– Сейчас направо, – бросил Дмитрий, вспоминая дорогу.
Свернули на Новодмитровскую улицу.
Через два дома показался знакомый двухэтажный особняк за узорчатой металлической оградой.
– Здесь.
– Символично, – хмыкнул Евхаристий. – Прямо напротив тюрьмы. Ничего не путаете, Дмитрий Олегович?
– Нет, вход здесь.
– Останови, – кивнул водителю монах.
Микроавтобус затормозил у решетчатых ворот. Остановились и сопровождавшие его автомобили.
Евхаристий приладил к уху серьгу рации, проговорил вполголоса:
– Включайте аппаратуру.
Минута прошла в молчании. Затем Евхаристий получил рапорт от своих людей и проговорил:
– Понял. Выходим.
Захлопали дверцы автомашин. На тротуар вылезли шесть парней мощного сложения, специфического – бандитско-спецназовского – вида: четверо в кожаных куртках, бритоголовые, похожие друг на друга как автоматные патроны, с оттопыривающимися полами курток, и двое молодых монахов в черном, с усами и бородками. На груди у каждого висел мечеобразный крест, в руках же они держали суковатые палки. В левой руке Евхаристия тоже объявился посох, и Дмитрий вспомнил бой с монахами во дворе дома Дерюгиных. Посох у служителя Святой церкви Второго Пришествия был не простым – магическим, представляя собой грозное и опасное оружие.
– Выходи! – грубо толкнули Дмитрия в спину.
Он сдержался, вылез, так и не решив, что делать: затеять ли свару, чтобы привлечь внимание пешеходов, а через них – милиции, или подождать развития событий. В конце концов он пошел на поводу у своих колебаний, о чем впоследствии пожалел.
– Шевелись! – снова толкнули его в спину.
Не глядя, Дмитрий нанес удар кулаком назад, и толкнувший его кожаный молодчик, охнув, упал с разбитым в кровь носом. Остальные бритоголовые схватились за оружие, но оглянувшийся Евхаристий остановил их жестом. Сузил еще более побелевшие глаза, раздул ноздри:
– Советую не делать резких телодвижений, господин Храбров. Иначе мы потеряем проводника в вашем лице.
– Ну, это вряд ли, – усмехнулся Дмитрий. – Еще раз ваши холуи позволят себе хамские выходки, я начну ломать им кости. Это первое. Второе: без Кати я не сделаю больше ни шагу! А без меня вам все равно вход в хранилище заказан.
– Вашей девки тут нет.
– Я подожду, пока ее привезут.
Глаза Евхаристия сверкнули, но он сдержался.
– Вы понимаете, чем рискуете?
– А вы?
Дуэль взглядов закончилась победой Дмитрия.
– Хорошо, будь по-вашему. Привезите девку.
Кожаный амбал, сидевший за рулем храбровского джипа, молча развернул машину и уехал.
Шестерка подчиненных Евхаристия направилась к воротам на территорию особняка. Монах поколдовал над замком ворот, те открылись. На крыльцо здания вышел мужчина в синей форме охранника:
– Эй, вы куда?!
Монах вытянул в его сторону посох, с конца суковатой палки сорвалась бледная лиловая молния, вонзилась в грудь охранника, и тот упал, взмахнув руками.
– Вперед! – скомандовал Евхаристий.
Кожаные молодчики и молодые монахи устремились к дому, трое скрылись внутри здания, утащив за собой охранника, трое обогнули особняк, исчезли за углом.
Евхаристий покосился на Дмитрия, но тот молчал. Все было ясно без слов. Спецназ протоиерея обеспечивал захват территории объекта, не считаясь ни с чем. И даже случайные свидетели операции, которые могли увидеть процесс, не пугали ее командира. Он был абсолютно уверен в своем превосходстве.
Через несколько минут из здания выглянул монах – спутник Евхаристия, кивнул.
– Заезжаем, – махнул рукой правнук воина Чернаги.
Оба микроавтобуса заехали на территорию особняка, остановились у главного входа.
Из-за угла здания появился еще один молодой монах, с усиками, так же молча, как и его собрат, наклонил голову. Это означало, что вся территория особняка находится под контролем.
– Итак, ваше слово, Дмитрий Олегович, – посмотрел на угрюмое лицо Храброва Евхаристий. – Куда теперь? Похоже, вы привели нас туда, куда надо, я чую дух силы. Где Врата?
– Пока не привезете жену…
– По-моему, она еще не жена вам. Но это к слову. Они уже едут, скоро будут здесь.
– Я не уверен, что вас туда впустят.
– А это уже наша забота.
Послышался нарастающий рев мотора, к воротам в облаке пыли подъехала «Субару», завизжали тормоза. Машина свернула в ворота, остановилась за микроавтобусами. Из нее вылезли два кожаных мальчика, вытащили за руку Катю. Девушка увидела Дмитрия, бросилась было к нему, но ее перехватили и остановили.
– Как видите, я выполнил ваши условия, – скривил губы Евхаристий. – Теперь ваша очередь.
– Отпустите ее!
– Опять двадцать пять! Покажете Врата – я вас отпущу. Обоих.
– Дима! – вскрикнула Катя, кусая губы. В глазах ее стояли слезы.
Дмитрий дернулся к ней, но Евхаристий упер ему в грудь острие посоха, и он вынужден был сдержать порыв.
– Успокойся, Катюша! Все скоро закончится, нас отпустят. Все будет хорошо.
– Идемте, Дмитрий Олегович. А вы останьтесь пока.
Дмитрий послал Кате улыбку, сделал жест – два пальца в форме латинской буквы «V» – и направился в обход особняка.
Неказистое строение, похожее на сарай и на трансформаторную будку одновременно, было на месте. Отсюда и начинался вход в тоннель, соединявший данное место с Обителью мечей. Врата, как выражался протоиерей церкви Второго Пришествия. Сердце забилось сильней. Тайна тоннеля, пронизывающего толщу земных пород, – если верить словам капитана Коряцкого, – до сих пор волновала воображение путешественника. Дмитрию очень хотелось еще раз побывать в Обители мечей, но не с таким сопровождением.
– Здесь.
Евхаристий кинул взгляд на молодого спутника-монаха:
– Открывайте.
Дмитрий оглянулся на особняк, окна которого выходили и во двор.
Евхаристий понял его мысль, усмехнулся:
– Нас сейчас никто не видит, Дмитрий Олегович. Здание принадлежит Военно-историческому музею, в нем располагается военный архив, но ни один работник архива в данный момент не смотрит в окно. Все здание закрыто особым полем…
– Отвод глаз, – пробормотал Дмитрий.
– Именно.
Монах с тонкими усиками подошел к железной двери строения, повозился с висячим замком, оглаживая его посохом. Замок крякнул, как живой человек. Монах отскочил. В то же мгновение – Дмитрий не поверил глазам – строение превратилось в гладкий купол из темно-зеленого бутылочного стекла!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
