Даже в наше время несколько экспедиций, отправившихся в эти районы, пропало бесследно, как камень, брошенный в лесное озеро. Люди вошли в джунгли, и зеленые заросли сомкнулись за их спиной навсегда.
Непроходимые джунгли, горы, болота до сих пор, возможно, охраняют последние прибежища легендарных амазонок Южной Америки.
***
Как бы ни были экзотичны порой рассказы об амазонках, истоки этих легенд, по-видимому, надо искать в прозе экономических отношений. Матриархат был закономерной ступенью развития, но он должен был неизбежно исчезнуть по мере накопления общественного богатств. И вот почему. Согласно материнскому праву происхождение считалось только по женской линии. Соответственно, имущество наследовалось по материнской линии — переходило к кровным родственникам со стороны матери. Дети наследовали имущество матери, но не отца. Пока предметы, составлявшие наследство, были незначительными, особых проблем, связанных с наследством, не возникало. Но вот люди начинают приручать животных, дающих молоко и мясо. С развитием скотоводства главным добывателем пищи становится мужчина. Он же теперь н собственник нового источника пищи-скота. Наследование по линии матери, материнское право становится тормозом общественного развития. В конце концов материнское право отмирает. “Ниспровержение материнского права, — писал Ф.Энгельс в своей работе “Происхождение семьи, частной собственности и государства”, — было всемирно-историческим поражением женского пола. Муж захватил бразды правления и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, закабалена, првращена в рабу его желаний…”
Так выглядит этот процесс в “прозаической” историко-экономической трактовке. Это не исключает величайшего драматизма самих этих событий для их современников, тем более что современниками их были сотни поколений — процесс прихода патриархата на смену матриархату занял многие тысячелетия. Особенно затянулся этот процесс в племенах, где сохранился первобытный строй, в племенах, которые оказались отгорожены от остального мира непроходимыми джунглями, горами или гибельными топями болот. В таких местах действительно могли остаться отдельные островки матриархата, те самые “царства амазонок”, поисками которых были заняты столь многие исследователи, путешественники и искатели приключений.
ТРОПОЙ КЛАДОИСКАТЕЛЕЙ И АЛХИМИКОВ
В поисках Эльдорадо
Едва ли кому в истории выпадала столь редкая честь и такая высокая привилегия. Те, кто открывал новые земли, объявляли их обычно собственностью короны. Только Уолтер Рейли (1552–1618), поэт и придворный советник английской королевы Елизаветы, волей ее величества получил исключительное право — считать все земли, которые он открое в Новом Свете, своей личной собственностью. Это было в то время, когда мир, каким знаем мы его сегодня, не был даже нанесен на географические карты. Неизвестны были большая часть Америки, Австралии, острова Тихого океана. Огромный загадочный континент Африки простирался гигантским белым пятном между двух океанов. Рейли без особого труда мог бы стать основателем империи, в десятки раз превосходившей по территории Британские острова.
Однако У.Рейли не создал империи. Возможно, сам он был создан не из того материала, из которого делаются императоры. Единственным итогом его путешествий явилась книга путевых очерков, вышедшая в 1597 году в Лондоне и озаглавленная “Открытие обширной, богатой и прекрасной империи Гвианы с описанием большого города Маноа…”.
Тщетно, однако, стали бы мы искать этот город на картах. Искать его нужно не там. То был город-призрак, город-мираж. Маноа — призрачная столица не менее призрачной страны Эльдорадо. Город этот существовал лишь в умах тех, кто верил в него и его искал. Для них этот город был не менее реален, чем для нас любая действительность нашего сегодняшнего дня.
Вера в Эльдорадо была столь велика, что нашлись даже очевидцы, сами якобы посетившие эту страну и этот город. По словам одного из сподвижников Ф. Писарро, столица Эльдорадо находилась между реками Амазонкой и Ориноко, на берегу озера Парима. Другой испанец рассказывал, будто провел в этом городе золота целых семь месяцев. По его словам, каждый день король этой страны покрывает свое тело каким-то клейким составом, поверх которого его осыпают пылью из чистого золота, и на целый день король превращается в живую золотую статую. Когда наступает вечер, позолоту смывают с него и выбрасывают, чтобы на следующий день осыпать короля новой золотой пылью.
Подобно тому как бессмысленно задаваться вопросом, яйцо ли породило курицу или курица яйцо, невозможно узнать, возникла ли легенда о золотой стране Эльдорадо из этого рассказа или, наоборот, рассказ о позолоченном короле был порожден легендой. Известно только, что само слово “эльдорадо”, или “эль-дорадо”, по-испански значит именно “позолоченный” и название этой легендарной страны связано с рассказом о позолоченном короле.
Нас не должны удивлять простодушие и легковерие людей, с открытой душой готовых поверить прекрасной легенде об обетованной земле, о золотой стране Эльдорадо. Каждая эпоха порождает, очевидно, свои заблуждения и химеры, наивность которых бывает так уязвима для снисходительного сарказма тех, кому посчастливилось родиться на несколько столетий позднее.
У.Рейли не был мудр трезвой мудростью последующих веков. Он верил в реальность Эльдорадо и даже пытался ее найти.
Первая его попытка совершить это окончилась неудачей. Правда, “неудача” довольно слабое слово для той серии несчастий, которые следовали за ним буквально по пятам. Вскоре после далеко не триумфального возвращения Рейли в Англию на престол вместо Елизаветы взошел Яков I. Теперь мы не видим поэта ин среди блистательных приближенных, ни среди советников короля, а находим его в глухом застенке. Замешанный в заговоре, обвиненный в государственной измене, преданный друзьями и выданный сообщниками, бывший искатель Эльдорадо был приговорен к смертной казни.
В ожидании дня, когда приговор будет приведен в исполнение, он провел в тюрьме долгих двенадцать лет. Человеку, который мог стать обладателем целых континентов, принадлежал теперь только вид на кусочек неба из крохотного зарешеченного окна его камеры.
Возможно, Рейли гак и окончил бы свои дни в безвестности, в глухих казематах королевской тюрьмы, если бы его не вывела на свободу все та же страстная мечта об Эльдорадо. Он пишет королю об этой стране, об ее баснословных золотоносных копях, о жителях, которые за неимением другого металла используют золото для самых обыденных целей. Страну эту вот уже который год тщетно ищут испанцы, и, если не поспешить, они могут прийти туда первыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
