времени, чем учебе. Как-то я не особо подумал, что треть от 24 тысяч и треть от 20 — не одно и то же. Почему-то в моем мозгу эти 24 000 округлились, и когда я прикидывал, что после употребления пилюли сила Юншэна вернется к тому значению, которое у него было изначально в бою против Виона — то думал, что это будет в районе 28 000-29 000. То есть будет примерно равно той силе, что есть у меня, однако в реальности Юншэн стал значительно сильнее. Но если трезво прикинуть, то треть от двадцати четырех тысяч — это восемь тысяч. Восемь плюс двадцать четыре — тридцать два. Значит, Юншэн сейчас сильнее чем на пике своих сил. Конечно, у него не ровно тридцать две тысячи, потому что до этого было не ровно двадцать четыре, а чуть больше, хотя это уже не имеет особого значения. Я со своей техникой примерно равен по силе бойцу, имеющему боевую мощь 29 600. С учетом того, что у Юншэна где-то 32 100, разница в силе между нами 2 500 боевой мощи. Проще говоря, он сильнее меня где-то на 8–9 %. То есть даже не на одну десятую, но даже так ощущается разница в силе. Его атаки чуть быстрее, чуть точнее и пусть пока кроме царапин он ничего не оставляет, но при текущих обстоятельствах, постепенно получая больше ран, я буду ослабевать сильнее, и разница в наших силах начнет увеличиваться, пока не наступит момент, когда я просто проиграю.
Он провел очередную комбинацию атак, я с трудом заблокировал, коготь оставил неглубокую рану на груди, заставив поморщиться от боли. Я атаковал в ответ, но противник смог уклониться.
— Что, уже жалеешь, что дал мне принять пилюлю? — хрипло спросил он.
Я хищно улыбнулся.
— Нет. Наоборот, сейчас я воодушевлен как никогда. Ты сильнее меня, пусть и ненамного, а значит, чтобы победить придется выкладываться на полную.
— Глупец, раз я сильнее тебя — то победа за мной.
— Это так не работает. Я всегда сражался с теми, кто сильнее и всегда побеждал.
Он глянул на меня, затем помрачнел.
— Воистину, ты безумец.
— Скажи, Юншэн, зачем ты все это затеял? Почему тебе настолько был нужен Шэнь, что ты решился на похищение Сили?
Он провел очередную комбинацию ударов, но в этот раз я все же смог отбить и уклониться от всех атак, после чего он заблокировал мой удар и, отпрыгнув, произнес:
— Действительно хочешь знать? Впрочем, если узнаешь — какая разница? Ты либо умрешь, либо убьешь меня, так что если расскажу, то мое положение никак не ухудшится. Что ты знаешь об алхимии и пилюлях?
— Практически ничего.
— Вот как? Тогда тебе будет, наверное, интересно узнать, что делаются они из особых трав и истолченных минералов, обладающих духовной силой. Но это еще не все. В некоторые особо сильные добавляют разные части животных, которые тоже обладают аурой. Ты же знаешь, что животные тоже на такое способны. Но подходят животные только с очень сильной и необычной аурой, таких сложно поймать, потому цена за такие пилюли очень высокая.
— А те, что ты принял? — спросил я.
— Это особые пилюли. Знаешь, почему они запрещены? Потому что один из их ингредиентов — человек.
Мороз прошелся по коже.
— Мать Шэня была из благородной, но обедневшей семьи. Я принял ее в качестве любовницы. Если бы не острая нужда, то на такое положение их дочери родители никогда не согласились бы. Я выплатил все их долги и даже больше. Конечно, моя жена не была довольна появлением любовницы, но смирилась с этим. И пошел я на это потому, что мать Шэня была не простой, у нее была золотая аура.
Пока он все это говорил, в душе появилось неприятное предчувствие, а где-то в глубине меня вспыхнула ярость, и вся неприязнь к парню как-то резко улетучилась, потому что мои к нему претензии, на фоне всего того, что он пережил и того, какая судьба ему уготована — вообще ничтожны.
— Ты знаешь, что некоторые, глядя на ауру, могут предсказывать будущее. Но есть те, кто с помощью ауры могут и заглядывать в далекое будущее и предсказывать события. Клану тигра было даровано одно предсказание: «когда в нем появится наследник с золотой аурой, то клан возвысится над всеми провинциями». По крайней мере, Шэнь думает, что он нужен мне из-за предсказания. Но плевал я на это! На самом деле однажды еще до того, как я встретил мать Шэня, мне попался пергамент по запрещенной алхимии и там сказано, что можно получить пилюлю, которая мгновенно многократно увеличит объем ауры и физические возможности.
— И делается она из людей, у которых аура золотого цвета?
— Верно, хотя есть еще один пункт. Тот, кто принимает эту пилюлю — должен быть кровно связан с тем, из кого она сделана. То есть мать Шэня не подходила, но она могла помешать моим планам, так что я убил ее.
— И ты решил сделать пилюлю из него? Из своего собственного сына?
Он захохотал.
— Да, так и есть! Это мой путь к бессмертию! Любые жертвы оправданы для его достижения. Только проблема, что у Шэня пока все еще обычный цвет ауры. Но однажды он может пробудить золотой. Вот почему я не могу держать его под замком. Только он ненавидит меня, потому что узнал, что это я приказал убить его любимую матушку. Он покинул школу, и тогда я оставил его без денег, думая, что он будет вынужден вернуться. Но кто знал, что его бабушка и дедушка — родители его матери — почив, оставят ему все в наследство? Иронично, что к возвращению их финансовой стабильности я лично приложил руку. Так что у него появились деньги, и он вступил в школу змеи. Я не оставил своих планов, да и какая разница, где он пробудит свою ауру, у нас или у Виона. Только вот в вашей школе стали появляться сильные ученики, а Шэнь еще и во внучку Виона влюбился. Так что он мог остаться там, они родили бы детей, и похитить сына в будущем, когда у него пробудится аура, могло и не получиться, так как и школа змеи стала бы сильнее, и сам Шэнь. Потому я решил действовать сейчас. Я думал, что если заберу девчонку и дам ему жениться, то как-то смогу контролировать его, но, похоже, просчитался. Ведь это ваше нападение — часть его плана, не так ли?
Я промолчал.
— Ясно. А ведь
