Мало ли что в голову придёт. Не чисто с ним. И деньгами пахнет – не поверю я, что это просто похожий человек тут появился – и аккурат с его прибытием криминальная активность подскочила. Так что сидеть мне на этой станции – Сбшники пообещали за ним пассивно следить и, если он убраться со Станции решит, мне оперативно сообщить.
Сажусь изучать рынок. Что отсюда или сюда возить выгодно.
Проверяю входящие торговые потоки – в основном технологии. Станция-то хоть и аграрная, но и технологиями тут тоже серьёзно занимаются. Комбайны всякие для сельхозработ производят. Часть себе, часть на продажу. Копаюсь в данных. Сильная потребность в сверхпроводниках. Запасы улетают быстрее, чем торговцы притаскивать успевают. Ну, а что? Шанс. По любому попробовать можно.
Ищу производителей. Ближайший на какой-то научной станции расположился. И почему с неё сюда не таскают? Углубляюсь в карту. Вот оно что: станция эта недалече, но между моей нынешней и нужной – анархическая система, со всеми её прелестями. Там транспорт встретят с распростёртыми объятьями… и активированным оружием.
Но я-то не на транспорте. Рискнуть? Говоря честно, страшно. Денег после загрузки полного трюма едва-едва на страховку хватит. С другой стороны, моя Гадючка-змеючка покрепче транспорта будет. Так что шансы есть.
Решаюсь. Гружу фрукты свежие, морепродукты местные для работы мозга полезные и прыгаю к умникам.
Перелёт на удивление прошёл спокойно, может, репутация той, анархической системы раздута лузерами всякими?
А вот и научная платформа. Запрос посадки.
– Следуйте к платформе № 5
Захожу, выпускаю опоры, включаю посадочные фары.
Посадка. Корабль мягко качает на гидравлике опор.
Пошёл сдавать груз и закупать новый. Впереди долгая дорога к светлому будущему, процветанию и к ответам на старые вопросы.
Глава 8
Всё выше и дальше и толще!
Итак, свершилось. Я стал счастливым обладателем Семёрки.
Но – по порядку.
Долог и мучителен был мой путь к этому кораблю.
Встал я на маршрут к научной станции. К учёным – рыбу, от них – сверхпроводники. Летал нормально, прибыльно, всё же Гадюка она пошустрее будет. Денюжки продолжали течь, хоть и не Ниагарой, но и не хилым весенним ручейком. Вполне уже нормальная средняя речка. Тяжело, конечно, было, кругов по десять-двенадцать в день делал, ну, а куда деваться? Надо же расти над собой. Вот так прыгал и прыгал, попутно контакты устанавливая. И, если на основной станции со всеми уже перезнакомился, то учёные – это отдельный разговор. К ним просто так в баре не подкатишь, они всё о своём, заумном талдычат. Даже когда пиво пьют и на девок пялятся. Уж я наслушался всякого.
Вот к примеру, танцует девчонка у шеста. Тут что? Смотреть нужно, ну там её изгибы, выпуклости обсудить, а они?
– Вот, коллега, гляньте, – говорит один, благо я за соседним столиком сижу, и мне хорошо всё слышно, – мне изгиб её бедра напоминает нелинейную функцию Лавуазье, трансгрессированную по экспоненте.
– Позвольте, mon sher, ну какой же тут Лавуазье, – это второй с ним типа спорит, – тем более по экспоненте, тут же чистейшей воды обратная функция Краммера из третьего тома.
И оба носы в кружки. Типа поговорили. Учёные, одно слово.
Или начнёт какая прыгать да вертеться. Нет, чтобы тут на неё глазеть, слюни, это я по-хорошему говорю, пускать, так они начнут прикидывать прочность шеста, а вдруг он сломается?! Поперечные нагрузки и стоячие вибрации высчитывать. Я б с такой тож повибрировал бы, и стояче и лежаче…
И вот, выбрав подходящую цель и момент, я решился подкатить к ним. Точнее, к одному из них, по имени Крас. У его оппонента, а спорили они постоянно, поэтому я и смог узнать и их имена и откуда они, так вот, имя его сотрапезника было не в пример сложнее – Даримбалдор, и я не был уверен, что смог бы его верно выговорить. Кроме того, этот Дарим и прочее был на порядок слабее Краса в выпивке и после третьей сваливался, а Крас валился только после четвёртой.
Зачем мне это было нужно? Не знаю, но я исходил из того, что любая информация полезна, ну мало ли, что они там изобретают, может, и к себе на Гадюку, что прикрутить удастся. Да и банально скучно было.
Дождавшись когда Дарима отволокут просыпаться его ассистенты, плюхаюсь за стол к Крассу.
– Профессор, – пытаюсь переключить его уже несколько расфокусированный взгляд не с танцовщицы, нет, она потеряла всякую привлекательность после ухода Дарима, с полупустой кружки. Переключить на себя, конечно.
– Профессор, я был случайным слушателем вашей дискуссии с вашим уважаемым коллегой и…
– Кто это уважаемый? Даримбалдор? Пфф, не смешите меня.
– Извините, профессор, я хотел сказать, что полностью разделяю ваше мнение о невозможности проявления допплеровского эффекта на украшениях лифа данной девы, несмотря на сильные колебательные движения её верхнего контура, – уффф… вроде, верно повторил его последнюю тираду, убрав только обвинения в невежестве и ереси.
Взгляд учёного добреет и, понимая, что железо нужно срочно доковывать, продолжаю.
– Я ещё в школе очень интересовался химией…
Его взгляд ненадолго как бы зависает, а потом начинает смещаться к негативу. Упс, понимаю, что сказал что-то не то.
– Физической химией, – быстро исправляюсь, и взгляд опять становится благодушным. – Вообще, – продолжаю, – физика как сверхкрупных, так и сверх малых тел всегда очень меня интересовала.
– Очень верно замечено, – воодушевлённо прерывает меня Красс, – в этом будущее, определить взаимную связь объектов от гигантов до нано частиц – вот подлинная задача учёного.
Он допивает кружку, и я быстро заказываю ему четвёртую кружку, понимая что после неё наша дискуссия закончится. Ну, и ладно – мне бы только завязать знакомство, так, самым краешком.
– Вот вы, – он косится на мою куртку, – вы пилот?
– Да, профессор, вольный пилот, – кивком подтверждаю я.
– Скажите, вы же имеете дело, как с крупными, так и с мелкими объектами? Ну, там, он машет куда-то рукой, в пространстве?
Киваю, готовясь подтвердить рассказом о звёздах ибо крупнее пока не встречал, но умнику пофиг, он нашёл слушателя.
– Вы не представляете сколь велика мощь вселенной, создавшей это природное разнообразие, даже звёзды, – вы же видели звёзды? – обращается он ко мне.
Часто киваю головой, и открываю рот, готовясь ответить, но профессор уже вошёл в лекционный раж.
– Вот звёзды. Какие глобальные процессы проист… протек… – он отпивает, – проходят в них. И все они – суть взаимодействие мельчайших частиц. Вы это понимаете?
Просто киваю.
– Вот! – он назидательно качает пальцем, это движение выводит его из равновесия
