Утром тридцатого августа, после дурно проведенной ночи, он полностью утвердился в своих намерениях и позвонил Дмитрию, чтобы сообщить ему о дальнейших планах, пригласить с собой, а заодно выяснить, не нужна ли его помощь. Но Дмитрий не ответил. Молчал и его мобильный телефон. Поразмышляв, Олег позвонил Кате Дерюгиной, невесте Дмитрия, и с удивлением узнал о пропаже девушки. Уже сутки она не появлялась дома, не звонила, и родители были в панике.
– А Дима об этом знает? – спросил Северцев.
– Он обещал найти Катюшу, – ответила мать девушки со слезами в голосе, – но с тех пор так и не позвонил. А ведь свадьба послезавтра.
– Не волнуйтесь, Вероника Сергеевна, – пробормотал Северцев, – все образуется. Я попробую их отыскать. Не иголка же в стоге сена все-таки.
Однако уверенности в том, что ему удастся найти молодоженов, Олег не ощущал. Дмитрий Храбров был не из тех людей, кто забывал позвонить друзьям, и если он замолчал, существовала объективная причина его молчания. Причем причина основательная и непреодолимая, связанная, очевидно, с пропажей невесты. Другого объяснения Северцев не видел.
Покружив по комнате в размышлениях, что могло произойти, и ничего толком не надумав, он позвонил сначала в милицию, ничего утешительного не услышал, после чего решил найти Витюшу Костина.
Археолог отыскался по мобильной связи: он занимался какими-то делами в своем институте.
– Что случилось? – встревожился Витюша. – Надеюсь, свадьба не отменяется? Я уже ресторан заказал.
– О чем вы разговаривали в последний раз? – поинтересовался Северцев.
– Да ни о чем таком, – попытался вспомнить Костин. – О свадьбе базарили, о походе в загс… вообще о ритуале. О чем еще? Я спросил, что надеть, если будет жарко. Надену костюм с галстуком. Ну и все. Да, о мечах поговорили. Темнит Димка что-то, не признается, куда мечи дел.
Северцев хмыкнул.
О судьбе мечей они договорились ни с кем не разговаривать, даже с друзьями. Другой вопрос: почему всплыла эта тема? Может быть, исчезновение Храброва и его подруги как-то связано с мечами? Вдруг снова объявился Евхаристий, монах странной церкви Второго Пришествия, претендующий не только на меч своего прадеда Чернаги, но и на «абсолютную власть»?
В душе зашевелилась тревога. Какие-то не ощутимые умом движения психофизических полей затронули сферу чувств и включили «локатор» неприятностей, улавливающий то, что не могла оценить нормальная психика. Что же делать? Где искать Дмитрия? С чего начать?
Зазвонил мобильный телефон.
Северцев схватил трубку:
– Алло?
– Приветствую, Оглобля, – раздался в трубке знакомый голос. – Ты в Москве или на другом континенте?
Олег невольно улыбнулся: звонил Виталий Сундаков.
– Доброе утро, учитель. Я в Москве. Тут у нас история случилась…
– По этому поводу я и вернулся. Давай встретимся через пару часов.
– Где?
– Я сейчас на своем подворье, в девять выеду в столицу и буду к одиннадцати у ресторана «Обломов» на Пятницкой. Подъезжай туда.
– Дима пропал…
– Знаю. До встречи.
Северцев задумчиво посмотрел на трубку телефона, гадая, каким образом Сундакову стало известно об исчезновении Храброва, и начал собираться.
В одиннадцать утра он остановил машину недалеко от старенького и неказистого с виду строения с небольшой вывеской «Ресторан Обломов», вылез из машины.
Тотчас же открылась дверца стоящего впереди серебристого «Мерседеса», на тротуар шагнул Виталий Сундаков, одетый в свою знаменитую фирменную толстовку без ворота, но с пояском, и кожаные штаны. Он отпускал бородку и усы – что тоже было традицией во время длительных экспедиций – и выглядел небритым.
Они пожали друг другу руки, обнялись.
– Пойдем, позавтракаем.
– Я не против, – согласился Северцев. – Хотя аппетита нет никакого. Чувствую, что с Димой беда приключилась, да не знаю, как ему помочь.
– Расскажи мне историю с мечами, которые вы нашли. Я не знаю подробностей.
– Это Дима нашел, вместе с Катей, на раскопках городища Костьра. Я узнал об этом, когда он уже привез мечи в Москву.
Они прошли на веранду ресторана, сели в уголке, пробежали глазами меню, принесенное официантом. Северцев заказал кофе со сливками и вишневый штрудель, Сундаков – стерлядь и тушенные с сыром грибы.
Пока ели, Олег в подробностях выложил учителю и другу все, что знал сам.
– Евхаристий, – задумчиво взялся за минералку Сундаков. – Служитель церкви Второго Вселенского Пришествия. Серьезный противник. Он не мог выйти на Дмитрия и захватить его, застать врасплох?
– Думаю, все было немного по-другому. Евхаристий захватил его девушку, а потом позвонил ему. После чего Дима исчез.
– Почему он не позвонил тебе?
– Не знаю. Может быть, переоценил свои силы, а может, не захотел рисковать мной.
– Нужно прикинуть все возможные варианты.
– Есть одна хилая идея – выйти на капитана Коряцкого из Управления по борьбе с незаконным оборотом археологических ценностей. Он же, по словам Димы, является и сотрудником Службы контроля ведической истории. Хотя плохо верится, что таковая существует на самом деле.
– Существует.
– Не знаю, я уже во всем сомневаюсь. К тому же у меня нет связей с ФСБ.
– Я попробую найти капитана. – Сундаков заказал белый чай, бросил в кипяток скрученную цилиндриком заварку, и цилиндрик развернулся в красивый игольчатый цветок с красной сердцевиной. – Но у меня появилась еще одна идея. Ты помнишь, где находится вход в подземный тоннель, по которому вас доставили в хранилище мечей?
– Смутно, мысли другим были заняты. Где-то в районе Савеловки, то ли на Бутырской улице, то ли на Дмитровской. Я тот район знаю слабо.
– Поезжай туда, поищи, но сам ничего не предпринимай. Встретимся вечером, часов в шесть.
– Где?
– Там же, напротив Савеловского вокзала, на стоянке.
– Хорошо.
Они допили чай, занятые своими мыслями, вышли из ресторана.
– Хороша тачка, – кивнул на новенький «Мерседес» Северцев. – Твоя или друзей?
– Одного приятеля, – улыбнулся Сундаков, – из налоговой инспекции. Как-нибудь познакомлю.
Олег проводил его глазами, сел в свою скромную на вид «Тойоту Камри» и поехал в район Савеловского вокзала, все еще ощущая некую странную неловкость во всем теле и стеснение, будто ему не хватало воздуха. Это возбужденная экстрасенсорика организма продолжала фиксировать потоки информации, проникающие извне в подсознание и несущие некий негативный интерес к его персоне со стороны неизвестных – и скорее всего недобрых – сил. Олег не сомневался, что он тоже втянут в круговорот намерений и событий, связанных с мечами, и что ему тоже отведена определенная роль в этом деле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
