– Что касается Силы, думаю, тебе осталось изучить совсем немного, особенно учитывая все твои чудесные открытия, дитя. – Эгвейн слегка наклонила голову, принимая комплимент. Некоторые из этих плетений действительно были ее открытиями, но сейчас это уже не важно. – Но это не означает, что тебе вообще не нужно учиться. У тебя было слишком мало уроков для послушниц до того как тебя… – Коричневая хмуро оглядела белое платье Эгвейн и откашлялась. – И еще меньше уроков в качестве… что ж, об этом позже. Расскажи мне, если знаешь, что за ошибку совершила Шейн Чунла, вследствие чего началась Третья Война у Гареновой Стены? Каковы причины Великой Зимней Войны между Андором и Кайриэном? Что послужило причиной Восстания Вейкина, и чем оно закончилось? Большая часть истории – это изучение войн, и самым важным моментом является то, как и почему они начались, а также как и почему они закончились. Многие войны так и не разразились бы, если бы люди обращали внимание на чужие ошибки. Итак?
– Шейн не совершала ошибок, – медленно произнесла Эгвейн, – но вы правы. Мне предстоит еще многому учиться. Я не знаю даже названий всех этих войн.
Девушка поднялась и налила себе чая из серебряного кувшина, стоявшего на столе. Рядом с серебряным же подносом, украшенным витым узором, стояло чучело рыси, и лежал змеиный череп. Причем размером он не уступал человеческому!
Бенней нахмурилась, но вовсе не из-за чая. Этого она, кажется, и вовсе не заметила.
– Что ты хочешь этим сказать? Разве Шейн не совершала ошибок, дитя? Почему же она тогда так плохо справлялась с ситуацией, хуже, чем кто-либо еще?
– Дело в том, что еще до Третей Войны у Гареновой Стены, – начала Эгвейн, возвращаясь на свое место, – Шейн следовала всем предписаниям Совета Башни и не делала ничего, против чего он выступал. – Быть может, она и впрямь не очень разбирается в истории, но Суан потрудилась, чтобы она изучила все ошибки, совершенные другими Амерлин. Здесь она чувствовала себя, как рыба в воде. Опуститься обратно на стул оказалось труднее, чем она предполагала.
– О чем ты говоришь?
– Она старалась править Башней твердой рукой, не признавала никаких компромиссов, сметая на своем пути любую оппозицию. Совету это надоело, но они не могли настоять на замене, поэтому вместо того, чтобы просто сместить ее, они поступили хуже. Они оставили ее на прежнем посту, но накладывали на нее наказание всякий раз, когда она издавала любой приказ. Любой. – Эгвейн отдавала себе отчет, что в ее голосе уже слышаться лекторские нотки, но нужно было высказаться. Сиденье было таким твердым, что спокойно сидеть на нем не представлялось возможным. Приветствовать боль. – Итак, Совет управлял и Шейн и Башней. Но они не могли толком договориться друг с другом, потому как перед каждой Айя лежали свои собственные цели, а того, кто направил бы их усилия на благо Башни, не было. Правление Шейн было отмечено войнами по всей карте мира. В конце концов, уже сами сестры устали от беспорядочного правления Совета Башни. После одного из шести известных в истории Башни мятежей Шейн и весь Совет были низложены. Я знаю, что она предположительно умерла в Башне естественной смертью, но, на самом деле, она была отправлена в изгнание, где ее и удушили прямо в постели, спустя пятьдесят один год после раскрытия заговора о ее повторном водворении на Престол Амерлин.
– Шесть мятежей? – недоверчиво повторила Бенней. – Шесть? Ее изгнали и задушили?
– Все эти сведения являются частью секретной истории и хранятся в Тринадцатом Книгохранилище. Хотя, полагаю, мне не стоило рассказывать вам это.
Эгвейн сделала глоток из чашки и поморщилась. У напитка был прокисший вкус. Ничего удивительного, что Бенней к нему даже не притронулась.
– Секретная история? Тринадцатое Книгохранилище? Если бы все это существовало, я думаю, мне было бы известно о нем. А почему ты не должна была о нем рассказывать?
– Потому что таков закон. О существовании секретной истории и о ее содержании может быть известно только Амерлин, Хранительнице Летописей и Восседающим. И еще библиотекарям, которые заведуют всеми этими записями. Этот закон сам по себе является частью Тринадцатого Книгохранилища, так что мне не следовало вам рассказывать и об этом тоже. Но если вы каким-то образом сможете получить доступ или спросите у кого-то, кто знает и согласится рассказать, то убедитесь, что я была права. Шесть раз в истории Башни, когда Амерлин сеяла раздор или оказывалась опасно несведущей, а Совет, в свою очередь, бездействовал, сестры устраивали мятеж и смещали и тех и других.
Вот так. И лопатой не удалось бы посадить семя глубже. Лучше молотом водворить его на надлежащее место.
Бенней долго смотрела на нее, затем поднесла чашку к губам. Она выплюнула ее содержимое обратно, едва оно попало на язык, и принялась промокать пятна на платье тонким кружевным платком.
– Великая Зимняя Война, – начала она хриплым голосом, поставив чашку на пол возле стула, – началась в конце шестьсот семьдесят первого года…
Эгвейн больше не упоминала о секретной истории и мятежах, но в этом не было никакой нужды. Несколько раз на протяжении урока Бенней замолкала и, нахмурившись, смотрела куда-то за спину девушки, и у той не возникало никаких сомнений по поводу того, о чем размышлала Коричневая.
Еще ближе к вечеру Лирен Дойреллин, расхаживая взад-вперед перед камином в гостиной, говорила:
– Да, тут Элайда совершила фатальную ошибку. – Кайриэнка совсем немного уступала ростом Эгвейн, однако ее взгляд нервно метался с предмета на предмет, из-за чего она напоминала воробья, до ужаса боящегося котов и убежденного в том, что эти самые коты поджидают его на каждом углу. Ее темно-зеленую юбку пересекали лишь четыре узкие красные вставки, хотя некогда Лирен была Восседающей. – И это ее заявление, и что гораздо хуже, попытка похитить его, все это привело к тому, что мальчик ал’Тор держится как можно дальше от Башни. Да уж, эта Элайда нагородила ошибок.
Эгвейн хотелось расспросить поподробнее про Ранда и про похищение, – похищение? – но Лирен не давала вставить ни слова, продолжая твердить об ошибках Элайды, беспрестанно расхаживая по комнате, нервно закатывая глаза и бессознательно заламывая руки. Эгвейн не была уверена, можно ли подобное счесть успехом, но и неудачей это назвать было сложно. Тем более что удалось кое-что узнать.
Не все атаки должны увенчиваться полнейшим успехом.
– Это не дискуссия, – отрезала Приталле Нербайджан. Она говорила нарочито спокойным тоном, но раскосые зеленые глаза сверкали. Ее покои больше походили на комнаты Зеленой сестры, чем Желтой, – по стенам были развешаны обнаженные мечи и гобелены с изображением битв людей и троллоков. И сейчас она сжимала рукоять кинжала, висевшего на поясе, сотканном из серебряных нитей. Причем это был не просто какой-нибудь небольшой кинжал, а полноценный клинок длиной в фут с изумрудом на рукояти. Почему она согласилась учить Эгвейн, оставалось загадкой, если учесть, что особой склонности к обучению она не имела. Видимо, дело было в самой Эгвейн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
