уважение. – пронзил архимейстера взглядом глава рыцарского семейства. Похоже у Марвина было на судьбе написано раздражать своим языком всех людей его окружавших.
- От столь витиеватых слов труп меньше вонять и разлагаться не станет. Это лишь очередной повод напиться и нажраться за чей-то счёт. Об это женщине забудут практически все стоит им только проснуться на следующий день, от похмелья или со шлюхой под боком. – хмыкнул Маг на слова рыцаря, а после и вовсе парировал его слова циничным комментарием. – Толку от посмертных ритуалов немного, если только ты не собираешься наложить какое-то проклятие. – последнюю фразу учёный сказал уже будучи погружённый в свои мысли. Однако осуждающий и недовольный взгляд просторского рыцаря по-прежнему пытался прожечь в нём дыру.
- Довольно. Лучше скажите, стоит ли ещё добавить характерных деталей, чтобы как можно сильнее походить на Гарланда? – спросил Гарденер и вместе с этим перевёл тему на нечто более важное. Взгляды присутствующих вновь обратились к фигуре их короля.
- Меньше красоты и больше занудства, милорд, и тогда никто не заметит подмены. – ухмыльнулся Джайлс Флан за что мгновенно получил колкий удар локтем от старшего брата, которому и предназначался данный комментарий.
- Не слушайте младшего, господин. Мы не так часто появлялись на официальных мероприятиях в силу не столь благородного происхождения, так что подмену вряд ли кто-то заметит. Ваш вид не вызывает подозрений. – учтиво ответил Эдмунду Гарланда, стрельнув глазами с едва заметным недовольством в сторону младшего.
- Хотелось бы. Что же, тогда не вижу смысла ждать. – поднялся Эдмунд с кровати и слегка растеряно прошёлся до выхода. К ограниченному обзору ещё надо было привыкнуть. – Пойдёмте, сир Гаррет. Марвин, Джайлс, Гарланд, если мы не вернёмся, то выводите лошадей в пригород и ждите нас там. Лорд Аллан скорее всего постарается держать вас в курсе дела в случае чего, но всегда стоит иметь запасной план отхода. – дал напутствие своим спутникам избранник Семерых. Уже стоя возле выхода, он всё-таки напоследок обернулся и добавил: - Гарланд, остаёшься за старшего.
- Почему он? – возмущённо вскинулся Джайлс.
- У меня созрел тот же вопрос. – несколько возмущенно и обиженно, как показалось Эдмунду, последовал за младшим рыцарем архимейстер, который был самым старшим и опытным человек в помещении. Учёному было даже плевать на то, что обязанность подчинятся одному из братьев Флан на него точно не налагалась, скорее он был просто смущён постановкой вопроса и тем, что его кандидатура не была озвучена.
- Из вас троих он выглядит самым благоразумным. – только и сказал Гарденер прежде, чем выйти за дверь и спуститься на нижний этаж харчевни.
Как и всегда за прилавком находился хозяин гостиницы Пьер, который проводил своих немногочисленных постояльцев коротким взглядом, а после вернулся к своим делам. На выходе их уже ждали лорд Аллан и его люди. Рядом с ними были приготовлены к поездке лошади. Конечно, из города до замка можно было дойти пешком, но какой благородный человек в Просторе стал бы так делать. Так что, взобравшись на Камрита Эдмунд последовал за лордом Ромашкового поля на почтительном расстоянии, как и подобает рыцарю. Пусть сейчас он и играл роль его племянника, но племянника от незаконнорождённого брата, поэтому особых вольностей Гарденер не мог себе позволить.
Отдельно стоило прокомментировать реакцию Олдфлауэрса на его появление. Лорд Ромашкового поля явно был навеселе от столь необычного вида Эдмунда, хоть и ожидал чего-то подобного. Сам Гарденер был одет в чёрный наряд, который тот прикупил по случаю в городе, всё же его одежда успела порядком поизносится за годы странствий и явно не подходила для официального мероприятия у лорда Пика. Так что пришлось слегка раскошелиться из тех сбережений, которые Эдмунд получал от своих и союзников и захвата части походных средств просторцев и штормовиков во время восстания.
Отдельным пунктом стояла его попытка забраться на верного скакуна, которая чуть не закончилась его позорным падением в грязь лицом, если бы он не успел вовремя схватиться за поводья. Трудно было представить, как приходится людям всю жизнь видеть лишь одним глазом. Конечно, со временем ко всему привыкаешь, но после столь неприятного опыта Гарденер поклялся для себя поберечь своё зрение, ибо альтернатива его не прельщала. Олдфлауэрсам и даже сиру Гаррету Флану пришлось стоически подавить в себе желание рассмеяться от столь нелепой картины. Осуждать за это просторский принц их бы не стал, ведь и сам понимал, что в тот момент выглядел не лучше, чем пьяный матрос на корабле во время шторма. И хотя его повязка была не столько пиратской, сколько лечебной, закрывая не только глаз, но приличную часть лица с волосами, но менее удачным сравнение от этого не становилось.
К замку добрались весьма быстро и без лишних проблем. Главенство в деле, как и полагается, взял на себя лорд Аллан, он же и отвечал на все неудобные вопросы. Да и делал он это так виртуозно, что приходилось только молча уважать житейский опыт своего дальнего родственника. Возле ворот он быстро представил его и Гаррета, а затем отослал рыцарей в казармы, а лошадей в конюшни. Никто и слова против распоряжений лорда не сказал, а только учтиво подчинялись. Когда один из стражников, что явно был повыше чином, чем все остальные, задал резонный вопрос о происхождении перевязи на его глазу, тогда-то лорда Аллан и проявил свой талант забалтывания и умасливания всех вокруг.
Простая в своей природе легенда о встрече с разбойниками по пути, что, отчасти, являлось правдой, превратилась в эпическую сагу о преодолении страхов и лишений. Героическую сагу о том, как Эдмунд, а точнее в данном случае Гарланд Флан, из последних сил, превозмогая рану и боль спас собственного отца и брата от неминуемой участи. Совершив невозможное, он едва не отправился на тот свет, но Семеро были милостивы и он, герой, смог невероятным чудом и выдержкой прийти в себя. Исполняя свой долг, он всё-таки прибыл на мероприятие, посвящённое почившей благородной женщине, оставив свой уставшего и израненного младшего брата на попечении доброго целителя из рядов бывших школяров цитадели где-то в городе.
От соловьиных звуков, лившихся из глотки лорда Ромашкового поля, Гарденер невольно заслушался, посочувствовав себе и настоящим братьям Флан. Предчувствие ему подсказывало, что за этот день он ещё ни раз услышит данную историю, а гостям невольно придётся запомнить многие её детали. Что же, репутация сыновей сира Гаррета после сегодняшней встречи явно претерпит сильные
