лихие десанты.
Японские генералы, более привыкшие оперировать полками и дивизиями, не сразу поняли, что произошло. А когда поняли, не сразу сообразили, какими последствиями им это грозит. Хотя уж последствия-то были разрушительнее некуда, просто у закостеневшей в собственном величии воинской касты не хватало опыта, чтобы разом охватить всю картину. Весьма и весьма печальную картину.
Япония всю жизнь была крайне бедна. Вулканические острова, на которых она расположилась, крайне скудны ресурсами. Все высокомерие японцев, вся их гордость происходили именно от этого. Гордость нищих, тщательно скрывающих от соседей заплаты на драной одежде и ковыряющихся зубочистками во рту, неделями не пробующему пищи.
Они, в принципе, и с соседями начали задираться из-за того, что прекрасно понимали – если не сделать хоть чего-нибудь, их съедят. Просто так, походя, чтобы под ногами не путались. Но особыми успехами воинственные самураи похвастаться не могли. Жившие на северных островах айны уверенно отбивали их поползновения вплоть до появления у японцев огнестрельного оружия. Попытки захватить Корею тоже особыми успехами не увенчались. Родственный японцам народ (некоторые ученые вполне серьезно заявляли, что японцы и корейцы вообще части одного народа) сопротивлялся островитянам упорно, нанося им чувствительные поражения на море, благо вблизи извилистых берегов корейский гребной флот обладал преимуществом и в маневренности, и в защите. Догадавшись обшивать свои кобуксоны[20] металлическими листами, корейские адмиралы без опаски гоняли целые эскадры японских парусников. И японцам пришлось отступить, закрывшись от внешнего мира в последней попытке отстоять свое государство.
Однако в середине девятнадцатого века их из этой самоизоляции буквально вытряхнули. Американская эскадра оказалась весьма убедительна, и японцы поняли: если им не удастся стать сильными, причем немедленно, на их стране можно будет ставить крест. Набрав кредитов, где только можно, они построили современный по тем временам флот, с нуля создали полноценную армию и, воспользовавшись тем, что соседи пребывали в не лучшем положении, еще раз попробовали захватить столь необходимые им ресурсы. Попробовали – и неожиданно для всех преуспели. Сразу две империи, каждая из которых теоретически способна была раздавить Японию, словно таракана, находились в затяжном вялотекущем кризисе, и это позволило выиграть войну сначала у Китая, а потом у России. С этого и начался короткий, но стремительный взлет островной империи.
Сейчас Япония устроилась очень неплохо. С континента в метрополию шло сырье, на худой конец, полуфабрикаты вроде чугуна. С островов на континент, где орудовали японские вояки, шла продукция заводов, в первую очередь, амуниция, вооружение и техника, ну и солдаты, разумеется. И вот по этой дороге, загруженной настолько, насколько позволял тоннаж японского флота, и ударили советские, немецкие, итальянские подводники. И если совсем перерубить трос, соединяющий острова с континентом, им не удалось, то сузить его до размеров ежедневно истончающейся веревочки – запросто. И, судя по тенденции, недалек был тот день, когда веревка превратится в ниточку, а там и вовсе порвется.
Эффект получился, конечно, не мгновенный, но все же более чем внушительный. Япония моментально лишилась доступа к большей части заводов по производству синтетического топлива, расположенных на континенте. Шахты, рудники, производство продовольствия – все это находилось на континенте. Разумеется, на заводах имелся какой-то запас сырья, но хватить его должно было совсем не надолго.
С другой стороны, продукция японских заводов начала скапливаться на складах – ее просто не на чем было сейчас отправлять. Практически иссякли поставки боеприпасов и подкреплений на континент. Первый вопрос был еще как-то решаем – в конце концов, японцам достались в свое время огромные британские склады. Частично это позволяло японскому командованию перекрыть потребности армии, хотя неизбежная пересортица и создавала кучу проблем. Но вот с людьми дело обстояло куда хуже – их было попросту неоткуда взять. Мало того, что вместе с потопленными субмаринами транспортами на дно ушли минимум две японские дивизии, так еще и те войска, что остались, не менее трех миллионов человек, оказались заперты на островах. Не китайцами же дыру затыкать, в самом-то деле – их японцы откровенно презирали, чаще всего вполне заслуженно. Учитывая же, что к советским войскам непрерывным потоком шли подкрепления, ситуация становилась и вовсе поганой.
К тому же активизировались британцы, остатки которых все еще партизанили в джунглях. Им было обещано, что в Индии тем, кто будет сражаться с японцами, выделят земли и позволят основать суверенное государство. Итальянцам или немцам англичане вряд ли поверили бы, но гарантии подтвердили и русские. Эти же полуазиаты, в отличие от более «цивилизованных» народов, слово предпочитали держать. Иногда это выходило боком, обещали убить – убьют. Но зато и обещав помочь – помогут. И потому остатки британских колониальных частей, получив новое оружие, а главное, средства связи, принялись бодро вспоминать японцам все понесенные унижения, и даже чуть больше.
Откровенно говоря, не так уж и велика была их помощь, просто в силу малочисленности. И сами британцы очень удивились бы, узнав, что предложение им было сделано с подачи их главного врага, адмирала Лютьенса. Однако получилось именно так.
Колесников, если быть честным, британцев не любил. Не любил их чопорность, высокомерие, а также страсть к интригам. Однако он не мог не отдать должное и таким качествам островитян, как храбрость, энергичность, готовность умереть ради своей страны. Грешно разбрасываться таким генетическим материалом. И потому, долго и тщательно обдумав ситуацию, он вынес свое предложение на рассмотрение остальных заинтересованных сторон. И после долгих споров решение о выделении резервации для британцев было все же принято. Со временем они ассимилируются, никуда не денутся, а разбрасываться ресурсами и впрямь не стоило. И сейчас британцы сражались уже не только за старые обиды, но и за свое будущее. Надо сказать, получалось у них вполне хорошо…
В отличие от генералитета, этих сухопутных крыс, адмирал Ямомото понял все и сразу. И что сделали русские, и чем это грозит Японии. Однако действия его не изменились ни на миллиметр. Генеральное сражение, без вариантов. Единственный шанс остановить накатывающийся с запада каток великих держав. Возможно, он поступил бы иначе, будь ему известно о том, что где-то бултыхаются советский и итальянский флоты, однако разведка докладывала, что русские и итальянские корабли замечены в составе движущегося навстречу флота. Хитрость Лютьенса сработала, Ямомото был убежден, что ему будет противостоять все, что смогли наскрести враги. Оставалась, правда, еще эскадра в Сингапуре, но ее для активных действий в океане было явно недостаточно, а значит, и заняться этой неприятностью можно позже.
Хотя – сейчас Ямомото это понимал – японские корабли в прошлый раз, сразу после атак
