отброшено полностью и не без возможности вернуться, и вот, снова заявляет о себе. Многие, увы, такие попытки в серьез даже воспринимать не станут, обернуться в сторону того, что за столетия устоялось и продемонстрировало способность удовлетворять запросам в объяснениях только когда порадовать себя очень захочется, а по-другому будет нельзя. Разумеется, тут при навязывании одновременно и новых, и старых идей, потребуется продемонстрировать человеческому сознанию нечто, что сделает такого рода идеи достойными того, чтобы о них думать.
Любопытно, но если разбираться в смысловом фоне того понимания, обладателем которого с некоторых пор стал, то на первый взгляд ничего такого уж сверх сложного во всем этом как будто бы вроде и нет. Правда, тут же приходит вполне естественный вопрос — так почему же так сложно прийти к таким, на первый взгляд, достаточно простым, или уж во всяком случае, не самым сложным выводам? Столько испытаний, при этом испытаний сложных, и все это только чтобы заслужить право проникнуться пониманием, что рождённый матерью и отцом человек под воздействием должных молений может измениться настолько, что превратится в достойного носителя, телесно способного сохранять внутри своих телесных форм нечто значительно более высшее? При этом до сих пор нельзя с должной уверенностью утверждать, даже в спорах с самим собой, что же это? Что именно, по сути, словно теснит самого себя прежнего.
И так, впору констатировать нечто новое. Действительно, если нет необходимости тешить свое самолюбие расписываньем, как оно все там будет-получится, если взяться и обо всем происходящем начать громогласно рассказывать, то и самой необходимости в обретении неких удивляющий сверх способностей вроде бы по определению нет. Зачем, если только не собрался кому-то и что-то удивляющее доказывать, в обязательном порядке перед тем такие вот сверх способности обретать? В конце концов, если достойным образом задуматься, первое что приходит на ум, рождение и совершенствование в облике человеческом было необходимо уж точно не для того, чтобы наградить себя некими сверх возможностями, а потом поражать получившимся результатом всех прочих обычных людей. Преобразования, полноценным участником которых сам стал, уж точно первой и главной целью имели эти самые преобразования, их надо было достойным образом хотя бы начать, продемонстрировать и этим доказать, что они по факту возможны, что человек достоин носить с честью звание того, кто создан по образу и подобию Божьему. Какой результат получится у всех этих перемен, вот когда тот самый результат получится, по нему и посмотрим. Пока же, первое, что сразу радует — нет необходимости поражать сознание прочих членов человеческого сообщества чем-то особенным, так и озаботить себя таким необходимости нет. Другому следует время посвятить, и первое — более толковая организация происходящего. Хочешь — не хочешь, но все изначально возлагать на то, что за тебя самого обо всем некие силы со стороны действующие в обязательном порядке побеспокоятся по меньшей мере довольно странно. Надо прежде всего учитывать, что сам помещен во всю эту среду именно для того, чтобы, в результате прожитого, тот, кем по результату станешь, смог стать полноправным участником происходящего. Тот, кто вырастет после рождения в человеческом облике, должен стать максимально полноценным членом человеческого сообщества, то есть, такой должен максимально полноценно вписаться в происходящее в мире людей. И одновременно суметь максимально полно исполнить все те испытания, которые ему будет предложено выполнить. Для начала изменений, и то необходимо чрезвычайно серьезно соответствовать предъявляемым запросам. Продолжение происходящего, сомнений нет, тоже должно потребовать неких качественных перемен. Каких, тут пока даже гадать немного нелепо, по факту посмотрим. Пока самое время задуматься о еде. Простить, полностью и до конца всякое-разное и покраденное за все это время, это то хоть сейчас и пожалуйста. Тут бы надо разве что из жалости напомнить укравшим, что с них-то в обязательном порядке все спросится, и поздновато будет тогда оправдания придумывать, тут заранее необходимо начинать действовать, и действовать искренне. Но раз там перед иконами сказал что более о том изо всех сил постараюсь ни пол слова не помянуть, пусть оно так и будет. Так определённо будет и проще, и легче. С едой все как-то более малопонятно закручивается. С одной стороны, вроде бы, подготовлен в данном вопросе о чем-либо уверенно заявлять почище любого церковника. Но может как раз именно по этому заявления самих церковников по огромному количеству вещей в данном вопросе очень сильно по многим критериям и не устраивают. Наша, дарованная от Бога, главная молитва Отче наш в самом своем тексте имеет прямое упоминание необходимого, при этом необходимого ежедневно. При этом нет некоего выделения, мол, вот тогда нужен только постный, а в иное время можно и некий другой. Сказано достаточно прямо — хлеб наш насущный дай нам днесь. То есть, хлеб, получается, можно, при том любой, вне зависимости, пост в это время или не пост. Учитывая, что в Торе записано, все, что выросло в виде плода от растения тоже не должно подвергаться каким-то запретам. Судя по написанному, раз выросло, оно словно создано для того, чтобы быть потреблённым в пищу. Вместе с тем у монахов и здесь какие-то свои особые выдумки, ну да и ладно, пусть при своем остаются. Важно, что раз в главной молитве упомянут, значит против такого объекта питания, как хлеб, пост там на дворе или не пост, и пол слова не скажешь. Да и наличие каких-то особенных добавок в молитве тоже ни единым словом не упомянуто, так что хлеб в пост совсем не обязательно должен быть именно чёрствым и не очень-то вкусным. По логике любой нормальный хлеб подходит, лишь бы запретного не запекали. Что же касается того, что выросло, то тут придумки о том, что можно-нельзя можно разные разводить, смысла в них ни на чуть-чуть не просматривается. Еда в пост совсем не обязательно должна быть ничтожной в размере своем и невкусной. Пост, он для того, чтобы живущий хотя бы попробовал убрать из рациона своего все то, что нельзя. А почему нельзя, в написанном выше уже и так не один раз указано. Поэтому, не вижу причин менять рацион. Из-за двух яиц угнетать себя невкусным хлебом неразумно. Хлеба без яйца практически не бывает, а раз хлеб в главной молитве указан как ингредиент на каждый день, то значит никаких проблем здесь возникнуть не может. Как и против картошки ни пол слова не сказано, только лишь бы с мясом-рыбой не готовилась. Так что и здесь все нормально. Готовить только достаточно долго. Против
