - с охраной добраться до Джангаша, не боясь разбойников…
Что-то в этой невинной беседе неприятно царапнуло Харната… упоминание о разбойниках, вот что! Ведь Подгорного Охотника и так никто не посмеет ограбить, это же всем известно! Так с чего это он об охране забеспокоился?
Харнат шагнул было вперед, чтобы вмешаться в разговор, но тут госпоже подвели вороного коня. Она легко вскочила в седло, вороной с места взял в галоп. Следом, разбрызгивая лужи, рванулся конный десяток Аранши. Последним скакал Керумик на саврасом жеребце, к седлу которого был приторочен длинный драконий коготь.
9
Орешек поежился под порывом ветра и плотнее закутался в плащ, который успел на скорую руку просушить над огнем и вычистить хозяин трактира «Рыжая щука».
Ухаживая за высокородным постояльцем, хозяин рассказал, что два дня назад мимо пристани прошли три больших корабля, на которых направлялся в Джангаш грайанский король Джангилар со свитой. Поплыл подписывать мирный договор. Хорошее дело, трактирщик всех богов молит за его успех. Для него куда лучше мирная жизнь и полный трактир проезжих торговцев, чем лавины воинов, перекатывающиеся через Шаугос. Причем неважно, свои воины или вражеские. Так и так - одно разорение…
Орешек тогда слушал и согласно кивал. Он, Хранитель пограничной крепости, тоже с большей радостью увидел бы купеческие обозы, въезжающие в ворота Найлигрима, чем вражеское войско под стенами. Жаль только, что король со свитой проследовали не через Найлигрим, а через лежащий восточнее Чаргрим. Там же и на корабли грузились…
Выходит, теперь он поплывет по «королевской дороге»… Впрочем, куда важнее, что это дорога мальчишки, которого втянул в свои опасные игры мерзавец и прохвост…
Но Орешек с детства умел отгонять неприятные мысли. Он тряхнул головой и огляделся.
Да-а, «Шуструю красотку» лучше и не сравнивать с морскими кораблями, на которых Орешку довелось путешествовать три года назад. Одномачтовое корытце, при взгляде на которое пассажир тихо радуется своему умению плавать. Матросов то ли трое, то ли четверо - толком не пересчитаешь: суетятся, орут на грузчиков, делают вид, что тоже участвуют в погрузке, но, кажется, больше валяют дурака и отлынивают от дела.
И еще капитан - ну, этого трудно не заметить! Грозен и свиреп! На квадратной мрачной физиономии начертаны скверные предчувствия и желание сорвать на ком-нибудь злость. А причины плохого настроения вовсе не секрет. Орешек опытным взглядом бывшего портового грузчика определил, что утлое суденышко нагружено сверх всякой меры и осело так, что грузовая ватерлиния, выведенная на борту веселенькой оранжевой краской, давно скрылась под свинцовой водой. Жадность одолела капитана: как же, последнее в году судно! Можно заломить любую цену за провоз товара! Вот и нахапал груза свыше всякой меры, а в дороге не раз об этом пожалеет…
У пассажиров настроение не лучше. И тоже не без причины. Опять-таки вспомнишь добрым словом морской корабль, где у каждого была своя каюта - пусть крошечная, но все же…
А здесь на корме торчит нечто вроде беседки - навес на четырех столбах. От ветра и дождя между столбами натягиваются плотные циновки, но сейчас погода тихая, циновки скатаны и подтянуты веревками наверх.
Внутри этой дурацкой кроличьей клетки - от столба к столбу - скамьи, на которых уже почти нет свободного места. Так и придется почти всю дорогу сидеть лицом друг к другу. Занемеют вытянутые ноги - их можно размять, спустившись по низенькой, в две ступени, лестнице и оказавшись на узкой «дорожке» вдоль левого борта. Несколько шагов вперед, несколько шагов назад… С одного конца эта «главная улица» упирается в дощатую будочку - на случай, если бедняге пассажиру потребуется не только прогуляться…
