о чем он говорил.
— Они опять вас расстроили?
— Что..?
— Семья герцога и другие дворяне.
Его последующие слова лишили меня дара речи. Топ-. Иклис сделал шаг ко мне.
Он вышел из тени под яркий лунный свет.
— У вас всегда такое выражение лица каждый раз, когда эти ублюдки что-то делают вам.
Его лицо снова превратилось в жуткую гримасу.
Глава 147
Я была настолько поражена его угрожающе смелым заявлением, что могла лишь молча взирать на него.
Это впервые. Я в первый раз вижу, чтобы он вышел из своего покорного образа и демонстрировал мне свою гораздо более опасную сторону.
— Кто из ублюдков сделал это в этот раз? Первый господин? Второй? Или герцог….
— Иклис! — я немедленно прервала его, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще.
Статус раба не допускал подобные разгоряченные слова, и я находила его смелость довольно тревожной.
К моему удивлению, он даже не вздрогнул от моего внезапного крика и, вместо того, чтобы извиниться, просто замолчал, продолжая смотреть на меня своими стеклянными глазами.
— Ничего подобного, — я изо всех сил старалась выглядеть беззаботной.
— …..
Но Иклис только молчал, что не придавало мне уверенности.
— Я в порядке, правда. Ничего не случилось, — сказала я немного встревоженно.
Ничего действительно не произошло.
Я просто немного разволновалась, увидев эту птицу в клетке. Иклис еще пару мгновений продолжил молчать, а затем слегка опустил взгляд и снова взглянул на меня.
— Я всё видел и слышал, госпожа, — теперь он был немного осторожнее в своих словах.
— Что ты имеешь в виду…? — нахмурилась я.
— Я знаю, что причина, по которой госпожа купила меня на аукционе, связана с текущим положением госпожи, — в глазах Иклиса светилась убежденность.
Я беззвучно выдохнула. В этом не было ничего удивительного.
Мне было хорошо известно, что Иклис изучал мое положение в герцогстве, хотя я и не ожидала, что он дойдет до таких выводов. Меня вдруг захлестнула волна тревоги от непонимания, почему он решил поднять этот вопрос именно сейчас.
Мысль, что на его интерес могла повлиять моя репутация "фальшивой дочери герцога", зажгла во мне искру паники. К сожалению, безэмоциональное лицо Иклиса меня лишь настораживало. Мог ли он расстроиться из-за того, насколько я жалкая, или из-за того, что мое подавленное состояние показалось ему слишком нехарактерным обычной мне?
— Почему вы стоите… — попытался что-то сказать Иклис, а потом передумал. — Из-за меня кто-то опять вас донимает?
— Это….- я заколебалась на мгновение, не понимая, о чем он на самом деле пытался меня спросить
Иклис сжал кулаки. Его настойчивый вопрос повис в воздухе.
Я чувствовала, как между нами нарастает напряжение, и изо всех сил постаралась ответить ему уверенно. Глубоко вздохнув, я сообщила:
— С тех пор этого больше не происходило.
— …..
Иклис слегка нахмурился, как будто был недоволен моим ответом.
— Дело не в этом. Я хочу спросить, почему вы стоите перед ней в одиночестве.
'Что?'
Когда он задал мне свой простой вопрос, я немного удивилась тому, как долго он возился с формулировкой.
"Кто-то опять вас донимает?" и "Почему вы стоите перед ней в одиночестве". Это то, что он имел в виду все это время?
Сначала мне это показалось довольно неожиданным, но внезапно я поняла, какое жалкое зрелище ему, должно быть, пришлось увидеть.
Я, плачущая в темноте одна, закрыв лицо руками. Стоявшая перед птицей в клетке в парадном платье и быстро вернувшаяся с банкета.
Теперь всё обретало смысл.
'Может ли он сочувствовать мне?' — подумала я, пытаясь представить, как должна была выглядеть эта сцена
Интересно, сжалось ли у него сердце, когда он пришел к выводу, что мое жалкое состояние было виной этих ублюдков.
Я почувствовала некоторое облегчение, поскольку на самом деле это была довольно неплохая реакция для главного героя.
Внезапное осознание также помогло мне успокоиться, и я смогла дать более расслабленный ответ:
— Я устала, — просто заявила я, — и остановилась, чтобы полюбоваться этой птицей, потому что не могла не восхититься ее красотой.
Пусть это было довольно неубедительное оправдание, я надеялась, что его будет достаточно, чтобы удержать Иклиса от дальнейших действий.
Я посмотрела на него, ожидая ответа, однако Иклис просто безучастно стоял. Хотя я попыталась прочитать что-то его лицу, надеясь выяснить, о чем он думает, это было бесполезно. Я ничего не могла разглядеть в этих пустых глазах.
— Госпожа, вы сейчас счастливы?
— Что?
— По сравнению с тем, что было до того, как вы пришли в герцогство, — пояснил Иклис, — сейчас вы счастливее?
Я моргнула при его словах.
Его странный вопрос оставил меня в растерянности.
— Ваша жизнь стала хуже после приезда в герцогство? — не отставал он.
Я бросила на него странный взгляд, прежде чем ответить:
— Нет, — я отвела глаза, — мне просто…
Иклис покачал головой:
— Это не может быть правдой, госпожа.
— Тогда зачем ты спрашиваешь?
— Я просто хочу понять, что чувствует госпожа.
Он вновь заговорил с этим непонятным взором, и я, в связи с неспособностью понять истинный смысл его слов, постаралась удовлетворить его любопытство, не показывая своего растущего волнения:
— Посмотрим… — начала я, обдумывая свои слова.
'Счастлива ли я?'
Не знаю. Когда оказалась здесь, я была скорее несчастна, чем счастлива, однако моя забота о выживании пересилила потребность в счастье.
Пока я вижу выход отсюда, эта далеко не радужная жизнь для меня — незначительная неприятность.
Я прожила жизнь взаперти, но выбралась и больше не позволю себе снова оказаться в ловушке.
Я заставила себя улыбнуться.
— Не знаю, — пожала я плечами, — я никогда не задумывалась об этом. А как тебе кажется?
Мне было довольно любопытно, о чем думает Иклис.
Иклис и бровью не повел, словно ожидал этого вопроса:
— Иногда кажется, что с вами все в порядке, тем не менее, думаю, вы более несчастны, чем кто-либо другой.
— Правда? — задала я риторический вопрос, услышав его довольно нормальный ответ.
— А иногда, — в его глазах клубилась тьма, — вы выглядите так, будто собираетесь куда-то исчезнуть.
Я напряглась, как только последнее слово сорвалось с его уст.
'Он заметил, что я собираюсь сбежать?'
Похоже, он намного внимательнее, чем я предполагала.
На лице Иклиса по-прежнему не отражалось ничего, что могло бы раскрыть его истинные намерения.
Я начала сомневаться в его искренности.
Мое сердце пропустило удар, и я сразу же поспешила отвести от себя подозрения:
— Тебе показалось, Иклис. Как я могу тебя бросить?
— …..
Поскольку он ничего не ответил на мою попытку успокоить его, я поспешно добавила:
— У меня все нормально. Я просто немного
