Дмитрий надеялся, что Хранитель приведет в действие какую-нибудь магическую систему защиты Обители мечей, вызовет охрану или применит свою колдовскую силу, но этого не произошло. То ли он был серьезно ранен и уже не мог контролировать ситуацию, то ли чего-то ждал.
Открылся проход в соседний зал, более темный, низкий и мрачный. Здесь было душно и жарко, зал был пропитан древней злобой, содержащейся в мечах. Эта злобная энергия пропитывала все пространство пещеры и заставляла оглядываться и сжимать кулаки.
– Святой креститель! – выговорил Евхаристий, глядя на рукояти мечей разных размеров и форм, торчащие из низких столбиков; Хранитель называл их ортами. – Как долго я ждал этого момента!
Он сделал несколько быстрых шагов – по залу метнулось цокающее эхо, остановился у коричнево-багрового столба, протянул руку к рукояти меча:
– Иезек! Ты ждешь меня, друг мой!
У стены снова возник знакомый светлый силуэт.
– Не трогай, несчастный, – гулко заговорил Хранитель. – Ты обрекаешь себя на вечные муки!
– Убейте его! – прошипел монах, вздрогнув.
Кожаные парни открыли огонь, одна за другой взорвались две гранаты, породив ощутимо поколебавшую воздух вибрацию стен и пола. Хранитель исчез.
Евхаристий дотронулся посохом до столба. С кончика посоха сорвалась фиолетовая молния, растворилась в столбе, от чего он засиял, как раскаленная глыба стекла, задымился, потрескался, погас.
С отчетливым скрипом меч выдвинулся из камня вверх на два десятка сантиметров. Евхаристий схватил его за рукоять рукой в черной перчатке, вскрикнул, когда по рукояти пробежала сеточка зеленых молний, перешла на руку и разошлась по всему телу. Затем одним рывком вытащил меч из орта, поднял над собой. По блестящему дымящемуся лезвию скользнул кровавый блик.
Евхаристий обернулся к оцепеневшим зрителям, оскалился. Зубы его засияли, глаза стали черными, и в них бурлил такой жуткий огонь сумасшествия, что Дмитрия передернуло.
– Вот за чем я сюда шел! – раскатисто прорычал монах. – Чернобой – всего лишь проводник, он должен был привести меня сюда, и я здесь!
Евхаристий ударил мечом по столбу.
Грохот, взрыв свистящих осколков! Меч раздробил столб, легко развалил его на куски, будто тот был фарфоровым.
Монах захохотал:
– Он мой! Теперь весь мир у моих ног! Никто не помешает мне навести порядок! Новый порядок! На Земле будет только одна империя – моя!
Дмитрий невольно покачал головой. На Земле уже наводили свои порядки бесноватые фюреры, императоры и каганы, и все они плохо кончили.
Евхаристий заметил его жест, вытянул сверкнувший меч вперед острием:
– Иди сюда, гордец! Вытаскивай меч!
Дмитрий удивленно поднял брови:
– Что?!
Его ударили по затылку, подтолкнули. Он сделал несколько спотыкающихся шагов, остановился у столба.
– Тащи меч! – Евхаристий ткнул пальцем в рукоять меча: это был Чернобой, меч Чернаги.
– Зачем?
– Тащи, я сказал! – Острие Иезека едва не проткнуло глаз путешественника.
Помедлив немного, он с мыслью – вытащить и убить монаха! – взялся за рукоять черного меча.
Руку свело электрическим разрядом!
По нервам словно стегнули горящей плетью! От кончиков пальцев к плечу пробежал жидкий огонь, ударил в голову, затуманил сознание.
Дмитрий вскрикнул и вытащил меч из камня, вдруг ощутив радостно-воинственный прилив сил…
ЕСТЬСундаков приехал на знакомом серебристом «Мерседесе» не один. С ним вместе вылез из машины суроволицый сероглазый мужчина лет двадцати семи, одетый в камуфляжную форму бойца спецназа, но с погонами капитана. Лицо у него было твердое, костистое, с узкими губами, волосы стрижены коротко, и во всем его облике чувствовалась сдержанная готовность действовать.
– Знакомьтесь, – произнес Виталий, окинув фигуру Северцева одобрительным взглядом. – Это капитан Мальцев Игорь Ильич, Управление антитеррора ФСБ. Он согласился нам помочь. Это Олег Северцев, спортсмен и исследователь-экстремал.
– Наслышан, – кивнул капитан Мальцев, протягивая руку.
Олег протянул свою, попал в тиски, напряг ладонь. Силой природа Мальцева не обидела.
– Что там? – кивнул Сундаков на особняк за оградой.
– Милиция только что уехала. Я понял так, что на территории архива что-то произошло. Одного охранника еле довели до фургона, второго вынесли на носилках. Я попытался пройти, прикинувшись пользователем архива, но меня завернули.
– Где вход в подземный бункер?
– Во дворе небольшое здание, похоже то ли на гараж, то ли на трансформаторную будку.
– Оружие взял?
– Только нож и комплект сякэнов.
– Все так серьезно? – приподнял бровь капитан Мальцев.
– Боюсь, серьезнее, чем я предполагал. У меня с собой карабин и дистанционный электрошокер «Оса».
– У меня табельный «пашка»[3]. Что надо делать?
– Проникнуть на территорию, потом в гараж. Там лифт. Если нас не опередили, мы предупредим охрану хранилища и вернемся. Если опередили…
– Ясно. Моя роль?
– Официальный представитель спецслужб.
– Светиться мне ни к чему, сам понимаешь. Санкцию на мероприятие мне никто из начальства не давал.
– Сверкнешь ксивой только охране архива, в дальнейшем она не понадобится. Ни наши друзья, ни тем более враги документы спрашивать не станут.
– Ладно, пошли, раз уж я согласился на эту авантюру.
Все трое, оставив машины в ста метрах от особняка, двинулись к решетчатой калитке.
Их встретил пожилой хмурый субъект в синей форме:
– Архив закрыт.
Капитан достал малиновое удостоверение с золотым тиснением «ФСБ России», небрежно развернул, показал охраннику:
– Федеральная служба безопасности. Откройте.
Охранник засуетился, щелкнул замком, распахнул калитку:
– Проходите. Ваши коллеги вроде бы во всем разобрались, недавно уехали…
– Что здесь произошло?
– Никто ничего толком не знает. Это не моя смена, меня вызвали, я приехал. Работники архива ничего не видели и не слышали, но Петрович и Миха… ну, сменщики, Валерий Петрович и Миша, были найдены в беспамятстве. Миша вроде бы как помер, а Петрович ничего не помнит. В общем, непонятки какие-то.
– Посторонних людей на территории не видели?
– Н-нет, никого… вроде бы…
– Помещения обыскали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
