Читаем без скачивания Во славу Отечества - Евгений Белогорский

- Стойте солдаты! Если вы отойдете, это будет несмываемый позор нашему флагу и родине и президент Вильсон жестоко накажет вас и ваших родных! – истошно кричали американские комиссары, но их никто не слушал. И тогда бросив бесполезные рупоры, они достали кольты и принялись угрожать беглецам.

- Стойте трусы! Ни шагу назад, ваша Родина в опасности! – кричали комиссары, стреляя по своим же солдатам, и неожиданно для себя получили ответные выстрелы. Холодный англо-саксонский прагматизм не предполагал наличия в американской душе идей непротивления насилию и, получив удар по щеке, янки без колебания нанесли ответный удар. 

Разгромив американские соединения, 24 ноября немецкие клещи сомкнулись, отхватив от главных сил союзника около трех дивизий. Не давая противнику опомниться, Людендорф уверенно гнал отступающие части американцев на Монс, где всего десять дней назад был совершен прорыв.   

Желая спасти положение, к отступающим солдатам выехал сам Першинг, но появление командующего мало повлияло на обстановку. Усталые и измученные тяжелыми боями, солдаты хмуро брели мимо Першинга стараясь не смотреть ему в лицо. Напрасно генерал пытался силой остановить своих солдат. Возле Першинга останавливались только единицы, а десятки проходили мимо яростно негодующего командующего. И тогда с горечью в сердце, генерал был вынужден согласиться на применение против своих солдат уже вполне опробованного для подобных случаев французского средство; заградительные отряды со станковыми пулеметами. 

Только они помогли бегущим американцам прийти в себя и остановиться. Это, правда, носило вполне комичный вид, поскольку едва пулеметы застрочили, как американские солдаты дружно попадали на землю и стали размахивать белыми платками, неизвестно откуда взявшиеся. Такого позора Першинг перенести не мог и поэтому вызвал к себе бригадных генералов Снайпса и Уайтлоу.

- Вы грязные негодяи, позорящие честь американский флага и американского мундира. Я и президент Вильсон, выражаем вам гнев и презрение всего американского народа. Вы бездарно провалили важную стратегическую операцию с помощью, которой можно было закончить войну сегодня! Сегодня! Вы слышите это! Вашим преступным действиям нет никакого оправдания и снисхождения! – Першинг бешено ходил взад вперед перед стоявшими на вытяжку бледными генералами и яростно брызгал на них слюной.

- Только смерть искупит ваши преступные ошибки перед лицом нашего народа, конгресса и президента! – генерал решительно подошел к походному столику, взял два нагана заряженных одним патроном и протянул их генералам. – Перед вами нелегкий, но справедливый выбор; либо вы стреляетесь, и вас похоронят как героев, а вашим близким будет выплачена пенсия со всеми полагающимися компенсациями, либо вас расстреляют перед строем как предателей и врагов американского народа, а ваши семьи лишаться всех государственных пособий, и будут подвергнуты судебному преследованию. Выбирайте!

Першинг круто развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. За дверью застыла звенящая тишина, а затем очень громко, почти одновременно прозвучали два револьверных выстрела. Американские генералы хорошо знали, американский президент, и конгресс шутить не будут. У них очень длинные руки.

Ожесточенные бои на Западном фронте продлились до 2 декабря. За это время, Людендорф  успешно добивал взятые в кольцо дивизии врага, а союзники пытались удержать за собой давшийся им столь высокой ценой Монс, что, в конце концов, им удалось. Грязь и мокрый непрерывный снег окончательно остановили воюющие стороны на тех рубежах, которые они успели захватить. Противники ещё несколько дней вели вялую позиционную борьбу, не принесшую никому ощутимых успехов ни одной из сторон.

Из германского мешка отдельными отрядами сумело выйти чуть больше тысячи человек, остальные сложили оружие. Вся проведенная операция обошлась союзникам убитыми, пленными и ранеными в 102 тысяч человек. Немцы потеряли около шестидесяти тысяч, что было расценено кайзером как огромная победа. Фош и Черчилль в оправдание своих действий указывали на существенное изменение в пользу союзников фронтовой линии, что тоже можно было считать определенным успехом.

Однако, оценивая результаты ноябрьских боев, противники в глубине души были вынуждены признать, что полностью истощили свои силы и стратегические резервы. Ни одна из противоборствующих сторон не могла наступать в ущерб остальных участков фронтов, не опасаясь получить ответный контрудар. Наступило зимнее затишье.

