Внезапно из этой тишины родился шуршащий голос, в котором не отражались никакие чувства:
- Я слышу. Люди. Двое. Идут сюда. И сразу же тишина рассыпалась возбужденной разноголосицей.
- Люди! Сюда идут люди! Чуткий услышал их!
- Да не шумите, вы… спугнете!
- Спас-с-сение! С-с-скорее!
- Приглядите за Безумцем, чтоб не помешал…
- Все равно ничего хорошего из этого не…
- Заткнись, старый глупец! Да где же они?!
- Я сказал - тихо!!
И вновь все смолкло. Но тишины уже не было над полянкой: лес огласился приближающимся стуком топоров и неразборчивой бранью на два голоса.
Кусты затрещали. На полянку вывалились двое. Один из них патлатый тощий парень - огляделся и возмущенно заявил:
- Ты куда меня завел, придурок? Одни камни остались…
- Люди зря болтать не будут, - озабоченно откликнулся его спутник, верзила с изрытым оспой лицом. - У этих Ночных Магов, говорят, подземелья были битком набиты сокровищами!
- И вот так пятьсот лет они лежат, нас ждут? Небось пошустрее нашлись, все выгребли…
- Захлопни пасть! Всю дорогу ноешь… пришибу тебя, и дело с концом!..
- Стой! - перебил его патлатый. - А это что такое?
- Где?! - оскалился рябой, вскинув топор.
- Да вот… - указал его спутник на плиты с рисунком.
- Тьфу! Я думал, ты впрямь что-то углядел…
- Ты что, дурень, не видишь? Вокруг все заросло, а плиты чистые!
- И хорошо, что чистые. Сейчас тут сядем, перекусим, а потом поищем вход в подземелье. Тут и костер разведем, ночь будет ясная…
- Ох, лучше бы в лес уйти! Говорят, здесь призраки магов до сих пор бродят… все восемь…
- Семь, - поправил патлатого звучный, красивый женский голос.
Рябой, уже усевшийся на край плиты, вскочил, подхватил из травы свой топор и яростно заозирался в поисках той, что заговорила с ним. Патлатый позеленел от ужаса, рухнул на колени и закрыл голову руками.
- Э-эй! - рявкнул рябой. - А ну, выходи, кто тут есть! Покажись!
Раздался смех, совсем не похожий на женский. Очень неприятный смех - лязгающий, жестяной какой-то…
- Пощадите нас! - провизжал патлатый, стоя на коленях. Мы сейчас… мы уйдем… и никогда, никогда…
- Уйдете? - отозвался въедливый старческий голос. - Ну уж нет!
У патлатого перехватило горло. Рябой застыл с поднятым топором, глаза свирепо сузились.
Над черной плитой замерцал рой огоньков. Предвечерний воздух сгустился, задрожал, поплыл тонкими полупрозрачными струями, которые сплелись в туманную фигуру. Перед потрясенными людьми возник седобородый старец в длинной мантии. На вытянутом темном лице колючими огоньками сверкали глаза.
- Уйти хотите? - въедливым голосом поинтересовался он. - В Кровавую крепость прийти легче, чем уйти.
Рябой оказался неустрашимым до тупости. Он крепче стиснул топорище и со злым вызовом спросил:
- Ты, что ли, старый козел, меня останавливать будешь? А я сам не уйду. Не для того сюда тащился…
Призрак заколыхался, туманные струи свились в новый узор - и перед глазами смельчака предстала прекрасная женщина, гордая и властная. Темные волосы, невероятно длинные и пышные, спадали ей на грудь и спину, закрывая тело блестящим плащом. Это была ее единственная одежда, но держалась женщина так спокойно и надменно, словно на ней блистала парча королевского наряда.
- Ты дерзок, смертный! Раз забрел во владения Семи Магов, будь почтителен и послушен - и тебе подарят жизнь… может быть!
Женщина горделиво вскинула голову, длинные пряди волос разметались на ее высокой груди. Рябой, ошалев от такого зрелища, чуть не выронил топор, а патлатый, до этого закрывавший ладонями лицо и глядевший сквозь пальцы, потрясенно опустил руки.
Но туман над плитами вновь всколыхнулся - и явил глазам незваных гостей широкоплечего человека с резкими, энергичными чертами лица. На нем была кожаная куртка с нашитыми металлическими полосами. Не только этот боевой доспех и меч у пояса, но и жесткий взгляд, и прямая осанка выдавали воина.
