потупился, изо всех сил надеясь, что это выглядит не как лихорадочная попытка выиграть время, а как естественное смущение провинившегося.
— Да ладно! — уже с раздражением бросил Элин. — Я начинаю думать, что здесь что-то нечисто!
— Отец! — искренне возмущение, обида в глазах — главное не переиграть. — Это… Просто спорт. Парашютный спорт! Ну… не только. Мы… прыгаем со зданий, со скал…
— Светлый Лес, Грай! Какую еще глупость ты способен придумать?! Что это — замаскированное самоубийство? Хочешь переложить ответственность за свою смерть на волю Вечного Отца?
Грай молчал. Главное было сделано — старик поверил. Ни в коем случае нельзя привести его к Эррану! Если Элин узнает, что тот творит за его спиной, — Светлый Лес очень скоро примет ученого в свои ласковые объятия. Навсегда. И тогда — прощай, надежда. Никто другой не сможет совершить того, что сделал этот чудак. Да и Ник вряд ли будет работать с кем-то еще. Бедный, затравленный мальчишка. Если он потеряет единственного человека, которому верит, то просто сбежит. Его главная цель — избавиться от цепей, которыми сковал младшего братца Арсон. Только Эрран может ему помочь в этом. И Грай тоже ждет помощи только от Эра. Нельзя сталкивать его со Стариком, никак нельзя!
— Грай! — сердитый окрик Элина прервал плавное течение мыслей.
— Прости, отец. Я задумался.
— О парашютах? — язвительно поинтересовался Старик. — Я хочу увидеть это.
— Что? — испугался Грай.
В первое мгновение ему показалось, что старый лис все-таки научился читать мысли.
— Эту глупость, которой ты с таким рвением занимаешься! Ты же не будешь возражать?
— Конечно, отец. То есть, конечно нет. Не буду.
— Отлично. Когда у тебя назначен следующий… сеанс?
Грай опять покрылся холодным потом — случайно ли старик использовал именно то слово, которым они с Эром называли погружения в Темный? Но голос остался невозмутимо-почтительным:
— В следующее воскресенье, отец, — нужно выиграть хоть несколько дней, чтобы успеть все организовать.
— Отлично, — Элин уткнулся в бумаги на столе, показывая, что аудиенция окончена.
Грай выдохнул, постаравшись сделать это беззвучно, повернулся, чтобы уйти… И едва не получил по лбу распахнувшейся дверью.
— Эли! Лапуля! Вот где ты прячешься от своей девочки!
Мимо Грая пронесся сверкающий вихрь, окутанный густым облаком сладкого тяжелого аромата. Безвкусно, но очень ярко одетая девушка небрежно потрепала его по щеке, бросив: «Привет, малыш!», и плюхнулась на колени к Элину.
— Лапу-у-уля, — капризно протянула она. — Ты что, не скучал по своей мышечке?
Элин брезгливо увернулся от поцелуя, который девица намеревалась запечатлеть на морщинистой щеке, и попытался спихнуть ее на пол:
— Ивви, я занят! Сколько раз я просил не врываться в мой кабинет без стука?!
Нимало не смутившись холодным приемом, девица крепче вцепилась в своего покровителя и ласково проворковала:
— Ну же, лапуля… Я хочу сказать тебе что-то очень-очень важное. Поверь мне, сладенький, эта новость стоит того, чтобы прервать ваши скучные разговоры о делах!
— Что, Ивви? Что ты можешь сообщить — мне! — важного? У тебя закончились деньги на счете? Тебе срочно нужна новая шуба? Машина? Что?!
Забытый Грай, как бы невзначай, остался стоять в кабинете — кто знает, что за новость принесла Элину его нынешняя фаворитка? Кстати, эта девка сумела, кажется, обуздать Старика и на удивление долго продержаться рядом с ним.
— Почему ты такой сердитый сегодня? Кто расстроил моего зайчика? — Ивка надула губы.
Элин откинул голову назад и прикрыл глаза:
— Что. Ты. Хочешь? Говори и выметайся.
