он. — Не считая вас и тех, что приехали со мной, еще две мелкие общинки в Красноярском крае. Свел их вместе, отметил координаты. Если посчастливится найти серьезный лагерь, вернусь за ними, — мужчина посмотрел на меня решительно. — В первую очередь, поэтому я и здесь. Мне нужна помощь других людей с чипами.
Глава 32. Третий дом
— Слушаю, — не показывая удивления от резкой смены его настроя, ответил я.
— Нам нужно попасть на территорию Северо-Кузбасского Лагеря Эвакуации. Подожди, не перебивай, — заметив, что я хочу что-то сказать, велел Юрий. — Я уже говорил, что спецслужбы и военные, отвечавшие за эвакуацию, предполагали, что с баз первого порядка тоже придется эвакуироваться. Именно поэтому они, как пионеры, всегда готовы. Грузовики повышенной проходимости ломятся от оружия и припасов. Во время нападения часть людей погибает, все машины увезти не удается. Какие-то так или иначе остаются. Например, под Новосибом мы нашли два забитых под завязку «Урала» и перевезли их в безопасное место до лучших времен. То же самое должно быть и здесь. Но для начала нужно бы объединить общины.
Он смотрел на меня уверенно, не торопил с ответом. Очередная резкая смена темы. Мысли этого парня как-то слишком ретиво скакали по бескрайним полям сознания.
— Зачем? — мне очень хотелось услышать его версию.
— Нет, — Юрий отрицательно покачал головой. — Теперь моя очередь спрашивать. Сколько вас всего? Кроме тебя я видел двух мужчин и четырех женщин. Плюс Арсений и Федор. Уже девять. Есть еще?
— Есть, — холодно ответил я. — Но с чего ты решил, что я стану тебе все рассказывать о своем клане?
— Клане? — задумчиво хмыкнул он. — Хотя не важно, как вы себя называете. Мои с радостью вступят в ваш клан.
— Что-то я сомневаюсь… — в памяти тут же всплыли наглые рожи деда, двух его невесток да внуков-гопников.
— Я разберусь, — заявил Юрий. — Они согласятся. Выжившим нужно держаться вместе. И как лидер клана ты должен это понимать. Крохотные общинки нежизнеспособны. Ты, Арсений и Федор — те, кто может сражаться с инопланетянами, не бессмертны. Без вас же это поселение — средненькое домохозяйство. Даже если отбросить люмпусов и двергусов, что оно может в далекой перспективе? Кто-то помрет от болезней, кто-то от депрессий. Остальные нарожают детишек, те еще… И через несколько поколений родственных кровосмешений при полной замкнутости поселения мы получим мутантов-дегенератов. Но, повторюсь, это в идеальном случае. На самом же деле их в ближайшее время сожрут твари.
Юрий говорил размеренно, будто сказку на ночь рассказывал. Он был уверен в собственной правоте. Но ведь ничего нового-то и не сказал! Ведь именно поэтому мы так упорно искали лагерь эвакуации, потому что люди должны жить с людьми! Потому что только вместе наша раса в принципе сможет выжить.
— И тем не менее, — почесав подбородок, проговорил я вслух. — У нас укрепленный лагерь с хорошими запасами, но он не рассчитан на столь крупное пополнение. Не факт, что с таким количеством ртов у нас хватит ресурсов надолго.
— Кое-что у них есть, — возразил Юрий. — Из деревенских подполов они взяли все, что влезло в машину.
— Этого мало, — отозвался я. — Ты заметил, что температура с утра упала на десять градусов?
Защитник нахмурился, вцепившись в меня взглядом. Затем сдержанно кивнул.
— Завтра будет гораздо холоднее. Если мы соглашаемся на твое предложение, к лагерю эвакуации двинемся только после морозов. А это может быть и через неделю. Стало быть, всю неделю твои беженцы будут жить бок о бок с моими соклановцами.
— К чему ты клонишь? Давай по существу.
— Хорошо. Разгружайте свой микроавтобус, бери пару помощников, нашего Роберта в качестве сопровождающего и дуйте в Березовский. До вечера успеете обобрать несколько магазинов. А там уже сможем устроить общее собрание и решить, что делать дальше.
На раздумывания Юра потратил от силы секунд пять, затем врубил задний ход и тронулся с места.
* * *
Я сидел в доме с совместными комнатами в гордом одиночестве. Все женщины клана и дети хлопотали в гостиной-столовой первого дома, готовя торжественный ужин. Не знаю, что сказал Юра своим подопечным перед отъездом, но их дамы приходили и предлагали помощь. Наши отказали.
— Ну как же так, — улыбаясь, ответила им моя мама. — Сегодня вы наши гости, да и отдохнуть вам стоит с дороги.
Те не стали спорить, но принесли несколько банок солений, хреновину, сало да пару здоровенных бутылок самогона со словами:
— На общий стол!
Пока гостьи ходили от двора к двору, успели рассказать о своих семействах.
Я посмотрел на последнюю запись в дневнике и прошелся по списку, запоминая:
Геннадий Степаныч — дед. Глава семейства.
Валера — старший сын. Усатый.
Гоша — второй сын.
«Этот с оспинами», — про себя отметил я.
Нина — жена Валеры. Хозяйственная.
Лена — жена Гоши. Громкая.
Игорь — старший сын Валеры.
Вася — средний.
Коля — младший.
Так, как они там выглядели? Игорь длинный, как палка. У Васи смешной чубчик. Коля и вовсе стриженный почти под нолик. Вот и все отличительные черты.
Снова посмотрел на список. Остались три дамы:
Фаина — дочь Гоши. Беременная, восьмой месяц.
Галя — соседка.
Юля — дочь Гали.
Я захлопнул дневник. В детстве во дворе часто приходилось общаться с «пацанчиками». Сам был воспитан по-другому, но друзей в этих кругах имел. Дрались и друг против друга, и друг за друга. Но это в детстве. Со временем стал настороженно относиться к подобным индивидуумам.
Но какая сейчас-то разница? Мы все в одной лодке. Нет больше ни гопников, ни интеллигентов. Ни деревенских, ни городских. Есть только выжившие. Какие у меня веские причины отказать подопечным Юры? Никаких. Они, конечно, обязательно внесут сумбур в жизнь клана, и придется первое время присматривать за ними. Справлюсь, не просто же так я рвался в лидеры.
Я не имею права отказать им. Я должен их принять…
Вздрогнув, прокрутил предыдущую мысль. Какого лешего я вообще примерил на себя роль вершителя судеб? С чего это решаю, что будет лучше для других людей? У них что, своей головы нет?
Есть. Но людям нужен пастырь. И если им буду не я, то кто-то другой… Я не могу позволить кому-то стоять выше меня!
— Оу! — вскрикнул я, мотнув головой. Пальцы и ладони болели — оказывается, от одной мысли, что кто-то может мной командовать, кулаки сжались так, что ногти впились в кожу.
Опять эти назойливые мысли. С чего вообще такая реакция?! Раньше же не было! До Апокалипсиса надо мной — самым
