— Вон у Ильиничны спроси, — здоровяк указал на сидящую за соседним столом таверны Клаву.
— А я чего? — встрепенулась та, не донеся ложку с ухой до рта. — Я только от Синицына приехала. Вчера девятнадцать человек было, сегодня тридцать два. Еле в автобус влезли.
— Вот я и говорю! — снова заговорил Ваня. — Работаем с утра до вечера, народ каждый день прибывает, куча наёмных людей, а дел всё больше и больше.
— Это называется прогресс, — крикнул с дальнего стола Свят. — И скажи спасибо, что монстров убивал, а не туши их сейчас в фарш перемалываешь и землю ими удобряешь.
— Фу, Свят, мы же едим! — Клава поморщилась, но это не помешало ей с аппетитом отправить в рот очередную ложку ухи.
— А чего это мы такие нежные? — рассмеялся помощник барона. — Что ты не будешь хлебушек есть, который из того зерна, что сегодня соберём, испечём? Пшеница, между прочим, так быстро созрела в том числе из-за удобрений из монстров.
— Это другое!
— А когда, кстати, жать-то будем? — спросил Ваня. — Даст Синицын комбайн?
— Через час приедет уже, — кивнула Клава. — Не знаю, что там ему Дмитрий Николаевич сказал, но, когда я графу про него напомнила, мне показалось, что он сам готов за руль сесть, лишь бы нашего барона не расстроить.
— Просто наш барон очень вежливый человек и ему трудно отказать, — усмехнулся Свят, и тут него на поясе заверещала рация.
— Внимание всем! Побег из тюрьмы.
Таверна наполнилась грохотом падающих скамеек и звоном посуды. А в дверях на несколько секунд образовалась пробка.
Свят сидел ближе всех к выходу и вылетел первым, проигнорировав калитку, он с ходу перемахнул через забор, пересёк дорогу, перепрыгнул второй забор и оказался на нужном участке.
— Мила, отойди! — рявкнул он, выхватывая пистолет.
— Не стреляйте! — крикнула девушка, расставив руки в стороны.
Она стояла на крыльце тюремного домика, а за её спиной высился харитошин мутант, называющий себя Максимом.
Монстр был просто огромным, его грудь взволнованно вздымалась, а с рук и ног свисали обрывки цепей. При этом его лицо выглядело каким-то по-детски удивлённым, а привыкшие к темноте глаза он щурил от солнца.
С каждой секундой гвардейцев становилось всё больше, как и направленных в голову мутанта стволов.
Свят понимал, что в принципе снять его, не причинив вреда Миле, они могли без проблем, но…
— Не стреляйте! — снова крикнула девушка. — Он не собирается причинять никому вред!
— Не стрелять! — приказал прибежавший Влад и вышел вперёд. — Мила, что происходит?
Девушка открыла рот, но тут на удивление высоким, почти подростковым голосом ответил сам Мутант.
— Я хочу помочь кормилице и её друзьям.
— Помочь? — Влад снова посмотрел на Милу.
— Я сама не очень понимаю, — затараторила она, — просто принесла ему еду и сказала, что задержалась, потому что в деревне много дел, и мы не успеваем всё сделать. И тут он встал.
«И оборвал приковывавшие его к огромной плите цепи, — подумал Свят. — Которые, между прочим, сам барон магией зачаровывал для дополнительной прочности».
— Дайте мне работу! — обведя взглядом направленные на него стволы, умоляющим голосом попросил мутант. — Я так не могу. Я только ем и сплю, а остальные работают! Я многое умею.
Влад обернулся и посмотрел на Свята.
— У нас нет других таких цепей, — одними губами проговорил помощник барона. — Или договариваться, или убивать.
— Опустить оружие! — крикнул Влад. — Тройка Топора остаётся со мной, остальные на посты! Свят, свяжись с бароном.
Свят тут же развернулся и, протиснувшись сквозь ряды бойцов, бросился к усадьбе.
Там он взбежал по лестнице и влетел в радиорубку.
— Савино вызывает барона!
Рация молчала.
— Савино вызывает барона! Дмитрий Николаевич, срочное дело!
Снова без ответа, но, когда Свят уже готовился связаться с кем-то из уехавших с бароном людей, динамик ожил.
