лачугами. Ник разочарованно вздохнул.
Ладно, попробуем еще раз. Он вгляделся в конец улицы, представляя, что стоит там, около покосившейся водонапорной башни. Горячий асфальт вдруг изогнулся и в мгновение ока донес его до нужного места. Ник едва устоял на ногах.
Ух ты! Получилось! Вот тебе и изменение реальности. Можно поставить галочку. Одно задание выполнено.
У Ника захватило дух. Он попытался представить центральную площадь, но дорога лишь дернулась под ногами и затихла. Методом проб и ошибок он добрался до площади примерно за час. Воздух здесь был несравненно прохладнее, чем у стены. Колени с непривычки дрожали. Ник облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы.
Вот было бы здорово, если бы Кессель придумал хоть какой-то способ связи. Он бы сейчас маякнул туда, в обычный мир: «Эрран, влей в меня стакан воды!» Сам тот ни за что не догадается. Он и про себя-то порой забывает.
И где теперь искать Грая? Куда его могло занести? Разве что попытаться влезть на какую-нибудь башню или небоскреб и осмотреть город с высоты? Ник оглянулся. Неподалеку возвышался мрачный конус, похожий на гигантский улей.
Приблизившись к нему, Ник заметил, что стены здания покрыты выцветшими фресками. Деревья с мощными стволами и пушистыми кронами, полными цветов и плодов. Люди, которые веселились, работали, играли, соревновались… Как завороженный, Ник рассматривал рисунки, позабыв обо всем. Иногда он едва различал изображения, скрытые под толстым слоем копоти. Сердце сжималось от разительного контраста между людьми, нарисованными на стенках гигантского конуса, и тенями, потерянно бродившими по улицам города-склепа.
Он обошел «улей» кругом, но так и не нашел двери. Что это? Музей, храм, памятник погибшей цивилизации? Ник сосредоточился и представил себя стоящим на крыше усеченного конуса. Потоки прохладного воздуха приятно холодили кожу. Ник вздрогнул, осознав, что поднимается все выше и выше над улицей, домами, людьми. Сердце стучало через раз. Это было жутко и невероятно приятно.
Через мгновение он уже стоял на вершине «улья», и центральная площадь, вокзал, старый покосившийся мост лежали перед ним, как на ладони. Плоская крыша размером со спортивную площадку была обнесена по краям невысоким бордюром. В центре темнел люк. Так вот она, дверь!
Ник повозился с металлическим запором, и через несколько мгновений тот неохотно скользнул в пазах, пачкая ладони ржавчиной. Ник взялся за ручку, потянул на себя. Тяжеленный! Он крепко уперся ногами и дернул изо всех сил. Люк нехотя поддался, обнажив винтовую лестницу, ведущую внутрь башни. Пахнуло тяжелым запахом тлена и опасности. Ник отпрянул, но любопытство взяло вверх. Он лег на крышу, сунул голову в люк.
— Эй!
Эхо летучей мышью заметалось в чреве башни и затихло.
Грай! Надо найти его.
Ник встал на бордюр. Внутри все дрожало. Тело готово было взорваться от адреналина.
— Гра-а-ай! — крикнул он. — Э-э-эй! Гра-а-ай!
Сумеречные небеса откликнулись отдаленным громыханием.
— Гра-а-ай! Ты где-е-е?
И вдруг в серой толпе, в одном из переулков он заметил яркую точку, сияющую голубым светом.
Есть! Ник бросил последний взгляд на открытый люк, расправил руки, точно крылья, и кинулся вниз. Сердце ухнуло в пятки, потом подскочило к горлу. Но Ник быстро овладел собой и аккуратно приземлился метрах в десяти от яркого голубого кокона. Грай сидел, привалившись к стене трехэтажного дома.
— Проклятье, Ник. Я думал, ты меня уже никогда не найдешь! — не поворачивая головы, буркнул он. — Почему так долго?
— Меня закинуло на другой конец Темного.
— Ты чего так на меня пялишься?
Грай был опутан светящимися нитями, выходившими из его головы и исчезающими где-то в районе живота. От каждого слова нити колыхались в причудливом танце.
— Твои альфа-волны. Они такие… красивые, — Ник уселся рядом. Он уже привык к этим неспешным разговорам с Граем. К необходимости проговаривать слова медленно и четко, чтобы он понимал. Ждать, когда тот наконец-то закончит фразу.
— Ты меня пугаешь, Ник. Прекрати так смотреть, иначе получишь в глаз.
Никел расхохотался:
— Думаешь, у тебя здесь получится?
— Хочешь проверить?
— Ладно, ладно. Больше не буду.
— Скоро нас отсюда вытащат?
— Понятия не имею. Слушай, Грай, я хотел спросить…
— Валяй.
— А зачем тебе эта работа? Зачем ты ходишь в Темный?
Грай недоверчиво покосился на него.
— Эр платит хорошие деньги. А вот тебе-то это зачем? Твой брат — известная шишка в городе. Мог бы жить себе, поплевывая в потолок. У тебя же все есть.
— У меня все есть, — эхом отозвался Ник. — Кроме одного. Свободы. Я свободен только здесь, Грай.
— Совсем рехнулся? Какая свобода может быть в тюрьме? Странный ты парень, вот что я скажу. Но… я рад, что у меня теперь есть такой напарник, — он протянул руку.
— И я, — Ник пожал длинные сильные пальцы.
— Слушай, как ты это делаешь? Я видел, как ты сиганул вниз с башни. Можешь меня научить?
— Не знаю. Эрран говорит, что у меня есть особые способности.
— Хрен с ними, с полетами. Научи меня просто нормально ходить по городу.
— Ты здесь кого-то ищешь?
— Не твое дело, — голубые нити заволновались и потускнели.
— Все дело в том, — сказал Ник, — что ты относишься к Темному, как к обычному месту, в котором ты всегда жил. Поэтому тебе здесь плохо. Тут все по-другому.
— Уж мне-то можешь об этом не рассказывать, — огрызнулся Грай.
— У тебя здесь нет тела. Оно осталось там, в лаборатории. То, каким ты видишь себя и меня, — это всего лишь твои представления, не связанные с реальностью Темного.
— Да-да. Ментальная проекция… Игра коллективного разума… Ник, Эр читал мне эту лекцию тысячу раз. И, помнится, ты сам говорил, что Темный реален. Ты сам себе противоречишь!
— Нисколько. Темный реален, так же как и тот мир, в котором мы живем. Наверное, когда-то в этих домах жили настоящие люди. Такие же, как мы. Ходили на работу, встречались друг с другом, играли, любили… Тогда этот город не был местом наказания и отчаяния. Не был Темным.
— Трудно в это поверить.
— Знаешь, я думаю, что на самом деле он гораздо более плотный и реальный, чем наш. Слышал, как люди говорят: «тяжело на душе», «снять камень с сердца»? Мне кажется, что эта вот тяжесть — плохие поступки, злоба, чувство вины — и притягивает души сюда.
— Ты Эру об этом рассказывал?
— Вряд ли он станет слушать подопытного кролика. Эрран ждет, что я буду нажимать на правильный рычажок в нужное время, — криво улыбнулся Ник.
— Это не очень похоже на Эра. Знаешь… обычно люди поступают с нами так, как мы им позволяем.
Ник густо покраснел и вскочил, сжимая кулаки.
— Ты врешь! Я не
