На место идеологического противостояния между миром капитализма и миром социализма пришли иные виды конфликтов — национальных, религиозных, экономических. В числе субъектов международных отношений мы видим не только нации и государства, но и транснациональные объединения и даже подпольные террористические организации. Процессы глобализации в сфере информации, финансов и технологий не исключают создания новых региональных центров силы и влияния. Ускорение экономического и научно-технического развития, которое происходит на всех континентах, ведет не только к обострению экологических проблем, но и к жесткой борьбе за ресурсы, главным из которых стало жидкое углеводородное топливо, а также другие энергоносители и металлы. Именно борьба за ресурсы лежала в основе большей части конфликтов последнего десятилетия.
Международные отношения меняются и с подъемом новых крупных стран — Китая, Индии, Бразилии, Индонезии. Возрастает роль в мировой политике и таких государств, как Мексика, Иран, Южная Корея, Вьетнам.
Российская Федерация активно ищет в этом во многих отношениях новом и динамичном мире свое место, и эти поиски продолжались также в 2004–2007 годах. Активность России в отстаивании своих интересов в эти годы возросла: у наших лидеров появились не только новые проблемы, но и новые возможности и новый опыт, а это не всех устраивает. Некоторые из российских экспертов, привыкших искать одобрения для своих концепций прежде всего на Западе, были разочарованы внешнеполитическими итогами последних четырех лет. Еще подводя итоги 2004 года, такой опытный, но не вполне объективный эксперт, как Владимир Иноземцев, писал, что «уходящий год был для отечественной дипломатии крайне непродуктивным. Наша внешняя политика в этот год терпела одно поражение за другим. А ведь еще три года назад все было иначе.
Президент Владимир Владимирович Путин в рекордные сроки завоевал среди своих зарубежных коллег репутацию современного политика, одновременно осмотрительного и смелого, официозного и раскованного. Репутацию, надо признать, вполне заслуженную. Вспомним о таких ярких эпизодах, как обращение российского лидера к германскому бундестагу на немецком языке. О том, как Владимир Путин первым поддержал президента Дж. Буша после терактов, 11 сентября, а вслед за тем дал добро — вопреки сопротивлению наших “ястребов” — на использование американцами баз в Центральной Азии для войны с талибами. Спустя полтора года Россия как по нотам разыграет иракскую карту, заставив мир задуматься о перспективах потенциального франко-русско-германского союза.
Но теперь все это в прошлом, и поведение Владимира Путина стало малопонятным и двусмысленным — особенно в Закавказье и на Украине. От кого он там защищает интересы России? Президент Владимир Путин, возможно, отличный разведчик, но его трактовка российских национальных интересов ошибочна. Владимир Путин сегодня — чужой в кругу тех, кого он поначалу привык считать “своими”, и своим в этом кругу он уже никогда не станет. Но самое печальное — не станет теперь уже “своей” и Россия, безмерно и бессознательно верящая своему лидеру. Россия, которая, не прервись ее постсоветское развитие, могла бы стать даже более демократической, нежели Америка, теперь уже вряд ли окажется частью Европы, партнером Америки и даже наследницей Советского Союза. И этому мы — ее граждане — будем обязаны в первую очередь сомнительным подвигам своего президента»[322].
Эта тирада известного эксперта и главного редактора журнала «Свободная мысль» была несправедлива, а по ряду упреков даже вздорна.
Владимир Путин поддержал США и Запад в борьбе против международного терроризма после 11 сентября 2001 года, так как это соответствовало не только принципам гуманизма, но и национальным интересам самой России, начавшей эту борьбу еще раньше. Но почему Россия должна поддерживать расширение НАТО на восток или попыткой ослабить позиции и влияние России на постсоветском пространстве? Совершенно очевидно, что события и в Грузии, и на Украине были использованы в разных кругах Запада для давления на Россию. Почему Россия не должна была этому давлению противодействовать? Разумное партнерство не может быть результатом односторонних уступок; мы это видели по итогам политики М. Горбачева, Э. Шеварднадзе, Б. Ельцина и А. Козырева.
Целью Владимира Путина было стремление стать не «своим», а равноправным партнером в кругу мировых, а не только западных лидеров. Россия не перестала быть ни частью Европы, ни партнером США, ни наследницей Советского Союза, и страна верит своему лидеру отнюдь не «бессознательно». Сохранились и перспективы потенциального франко-русско-германского союза. Более того, на саммите в Париже в марте 2005 года на почве неприятия американского варианта решения иракской проблемы участвовала и Испания. Это объединение всех практически староевропейских империй получило неофициальное наименование «евроквадрата». Речь не идет, однако, о создании какого-то антиамериканского союза. Интересы России и Евросоюза не тождественны. Но не тождественны и интересы «старой» Европы и США на Ближнем и Среднем Востоке.
Приступая к работе на посту президента в новом политическом цикле, Владимир Путин счел необходимым собрать для подробного разговора всех российских дипломатов. 12 июля 2004 года в актовом зале МИДа на совещание с главой государства собрались 130 послов и представителей России в зарубежных странах. Присутствовало также руководство МИДа, главные деятели Правительства России, Администрации президента, некоторые депутаты Государственной думы. Был приглашен и бывший премьер и министр иностранных дел Евгений Примаков, глава Торгово-промышленной палаты Российской Федерации.
Тема совещания была определена так: «Реформы в России и их внешнеполитическое обеспечение». Неразрывность внешней и внутренней политики подчеркнул и Путин в сорокаминутном выступлении. Главные внутренние задачи страны были определены так: повышение конкурентоспособности экономики, кардинальное увеличение ВВП, интеграция России в мировую хозяйственную систему.
Отношения с СНГ В. Путин назвал «главным приоритетом российской внешней политики», хотя и признал, что «целостную долгосрочную стратегию на этом направлении еще предстоит создать». Не всё здесь идет гладко, и не все рычаги используются, в том числе и для защиты прав и интересов соотечественников в государствах СНГ и в странах Балтии. В. Путин отметил, что у России нет монополии на политические и экономические связи и сотрудничество в странах СНГ. Но и Россия имеет и право, и возможность расширить свое присутствие на всех континентах мира. Говоря об отношениях с Европой, Путин призвал дипломатов «минимизировать потенциальные риски для безопасности и экономических интересов страны, возникшие в связи с расширением Евросоюза и НАТО. «К этой ситуации надо адаптироваться, — сказал В. Путин. — Здесь надо найти свои преимущества и обратить их в свою пользу. Здесь нет другого пути, кроме наращивания равноправного сотрудничества с ЕС и НАТО».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
