По малѣх же днех снидошася оба брата желанно со всѣми силами к Оѣверю и, видѣвшеся возрадовашася, якоже иногда Иосифъ со Вениамином, видѣв же у себе множество людей, усердно и урядно нарочитыи противници и полци. И приспѣвша на Донъ борзо, сущыи наехаша видящи великого князя обою страну Дону, полцы //л. 302 расположены на мѣстци, нареченном Березуй, ту совокупишася.
Княз же великий Дмитрий и з братом своим князем Володимером, иж совокупистася с ними Олгирдовичи: княз же Андрѣй Полоцкий и князь Дмитрий Бранский. Княз же великий Дмитрий возрадовася радостию великою силе Божией, яко не удобъ бѣ мощно таковому быти, яко дѣти отца оставляют и пору- гашася, яко иногда волсви Ироду, и приидоша на помощъ нашу. И многими дарми почте ихъ, яко бѣ мощно на путь радующеся, и веселящеся о Святомъ Дусѣ, земнаго уже отвергошася глаголюще собѣ безсмертнаго инаго премѣнения. И рече же к нимъ князь великий: «Братия моя милая, коей ради выны или потребы приидосте сѣмо ко мнѣ? Азъ убо разумею, яко не мене ради приидосте сѣмо, но Господь посла вас в путь свой. Воистинну ревнители есте отца нашего Авраама, тайно воскорѣ Лотовѣ поможетъ, яко доблестному великому князю Ярославу, яко той отмсти бѣду братии своей».
Воскорѣ востав, отосла ко преосвященному митрополиту Киприяну, яко «Олгирдовичѣ князѣ приидоша ко мне со многими силами, а отца своего оставиша». Скоро прииде вѣсть к преосвященному архиепископу. Архиепископ[Доб. по Я, У. Е нет.] слышав то и прослезився, нача молитву творити: «Господи владыко человѣколюбче, яко со- противныи наши вѣтры на тихость прелагаеши!». Послав во вся соборныя церкви и во обителѣх, повелѣ всегда молитву творити день и нощъ ко вседержителю Богу, наипаче въ обители игумена Сергия, нех ихъ молитвы послушает Богъ. Княгини же Овдотия слышала великое милосердие Божие, милостынѣ начала творити убогимъ, сама же непрестанно текущи ко церкви Божией день // л. 302, об.
Си же паки оставим, на первое возыидемъ.
Великому же князю бывшу на мѣстѣ, нарицаемом Березуа,[Испр. по Я. Е. Березу.] яко за двадцетъ и за тры поприща до Дону, приспѣвшу же дни септеврия 5, на память с(вятаго) отца Захарии и на память сродника его убиение вел(икого) к(ня)зя Глѣба Воло- димеровича, приидоша два от страж его — Петр Голецькой,[Испр. по У. Е, Я готский.] Карпъ Олексинъ, и приведоша языкъ нарочытъ от сановных царевых. Той же языкъ повѣда иже царъ на Кузминѣ пришел, но не спѣшит, ожидает Олга Резанского и Олгирда Литовского, а твоего прихода, царъ не вѣсть, стрѣтения твоего не чае, 100по предписаным Ольговым книгам100[100–100 Испр. по У. Е, Я на преднаписанныя ему книги Олговы.] по трех днехъ мает быти на Дону. Княз же великий вопроси о сил’ѣ его. Он же рече: «Неисчетенна бѣ, ни мощно никому же». Княз же великий нача думати и з братом своим Володимером и с новонареченною братиею з литовским князми: «Зде ли паки пребудем или Донъ перевеземся?». Рекоша ему Олгирдовичи: «Аще хощеши крѣпкаго войска, то днесь повелим войску возитися, то ність ни единому же помышления воспять; а велицей силѣ егоII.1[Я далее пропуск между л. 241 и 242, включая слова кто видѣ (Е, л. 309 об.).] нѣсть сетования, яко не в силѣ Богъ, но во правдѣ: Ярослав, превезеся рѣку, Святополка победи, прадед твой великий Александеръ к(ня)з иж рѣку перевезеся, короля победи, тобѣ ж, нарек Бога, тое ж подобает творити. И аще не побием ихъ, то всѣ общую смерть приимем от князя и до простых людий. То уже великому государю оставити смертная, до здѣ се убиенными словесы глаголати и гѣми словесы крѣпитися войско твое. А мы убо видим, яко множество избранных вѣтязь у войску твоем».
Княз же великий повелѣ воем своим за Дон возитися. //л. 303 Вѣстници же прискоряют,[В Е далее яко прискоряют.] яко ближают[Так У. Е бѣжают.] татарове поганый. Мнози же сынове рустии зѣло возрадовашася радостию великою, зря щи своего желаннаго подвига, а еже аще вожделѣша.
За много дний приидоша волцы на мѣсто то, выюще непрестанно. Гроза же велика полком. Храбрым же сердца укрепляются, а юншим слышати руским, паче укротиша, а еже имъ много брани необычный собрашася, неумолкающе глаголюще. Галици ж свойски глаголюще, орли же мнози от устъ Дону слетошася и ту тож кричаху и ждущи дни грознаго. Мнози звѣри стекошася, лисицы брешуть, глядячи на златыя доспѣхи, ждуще часу, кои же час приидет, Богомъ возлюбленным, вон же имат пасти трупиа[Испр. по У. Е труба.] человѣча и кровопролитие, аки морской водѣ из мѣста вылиятися. От таковаго страха и великия бѣды и грозы, а древа вся прекланяются, и трава вся силная постилается. Мнози от обоихъ унывают, видящи уже пред очима смерть. Начаша же поганый студом омрачатися о погибель живота своего, понеже умре нечестивый и погибе память ихъ со шумом. А правовѣрнии человѣцы наипаче процвѣтоша, радующеся, чающе совышше онаго обетованных прекрасных венцов, о них же преподобный старець повода.