— Я в полицейской машине. Что случилось?
Свят на секунду завис, но быстро пришёл в себя.
— Мутант порвал цепи и вылез наружу.
— Мои цепи? Что с Милой⁈
— Всё нормально, он не проявляет агрессии, говорит, что не хочет есть на халяву и что собирается работать.
Рация несколько секунд молчала, а потом барон неуверенно проговорил:
— Мне не очень удобно сейчас говорить. Посовещайтесь с Владом и Милой, а дальше по обстоятельствам. Самое главное для меня её физическое здоровье и моральное состояние.
— Понял. А что вы делаете в полицейской машине?
— В тюрьму едет! — раздался на заднем плане незнакомый голос.
— Господин старший лейтенант шутит, — заговорил барон. — Просто недоразумение, сейчас мы с ним все быстро порешаем, и я буду на связи.
Свят удивлённо посмотрел на замолчавшую рацию, потом махнул рукой и выбежал из радиорубки.
Нижний Новгород
Часом ранее
Мы катались по ремесленному кварталу уже третий час. Рыбак так и не явился. При этом интриган напустил таинственности и не торопился делиться результатами своих встреч, сославшись на то, что они ещё продолжаются.
— Ладно, — обратился я к Дане, — давай ещё в пару магазинчиков заскочим и поедем ужинать. Вон у того никого нет, останови рядом.
На самом деле то, что народ обходил какое-то заведение, говорило о том, что товар в нём не очень по качеству или по цене. Второе меня устраивало, так как сейчас я не планировал закупки, а изучал конструкции оружия и брони, а также комбинации зачарований на них. К слову, их было не так мало, как я думал, и кое-что интересное для себя я уже почерпнул.
Машина остановилась под вывеской «Пряморуков. Только эксклюзивный и штучный товар». Зачем для изготовления эксклюзивного и штучного товара нужно пятиэтажное здание, история умалчивала, и я просто толкнул двери.
Звякнул колокольчик, и я оказался в полумраке. Помещение освещали только красноватые лампы над расположенными на витринах образцами. К слову, их действительно было мало. Но гораздо больше странного освещения внимание привлекала очень тяжёлая музыка, рубящая на весь магазин. Особенно рычащий вокал на английском языке, которого ни я, ни Дима за ненадобностью не знали.
— Ищите что-то? — спросила меня тьма.
Тут во тьме показалась белая улыбка, а следом за ней проявился мощный мужик с завязанным на затылке конским хвостом. На нём были чёрные кожаные штаны, такая же куртка со множеством заклёпок, а под ней майка с надписью Slayer.
Память Димы подсказала, что это название какой-то музыкальной группы домагической эпохи. И группа эта была чуть ли не с другого континента. То ли из Африки, то ли из Америки, в общем, оттуда, где чернокожие рабы выращивали хлопок.
От удивления я на несколько секунд завис, а потом отрицательно покачал головой.
— Пока просто смотрю.
— Неплохие у вас шмотки, — оценил мой прикид мужик.
А то! Ведь я снова сменил свой дорогой костюм на более привычные боевые доспехи с максимальным зачарованием.
— Ага, сами делаем, — кивнул я и подошёл к витрине.
— Сами? — Пока я рассматривал его товар, мужик продолжал рассматривать меня. — Савино… Не слышал о такой фабрике.
Он ткнул пальцем на вышитое на плече название.
— Это не фабрика, а моя деревня, — усмехнулся я и в свою очередь указал на лежащий на витрине меч. — Я вижу одно магическое плетение на пробив всех стихий. Второе на дополнительный проникающий удар огнём. Третье на увеличение температуры, но не понимаю условий активации и пределов повышения температуры.
— Ничего себе, — уважительно присвистнул мужик. — Это плетение вообще мало кто видит, большинство думают, что это часть ударного проникновения. А что до условий, то тут все просто: клинок должен войти в контакт с кровью. Если она человеческая, то ничего не случится. Если монстра, то произойдёт мгновенное нагревание в зависимости от концентрации магии, то есть уровня твари. На монстре класса «А» и выше почти до предела плавления. У этого сплава он около полутора тысяч градусов.
