друга с праздником. Истово верующих в клане нет, но, как водится, все помним даты и немного обычаи. Федор в шутку предложил поехать на Томь и нырнуть в прорубь. Мы посмеялись, Сеня с Костей набычились. Больше ничего выдающегося не произошло. После завтрака Сеня вместе с Федей отправились в разведку, мы же планируем продолжить укреплять территорию.
Захлопнув дневник, я посмотрел в окно. Хм, довольно много сделали за последнее время. Смотровую вышку у дома увеличили в два раза, а теперь обматываем периметр деревни колючей проволокой. По наводке Роберта раздобыли двадцать пять мотков, обеспечив себя работой на неделю вперед.
Была еще мысль поставить растяжки, но ни у кого из нас не оказалось практики в столь тонком деле, а гранат ничтожно мало, чтобы тратить их, не будучи уверенными в конечном результате. Зато в достатке металлических банок из-под консервов! Цепляешь их через несколько метров и получаешь звуковую сигнализацию. Конечно, совсем уж далеко не слышно, да и ветер порой ложную тревогу устраивает… Но тут уж задача дозорного отделить зерна от плевел.
— Давайте повторим падежи, — донесся из-за тонкой стены голос Розы.
— Я знаю! Я! — завопил Витя.
— Поднимай руку! — с укором проговорила Снежа.
Я улыбнулся. С тех пор как мы заняли последнюю совместную комнату, жили будто на звукозаписывающей студии. Днем галдят дети, ну а после наступления темноты…
В общем, для трех пар звукоизоляция у дома ни к черту.
Но больше остальных страдают наши соседи. Все знают, как принято описывать вернувшегося из долгого плавания моряка или служивого, наконец-то оказавшегося в объятьях любимой. Так вот, порой мне кажется, что я каждую ночь возвращаюсь из долгого плавания. Даже думать не хочу, каково Насте с Федей. Завидуют, поди? А про Роберта и Аллу так вообще молчу. Странное, наверное, чувство — по полночи слушать стоны собственной дочери?
Но мы с Самантой плевать хотели на эти мелочи. И на заветы Арсения, что «нечего ерундой заниматься — только во имя деторождения». Нет, она в принципе не против, «но чуть позже». Да и я не тороплюсь.
Эх, удивился же я тогда ее предложению. Но от такого не отказываются. Срочно соглашаются, а потом уже по ходу дела решают, нужно оно тебе или нет. По крайней мере, в случае с Самантой. Что у нее на уме, даже чертям не ведомо, но я стопроцентно уверен — сердце этой лисе не разбить. Стало быть, и терзаться не о чем. Нужно использовать друг друга по полной… Использовать и иногда гадать, каковы ее скрытые мотивы. Пока только один вариант — быть ближе к клан-лидеру.
Ладно, пытаться понять тонкую женскую душу без бутылки водки не стоит. А я нынче не пью, так что оставим это занятие. Плюс наших отношений в том, что мне удалось сблизиться с Робертом и Аллой. Пусть скрепя сердце, но супруги в нынешней ситуации поддерживали выбор дочери. Наш охотник даже в шутку как-то сказал:
— Через шесть лет на следующих выборах буду голосовать за тебя, — губами посмеялся, но взглядом напомнил, что в каждой шутке лишь доля шутки.
Наши еженочные упражнения приносили и другие плоды. Вкупе с непрерывным пожиранием таблеток валерианы я стал гораздо спокойнее. Почти как раньше. Больше никаких гнутых вилок, побелевших кулаков и уж тем более обращения к альтер энергии.
Альтер энергия…
Я так ничего о ней и не узнал, даже прокачав уровень управления космопраной до 25 %. Мне вообще пока не отрылись никакие новые знания. Зато увеличивается время изменения материи и использования артефакта. И броню удалось подогнать по размеру. Теперь ношу ее, как нижнее белье, под штанами с кофтой.
Мотнув головой, я поднялся на ноги. Размял шею и направился в другой дом. По дороге наткнулся на маму с Аллой, стиравших вещи в бане, да Настю с Самантой, готовящих обед в кухне-столовой-гостиной. Роберт и Костя уже ушли. На миг почувствовал себя каким-то тунеядцем, но прогнал подальше эту мысль. Зашел в мужскую спальню и поднял гантели. Прокачка прежде всего. Пусть хотя бы по мелочи.
Несмотря на то, что мы трое разъехались по разным комнатам, каждое утро все так же начиналось с физкультуры и шахмат. Потом в течение дня каждый по возможности занимался саморазвитием. Сейчас я потратил на себя минут сорок.
Оплеснув лицо, набросил куртку и вышел на улицу.
Мгновенно напрягся, явственно услышав гул мотора. Чего это они так рано? Стоп! Это не «Тундра»…
— Тревога номер два! — заорал я, неистово застучав в окно столовой-гостиной. Девушки испуганно подняли головы. Первой среагировала Саманта — бросила недочищенную морковь и метнулась в сени.
— Саш, люди? — изумленно проговорила мама, выглянув из бани.
— Я тоже слышу, — подтвердила Алла и побежала к крыльцу.
Последовав за ней, я вошел в сени, где хранилась небольшая часть нашего арсенала. Взял штурмовую винтовку от дядюшки «Кольта», мама и Настя довольствовались пистолетами, Алла — обрезом, Саманта — карабином (добро из их семейных запасов). Стрелять умели все. Попадать в цель — только женщины Роберта.
— Не бойтесь. Держитесь за мной, — велел я, подходя к забору. Секунду подумав, добавил: — Саманта, на вышку.
— Да, мой капитан, — хищно улыбнулась девушка.
С грацией кошки она взлетела вверх по шатким ступеням. Припав на одно колено и козырьком приложив ко лбу ладонь, девушка доложила:
— Похоже, целенаправленно едут сюда! Черная бэха, по-моему, икс пятая, и какой-то микроавтобус.
Уже второй раз с начала Апокалипсиса слышу о черном бумере. Уж не та ли самая тачка, о которой говорил один знакомый нам с Сеней самоубийца-некрофил?
— А куда они еще могут ехать, раз тут одна дорога, — пока я шевелил мозгами, Настя вставила свои пять копеек.
Я лихорадочно размышлял, как поступить. Глупо выходить всем табором на дорогу. С другой стороны, и прятаться за забором тоже странно. Мы вроде как сами каждый день ищем других людей. К тому же Роберт с Костей могли услышать чужой мотор и кинуться обратно. Тогда они лоб в лоб столкнутся с чужаками…
— Оставайтесь за забором, — бросил я женщинам.
— А ты? Один пойдешь? — тут же запричитала мама. — Я не пу…
— Встречу их сам. Если что, Саманта прикроет, а там и вы подсобите.
С решимостью гладиатора я покинул двор. Колонна из двух машин медленно приближалась. Сняв винтовку с предохранителя, я упер приклад в плечо. Если не остановятся, дам предупредительный выстрел.
Но этого не потребовалось — бэха замерла метрах в двадцати. Водительская дверь открылась, и, подняв руки вверх, из нее вышел крепенький мужчина в цветастом горнолыжном костюме и