Вѣстници же прискорѣвают, яко приближаются напрасно погании и безбожный. Яко 6 час прииде Семенъ Меликъ со дружиною своею, а по них гониша мнозы татарове. Толико бо безстудно гнаша олни полцы наши ударишася. Видѣвше же многое множество полков и возвратишася и воз(ъ)ехавши на мѣсто высоко и ту увидѣвше полцы наших и скоро возвратишася ко царю и повѣдаша ему, яко князѣ рустии ополчишася при Дону Божиим повелением, елико видѣша людие четверицею множество. Он же нечестивый царь //л.303, об. разжением дияволим пагубу крикнув напрасно, испусти глас: «Тако сила моя, аще сего не одолѣю, то како имам возвратитися в землю свою?». И повелѣ беззаконный царь всѣм полком своим вооружитися.
Мелик же повода великому князю, яко: «на Гусинъ брод[Е на поле Гусинъ брод. Прядва.] переидоша ужъ за єдину нощъ межи себе, на утреи бо приидут над Прядву. Тебе же, вел(икому) князю, днесь исполчитися, да не ускоряют поганый». И начен же великий князь Дмитрий Иванович з братом, князем Володимером Андрѣевичемъ, и со литов- скыми князми Олгирдовичи Андреем и Дмитриемъ до 6 часа полци начаша уставлевати. Еже 6ѣ воевода нѣкто, прииде с Литвы с литовскими князями ис Литовское землѣ, именем Дмитрий Боброкъ, родом сый из землѣ Волынское, иже нарочит бысть полковидец, велми урядно ставиша полцы по достоянию, елико где кому по достоянию стати.
Князь же вел(икий), поя и з собою и брата своего князя Володимера Андреевича и литовскии князѣ вси и воеводы рускии, и воз(ъ)ехавъ на мѣсто высоко и видѣвъ образы святыхъ, иже суть воображены в християнских знаменних, аки нѣкии свѣтилници свѣтящеся, аки облаци, тихо трепещити, хотят промолвити. Богатырие же рускии, яко вода в силныи вътръ колъоается, а шоломы на главах ихъ позлащенный свѣтящеся аки утрняя роса во время вѣтра сияющи. Яловчики ж шоломов ихъ, якъ пламень огненный, колѣбашася.
Жалосно бѣ видѣти и грозно зрѣти таковых воинъ руских собрания и храбрости таковаго учрежения, вси бо единъ за единаго хотят умрѣти и вси единъ глас начата глаголати: «Господи Боже, с высоты призри на ны и даруй православному князю нашему, яко Константину, побѣду. //л. 304 И покори под нозѣ враги, яко же иногда Аммалика кроткому Давыду». Сему же удивишася литовскии князѣ и рекоша к себѣ: «Истиннѣ быти при нас, ни прежде, ни[Доб. по У. Е нет.] по нас такому войску. Подобны суть макидонскому войску мужеством их и бысть Гедеоновы снужници, Господь же своею силою вооружил ихъ».
Князь же великий, видѣвъ полцы свои вооруженны достойно и урядно, исшед и з коня и пад на колѣну своею на травѣ зеленѣ прямо болшого полку чермному знамении, на нем же воображенъ владыки Господа нашего Иисуса Христа образ, из глубины душа нача воздыхати от сердца, жалосно слезяше, звати велегласно: «Владыко Господи вседержителю тварем! Виждъ своим смотреливым окомъ на рабы своя сия, иже твоею кровию искупленны суть работы Аристора. Внуши, Господи, глас молитвъ, обрати лице твое на нечестивых, иже творят злаа рабом твоим. Молю бо ся образу твоему святому и пречистой святой твоей Матери и твердому и необоримому твоему любленику, иже от нас к тобѣ, рускому святителю Петру, на его же молитвы надѣющеся, смѣю призывати имя твое святое».
Войска же руские по молитвѣ всѣдше на конѣ свои и начата вси молитву творити и по полком ездити со князми своими и воеводами, коемуждо полку рече усты своими: «Братия моя милая, сынове християнстии от мала и до велика! Се вам приспѣ день, грозно приближися. Бдите и во молитвѣ мужайтеся и крѣпитеся. Господь с нами, силенъ во бранех. И зде пребудем кождо в напастехъ своих, не мятущеся, утрѣ бо неудобь мощно тако уставити, уже госгѣ наши близ суть, на рѣцѣ Непрадвѣ ополчишася. Утро ж имаете пити вси общую чашу, и ту вам и нам поведенная, ея же аще друзии мои //л. 304, об. на Руси вожделѣша. Уповайте на Бога живаго, да миръ вам буди, братии моей. Еще бо утрѣ ускорю со братиею и со князи своими». Отпусти брата своего к(ня)зя Володимера у верхъ по Дону, в дуброву, яко да утаитися полку его, и далъ ему достойны вѣтязѣ своего двора воинъ. Еще отпусти с нимъ известного своего воеводу Дмитрия Волынского.