Но если бои на земле достигнув своей кульминации прекратились, война в воздухе только разворачивалась. Ободренный рапортом генерала Берга, кайзер согласился отправить за океан дирижабли «Карл» и «Вильгельм». После недавнего налета на Лондон число воздушных кораблей отряда Берга сократилось на один экипаж. Возвращаясь с боевого задания, погиб дирижабль «Лизхен», натолкнувшийся в воздухе на заградительный аэростат противника. Ведомый опытным командиром Брандтом он сумел дотянуть до берегов Голландии, где экипаж оставил гибнущий цепеллин  и был подобран немецким эсминцем ради этого случая нарушавшего территориальные воды нейтрального государства.         

Для кайзера, полюбившего каждый из дирижаблей, гибель «Лизхен» была большой утратой но, несмотря на это он дал согласие на посылку сразу двух своих воздушных кораблей, поскольку их полет мог в корне переломить ситуацию в пользу Германии.

Вылет состоялся рано утром 14 ноября точно в срок, который определил кайзер. Медленно и неторопливо поднялись в воздух два сигарообразных тела, доверху нагруженные горючим и боеприпасами. В виду большой дальности полета, Берг сократил количество экипажа до возможного минимума, отдав предпочтение пилотам, штурманам, механикам и радистам. Стрелки в этом полете были представлены единицами, в виду полного отсутствия авиации у предполагаемого противника.

Командиры кораблей Кранц и фон Шрек, получили по два запечатанных пакета, вскрыть которые они могли только в случаи удачного завершения полета или разделение кораблей из-за погодных условий. Отлет дирижаблей происходил в условиях полной секретности и поэтому даже для некоторых рабочих обслуживавших ангары дирижаблей, исчезновение двух цеппелинов было большой неожиданностью.                            

Используя опыт и лоции прежнего рейда к Скапа-Флоу, немецкие пилоты без особых препятствий достигли Оркнейских островов, после чего, совершив разворот, устремились к берегам Исландии. Далекое владение датской короны германские дирижабли миновали ровно через сутки от момента вылета из рейха. В виду особой секретности полета, пилоты лишь ограничились наблюдением за страной льда, как переводилось название острова в мощные подзорные трубы, специально взятые на борт для этой цели. Убедившись, что взятый курс верен и перед ними именно Исландия, дирижабли вновь совершили разворот и медленно, но верно стали приближаться к берегам Америки.    

Каждый из воздушных кораблей имел свой код и сообщал исключительно только о себе, хотя двигались цеппелины строго в пределах обоюдной видимости. Ночное движение над морем с ориентацией по звездам прошло на ура, что только подтвердило высокий класс отобранных Бергом экипажей.

На подходе к Гренландии дирижабли встретили сильный встречный ветер, что несколько замедлило их продвижение к цели, но уже через несколько часов воздушный поток изменил свое направление и воздухоплаватели спокойно заскользили к югу, с любопытством наблюдая огромные ледяные торосы, которыми был покрыт этот гигантский остров. Был уже вечер, когда германские  воздухоплаватели миновали мыс Фарвель и устремились на юг, держа курс на Ньюфаундленд. 

Всю ночь и весь день 16 ноября, дирижабли старательно огибали огромной дуги канадские владения англичан, стремясь сохранить свое инкогнито, что бы в сумерках наступающей ночи выйти на одну из главных целей своего полета - Нью-Йорк. В Германии было уже утро, когда пришли долгожданные радиограммы, извещающие изнывающего от нетерпения Берга, о благополучном прибытии его питомцев в Америку. Обрадованный известием генерал немедленно известил об этом кайзера и доктора Фриче.

Такое повышенное внимание к полету дирижаблей Вильгельма и двух высоких чиновников Второго рейха обуславливалась еще тем, что все радиостанции рейха вещавшие на Америку, в течение всего 15 ноября проводили трансляцию особого обращение к американцам доктора Фриче.

- К вам простые жители Америки обращаюсь я скромный слуга своего народа с предостерегающим известием, 16 ноября, с помощью своего чудо-оружия войска кайзера Вильгельма нанесут удар возмездия по городу Нью-Йорку. Он направлен исключительно как предостережение американскому народу, который по воле своих правителей, вовлечен в совершенно чуждую для него войну в Европе. Нам двум великим народом совсем нет необходимости уничтожать друг друга ради непонятных интересов богачей и толстосумов. Подумайте, стоит ли продолжать ли эту разрушительную войну, которая теперь пришла и в вашу страну и в ваш дом.