- Вижу, вы не трусите, парни! - заговорил призрак с грубоватым дружелюбием. - Пришли искать клад, верно? Хорошее дело! Клад здесь и впрямь есть, да не всякий его взять сумеет…
Рябой недоверчиво заморгал, а патлатый, который до сих пор трясся от немого ужаса, неожиданно успокоился и поднялся с колен. Их не убили на месте? С ними беседуют? Отлично! Переговоры - это по его части!
- Скажи, о доблестный воин, - начал он льстиво и велеречиво, - что мы можем сделать, чтобы взять сокровища и не навлечь на себя гнев Восьми Магов?
- Семи, - вновь поправил его гневный женский голос.
- Не влезай в разговор! - грубо одернул невидимую женщину воин. - Не видишь, что ли: дело идет на лад! Парни, похоже, соображают, что даром на свете ничего не даемся. Услуга за услугу…
- Понимаю! - просиял патлатый. - Почтенные призраки хотят, чтобы мы с другом разыскали их бренные останки и предали честному погребальному костру?
- Да мы сами кого хочешь на костер уложим! - возмутился въедливый старческий голос.
- Ты тоже заткнись, - негромко, но веско бросил воин в пустоту и продолжил, обращаясь к патлатому: - Недра Кровавой крепости хранят сокровища, но не один охотник за чужим добром свернул себе шею, добираясь до них. Хочешь получить клад - отработай его!
- Так что сделать-то? - с жадной готовностью спросил патлатый. Его дружок стряхнул оторопь и закивал: мол, о чем разговор, отработаем…
Но воин не успел объяснить, чем люди могут пригодиться призракам чародеев. Туман соткал новую фигуру - и у кладоискателей пропала охота вести переговоры.
Над ними поднялось высоченное - в полтора человеческих роста - чудовище, похожее на ящерицу, вставшую на задние лапы. Тело покрывала синеватая чешуя, в клыкастой пасти метался раздвоенный змеиный язык. Два маленьких острых глаза горели алыми рубинами, а третий, большой, ярко-зеленый, сиял на лбу, над плоским носом.
Чудовище распахнуло пасть так, что видно стало багровое нёбо. Глотка, плохо приспособленная для человеческой речи просипела:
- Рас-с-сыскать… привес-с-сти…
Тут и у рябого смельчака подкосились ноги - в прямом смысле слова. Впрочем, он не стал мешкать и на четвереньках рванул в кусты. Его в два прыжка догнал патлатый.
Но убежать не удалось. Невидимая сеть, липкая и тягучая, опутала их, сковала движения, повалила на землю.
- Ну полно, полно! - раздался над ними укоризненный голос воина. - Призраков бояться - клада не найти…
Патлатый поспешно обернулся, всем своим видом выражая готовность слушать. Рябой еще подергался, понял, что это бесполезно, и тоже смирился.
- Не все мы - люди, - снисходительно объяснил воин. - Когда-то нас было пятеро… пять Ночных Магов… - Голос воина стал резким, в нем заплескалась горечь. - Мы не были Детьми Клана… я, например, всего-навсего незаконный сын одного из Воронов… Поэтому Истинные Маги презирали нас… называли нашу силу черным колдовством, идущим от Хозяйки Зла. Общая боль сплотила нас. Мы объединились - и стали могучи. Настолько могучи, что сумели прорвать Грань Миров и уйти туда, где до нас не бывал ни один человек…
- Это в Подгорный Мир, что ли? - спросил патлатый.
- То, что сейчас называют Подгорным Миром… когда-то это были несколько миров, непохожих друг на друга, по-своему прекрасных. Их населяли разумные существа… Там мы встретили еще троих чародеев, которые вошли в наш круг. Нас стало восемь - и сила наша возросла настолько, что нам позавидовал сам Шадридаг. - Мечтательное выражение исчезло с лица воина. - Я знаю, вы и сейчас помните его… считаете величайшим из магов…
- Величайшими были Первые Двенадцать, - набожно поправил патлатый. - Но после них - да, Шадридаг… ох, то есть… так говорят…
- Говорят?! - провизжал откуда-то старик. - Шадридаг - мерзавец! Как он посмел обвинить нас… свалить на нас…
- Какой-то природный катаклизм уничтожил соседние Миры, - холодно пояснила невидимая женщина. - Смял их в ком. А Шадридаг посмел заявить, что всему виной наша магия, - мол, созданные нами волшебные предметы нарушают граничное равновесие…