— А вот и не угадаешь! — захихикала Ивка. — Нипочем не угадаешь. Ладно, не буду тебя мучить…
Она метнула быстрый взгляд на Грая, со скучающим видом топтавшегося у дверей. А девка-то не такая уж дура! Похоже, она прекрасно контролирует ситуацию!
Ивка быстро прошептала что-то в самое ухо старику. Грай едва удержался от того, чтобы подойти ближе. Резкий треск заставил его вздрогнуть.
Элин разжал ладонь и, глядя на обломки карандаша, спросил:
— С кем спуталась, тварь? Отвечай.
Его голосом можно было на лету резать шелковые платки. Грай перестал дышать.
Жилистая рука Элина метнулась стремительно, как рыбка в пруду, и Ивка вдруг оказалась на полу. Старик, крепко держа ее за волосы, склонился к искаженному от боли, растерявшему всю красоту лицу и зашипел, как рассерженная кобра:
— С кем? С-с-сука… Забью. Сгною… Пожалеешь…
— Скотина! Подлец! Козел старый! Отпусти! Урод, чтоб тебе в Темный провалиться! — девушка выкрикивала грязные ругательства, заливаясь слезами и норовя пнуть «лапулю» остроносой туфелькой в пах. — Это твой ребенок, козел! Твой!
Элин отшвырнул девушку так, что та с размаху налетела спиной на стену и на несколько минут лишилась дыхания.
— Врешь, — прошипел он, брезгливо вытирая ладонь о штаны.
— Урод… Вот урод-то… — Ивви обрела дыхание, и Грай вдруг увидел перед собой не бездумную бабочку-однодневку, а опасную, загнанную в угол хищницу. — Да пошел ты… Сдался ты мне, козел! Не увидишь… Умолять будешь — не покажу ребенка тебе! Сдохнешь один!
Элин сжал губы. Прищурился. Тонкие ноздри затрепетали, как у принюхивающегося волка.
— Не врешь? — недоверчиво спросил он.
— Больно надо, — всхлипнула Ивка.
— Генетическая экспертиза, — отрывисто бросил Элин.
— Да хоть три! — Ивка по-детски утерлась тыльной стороной ладони и исподлобья взглянула на Старика: — Чего ты… Разве я… когда-нибудь…
Она снова разревелась, теперь уже трогательно и аккуратно — Грай невольно восхитился. Нужно очень постараться, чтобы так вывести старика из себя. Железная девка! Цельнометаллическая!
Элин помолчал, болезненно морщась и потирая левую сторону груди. Сквозь зубы бросил Граю:
— Помоги ей.
Грай послушно вытащил из кармана платок — не очень свежий, — утер Ивке лицо, бережно поднял и помог устроиться на стуле. Она всхлипывала и скорбно шмыгала носом.
Элин приложил к уху позолоченную коробочку мобильника, отрывисто сказал:
— Истер?.. Ты мне нужен. Да, прямо сейчас! Генетическая экспертиза… Да, отцовство, а что еще?! Плевать я хотел на твой выходной! Забыл, кто тебя кормит? Проблем захотел на старости лет, тля?!
Элин, не глядя, нашарил в ящике стола пластиковый пузырек и вытряс в рот несколько красных горошин. В трубке журчал испуганно-виноватый ручеек.
— Хватит, — оборвал его Старик. — Жди нас. Через час.
Он швырнул мобильник на стол и, не открывая глаз, буркнул Ивке:
— Приведи себя в порядок. Быстро.
Девушка вскочила и унеслась прочь.
Грай молчал.
— Врет, стерва, — процедил Элин тоскливо. — Все врет. Мы с женой… Столько лет… Столько врачей…
— Эл… — Грай в нерешительности замолчал.
— Тебе чего?
— Сколько тебе лет, отец?
— Поживу еще, — отрезал Элин. — Пошел вон. Нет, стой.
Грай замер.
— С нами поедешь. Я что-то… В общем, поможешь там… если что.
Несколько длинных темных волосков лежали возле ножки стола, напоминая
