был удивлен, увидев нас здесь.
— Привет! Что это вы тут делаете? Эта полуразрушенная беседка не очень-то безопасное место, знаете ли. Она вот-вот рухнет. Может упасть вам на голову. Боюсь, вы там испачкаетесь, Элизабет.
— О, все в порядке. Капитан Гастингс великодушно пожертвовал своим носовым платком ради того, чтобы я не запачкала платье.
— О, в самом деле? — пробормотал полковник. — Ну что же, прекрасно.
Он стоял, пощипывая себя за усы. Мы подошли к нему.
Казалось, мысли Латтрелла витали где-то далеко. Наконец он очнулся и сказал:
— Пытался подстрелить этих проклятых диких голубей. Знаете, от них столько вреда!
— Я слышал, вы прекрасный стрелок, — заметил я.
— Да? Кто вам это сказал? О, Бойд Каррингтон. Когда-то был — да, был. Но сейчас уже не тот. Годы сказываются.
— Зрение, — предположил я.
— Чепуха, — решительно возразил он. — Зрение ничуть не ухудшилось. Нет, конечно, читаю в очках, но вдаль вижу нисколько не хуже. — Он повторил: — Да, нисколько не хуже. Впрочем, какое это имеет значение… — Голос его пресекся, потом он пробормотал что-то еще невнятное.
Мисс Коул огляделась и сказала:
— Какой прекрасный вечер.
Она была совершенно права. Солнце клонилось к западу, и в его закатном свете темно-зеленая листва деревьев приобретала золотистый оттенок. Это был спокойный и безмятежный, истинно английский вечер — о таких вечерах вспоминают, находясь в далеких тропических странах. Я высказал эту мысль.
Полковник Латтрелл с жаром согласился:
— Да-да, я, знаете ли, часто думал о таких вот вечерах — там, в Индии. Предвкушал то время, когда выйду в отставку и где-нибудь поселюсь.
Я кивнул. Он продолжил изменившимся голосом:
— Да, вернусь домой и поселюсь где-нибудь. Но никогда не бывает так, как представляешь себе… нет, никогда.
Я подумал, что это особенно верно в его случае. Он никогда не мог себе представить, что станет хозяином пансиона и будет стараться, чтобы его заведение приносило доход. А рядом будет вечно недовольная жена, которая постоянно ворчит и придирается к нему.
Мы медленно пошли к дому. На веранде сидели Нортон и Бойд Каррингтон. Мы с полковником присоединились к ним, а мисс Коул вошла в дом.
Мы немного поболтали, и полковник как будто приободрился и пару раз пошутил. Он казался оживленнее и увереннее в себе, чем обычно.
— Какой жаркий сегодня день, — заметил Нортон. — Очень пить хочется.
— Давай-ка выпьем, ребята. За счет заведения, а? — с готовностью радостно предложил полковник.
Мы с благодарностью приняли это предложение. Латтрелл поднялся и вошел в дом.
Мы сидели как раз под окном столовой, и оно было открыто.
Мы услышали, как полковник открывает буфет. Затем скрипнул штопор и раздался хлопок — пробка вылетела из бутылки.
И тут громко прозвучал визгливый голос миссис Латтрелл:
— Что это ты делаешь, Джордж?
Полковник ответил шепотом. Мы могли расслышать лишь отдельные слова: «Ребята на веранде…», «выпить…».
Резкий сварливый голос продолжал с негодованием:
— Ты не сделаешь ничего подобного, Джордж. Что за идеи! О каких доходах может идти речь, если ты будешь всех угощать выпивкой? Здесь за выпивку платят. У меня есть голова на плечах, если у тебя ее нет. Да если бы не я, ты бы завтра же обанкротился! Я одна кое-что смыслю в делах. Мне приходится следить за тобой, как за ребенком. Да, как за ребенком. У тебя совершенно нет здравого смысла. Дай мне эту бутылку. Отдай ее мне, я сказала.
Полковник снова забормотал что-то, протестуя. Миссис Латтрелл ответила ворчливым тоном:
— А мне все равно, слышат они или нет. Бутылка отправится обратно в буфет, и я его запру.
Мы услышали, как ключ поворачивается в замке.
— Ну вот. Теперь все в порядке.
На этот раз голос полковника прозвучал более отчетливо:
— Ты заходишь слишком далеко, Дейзи. Я этого не потерплю.
— Ты не потерпишь? Да кто ты такой, хотела бы я знать? Кто управляет домом? Я. И не забывай об этом.
Послышалось шуршание материи, и миссис Латтрелл, очевидно, вылетела из комнаты. Прошло несколько минут, прежде чем полковник вновь появился на веранде. Казалось, за это время он постарел и совсем сник.
Каждый из нас в душе сочувствовал ему и охотно прикончил бы миссис Латтрелл.
— Ребята, мне очень жаль, — сказал он каким-то неестественным голосом. — Похоже, у нас кончилось виски.
Полковник, вероятно, догадался, что мы невольно подслушали сцену в столовой. В любом случае он вскоре понял бы это по нашему поведению, поскольку мы пришли в полное замешательство. Нортон вначале поспешно заявил, что вообще-то он не хотел пить — ведь скоро обед, не так ли? — а затем, нарочито сменив тему, начал что-то бессвязно лепетать. Положение было в высшей степени безнадежное. Меня словно парализовало, а Бойд Каррингтон, единственный из нас, кто мог бы как-то сгладить ситуацию, не сумел прорваться из-за болтовни Нортона.
Уголком глаза я увидел, как миссис Латтрелл шагает по тропинке, вооружившись перчатками и тяпкой. Конечно, она была деловой женщиной, но в тот момент я испытывал к ней недобрые чувства. Ни одно человеческое существо не имеет права унижать себе подобное.
Нортон все еще продолжал оживленно болтать. Взяв в руки голубя, он рассказал нам, как над ним смеялись в школе, когда его стошнило при виде убитого кролика. Затем он перешел к куропаткам и охотничьим угодьям, поведав нам длинную и довольно неинтересную историю о несчастном случае, который произошел в Шотландии, — там был убит загонщик. Мы принялись обсуждать разные несчастные случаи на охоте, которые знали, и Бойд Каррингтон, откашлявшись, начал:
— Довольно забавная история случилась как-то с моим денщиком, ирландским парнем. Поехал в отпуск в Ирландию. Когда он вернулся, я спросил, хорошо ли он провел отпуск.
«Чтоб мне лопнуть, ваша честь, лучший отпуск в моей жизни!» — «Я рад», — говорю я, несколько удивленный его энтузиазмом. «Вот уж точно славный был отпуск! Я застрелил своего брата». — «Ты застрелил своего брата?» — ужаснулся я. «Ага, застрелил. Давненько мне хотелось это сделать. И вот стою это я на крыше в Дублине, и как вы думаете, кто идет по улице? Мой брат. А у меня в руках винтовка. Грех хвастаться, но выстрел был что надо! Срезал его чисто, как птицу. Ну и повеселился я, приятно вспомнить!»
Бойд Каррингтон хорошо рассказал эту историю, подчеркивая комические эффекты, и все мы рассмеялись и почувствовали себя более непринужденно. Когда он встал и удалился, сказав, что должен принять ванну перед обедом, Нортон выразил наши общие чувства, воскликнув:
— Какой он прекрасный человек!
Я согласился, а Латтрелл сказал:
— Да, да, хороший парень.
— Насколько
