открытой раны.
Затем Джудит обнаружила, что вы думаете, будто она увлечена Аллертоном. Она не стала вас разубеждать, защитившись таким образом от неуклюжих попыток выразить сочувствие и бередить ее рану. Она флиртовала с Аллертоном, находя в этом отчаянное утешение. Она ни на минуту не заблуждалась на его счет. Но он ее забавлял и отвлекал. Однако Джудит никогда не испытывала к нему ни малейшего чувства.
Разумеется, Нортон прекрасно знал, как обстоят дела. Он видел большие возможности в этом треугольнике. Могу сказать, что начал он с Франклина, но потерпел полное фиаско. Франклин человек того типа, который обладает иммунитетом к коварным внушениям Нортона. У доктора Франклина ясный ум, для него существуют только черная и белая краски. Он отдает себе полный отчет в своих чувствах и совершенно невосприимчив к давлению извне. К тому же величайшая страсть его жизни — работа. Его поглощенность наукой делает его еще более неуязвимым.
Что касается Джудит, тут Нортон добился большего успеха. Он очень тонко сыграл на теме бесполезных жизней. Это было кредо Джудит, и она резко отрицала тот факт, что это совпадает с ее тайными желаниями. Но для Нортона такое совпадение было просто находкой. Он действовал очень умно — высказывал противоположную точку зрения, добродушно подшучивая над Джудит. Дескать, у нее никогда не хватит мужества на такой решительный шаг. «Так говорят все молодые — но никто никогда не делает!» Дешевый прием — и тем не менее как часто он срабатывает, Гастингс! Они так уязвимы, эти дети! Так готовы принять вызов, хотя и не осознают это!
А если бесполезную Барбару устранить, то путь свободен для Франклина и Джудит. Это никогда не говорилось, и никогда не допускалось, чтобы подобная мысль стала кому-то очевидной. Напротив, подчеркивалось, что личный аспект не имеет к этому делу никакого отношения — совсем никакого. Потому что если бы Джудит это осознала, ее реакция была бы очень бурной. Но для такого закоренелого наркомана убийства, как Нортон, одной трагедии недостаточно. Он видит возможности для удовольствия повсюду. Одну из них он находит в чете Латтрелл.
Вернемся назад, Гастингс. Припомните тот первый вечер, когда вы играли в бридж. И замечания Нортона, которыми он поделился с вами позже, — он говорил так громко, что вы испугались, как бы не услышал полковник Латтрелл. Конечно! Нортон хотел, чтобы тот услышал! Он никогда не упускал возможности подлить масла в огонь, посыпать солью раны — и наконец его усилия увенчались успехом. Это случилось у вас под самым носом, Гастингс, а вы так и не поняли, как это было сделано. Фундамент уже был заложен — тяготы жизни, растущие день ото дня, чувство стыда за то, какой смехотворной фигурой он предстает перед другими мужчинами, глубокая обида на жену.
Вспомните точно, что именно произошло. Нортон сказал, что хочет пить. (Знал ли он, что миссис Латтрелл воспротивится намерению мужа?) Полковник реагирует немедленно, как и подобает гостеприимному хозяину, — таков он по натуре. Он предлагает выпить. И идет за напитками. Вы все еще сидите под окном.
Появляется его жена — и возникает неизбежная сцена, которую, как известно полковнику, невольно подслушивают. Он выходит. Все еще можно было сгладить — Бойд Каррингтон прекрасно бы с этим справился. (У него есть определенная доля жизненного опыта и светский такт, хотя в остальном это один из самых напыщенных и скучных людей, каких я только знал! Как раз такого сорта личность, которая вызывает восхищение у вас!) Да и вы сами недурно справились бы с этой задачей. Но Нортон начинает молоть вздор, делая неуклюжие попытки спасти положение, и делает только хуже. Он болтает о бридже (снова вызывая в памяти унижения), без всякой связи переходит к несчастным случаям с огнестрельным оружием. И, сразу же подхватив эту тему (как и рассчитывал Нортон), этот старый осел Бойд Каррингтон рассказывает историю об ирландском денщике, застрелившем своего брата. Ту историю, Гастингс, которую сам же Нортон рассказал Бойду Каррингтону, прекрасно понимая, что этот старый дурак выдаст ее за свою собственную, если ему вовремя подсказать. Вот видите, самая главная идея исходила не от Нортона. Mon Dieu, non![1806]
Итак, все подготовлено. Накопление отрицательных эмоций произошло. Критическая точка достигнута. Оскорбленный в своих чувствах хозяина, опозоренный перед товарищами, страдающий при мысли, что, по их убеждению, у него не хватит смелости что-то предпринять, разве что кротко выносить издевательства, — он слышит ключевые слова, подсказывающие выход. Ружье, несчастные случай — человек, застреливший своего брата, — и тут неожиданно над травой показывается голова его жены… «Никакого риска… несчастный случай… Я покажу им… Я покажу ей… черт ее побери! Я хочу, чтобы она умерла… Она умрет!»
Он не убивал ее, Гастингс! Лично я думаю, что даже когда он выстрелил, то инстинктивно промазал, потому что хотел промазать. А потом — потом эти злые чары были разрушены. Она была его женой, женщиной, которую он любил несмотря ни на что.
Одно из преступлений Нортона, которое не вполне удалось.
Да, но его следующая попытка! Вы понимаете, Гастингс, что следующим были вы? Оглянитесь назад и вспомните все. Вы, мой честный, добрый Гастингс! Он нашел все ваши слабые места, а также сильные — такие, как порядочность, совестливость.
Аллертон — человек того типа, который вы инстинктивно недолюбливаете и боитесь. Это тот тип, который, по вашему мнению, должен быть уничтожен. И все, что вы слышали о нем и думали о нем, — это правда. Нортон рассказывает вам одну историю об Аллертоне — абсолютно правдивую историю, что касается фактов. (Хотя на самом деле девушка, о которой шла речь, была невротического типа и сделана из непрочного материала.)
Итак, ставка была сделана на ваше почтение к условностям и несколько старомодные взгляды. Этот человек негодяй, соблазнитель, он губит девушек и доводит их до самоубийства! Нортон подключает также Бойда Каррингтона. Вас убеждают «поговорить с Джудит». Джудит, как и следовало ожидать, немедленно отвечает, что сделает со своей жизнью все, что захочет. Это заставляет вас поверить в худшее.
А теперь посмотрите, на каких разных струнах играет Нортон. Ваша любовь к дочери. Старомодное чувство ответственности за своих детей, свойственное такому человеку, как вы. Некоторое самомнение, присущее вашей натуре: «Я должен что-нибудь сделать. Все зависит от меня». Ваше чувство беспомощности оттого, что вы лишены мудрого совета вашей жены. Ваша преданность — я не должен ее подвести. И, что касается более низменных побуждений, — ваше тщеславие: ведь благодаря нашему с вами знакомству вы узнали все фокусы
