— Для чего же? Для того чтобы засвидетельствовать триумф Клеона, восстановление порядка и удовлетворение его честолюбия?
— Нет.
— Я и не думал восставать против Клеона и узурпировать императорскую власть.
— Понимаю. Но как же вы тогда объясните то, что сделали? — спросил Гэри, решив действовать без экивоков. — Каковы причины, побудившие вас к этому, какова была ваша цель?
— Все говорят, что я угробил миллиарды людей на четырех планетах, входивших в состав моей звездной системы, той системы, которую я был призван сохранять и защищать.
— Так утверждают официальные источники информации. А на ваш взгляд, что же произошло? Только позвольте вас предупредить — я располагаю показаниями тысяч свидетелей и другими сведениями.
— А с какой стати мне вообще тогда с вами разговаривать? — огрызнулся Николо.
— С такой, что, вероятно, то, что вы мне скажете, позволит в будущем избежать подобных проявлений геноцида. Объяснение и понимание могли бы помочь нам предотвратить подобные катастрофы.
— Каким образом? Будете убивать таких монстров, как я, при рождении?
Гэри промолчал.
— Да нет, как я посмотрю, вы не так глупы, — пробормотал Николо. — Наверное, у вас на уме другое. Вы хотите, чтобы такие, как я, впредь никогда не приходили к власти.
— Возможно, — отозвался Гэри.
— А мне что с того?
— Ничего, — покачал головой Гэри.
— Значит, Николо Пасу вам предложить нечего? Даже права на самоубийство?
— Клеон ни за что не допустит этого, — покачал головой Гэри.
— Значит, мне позволено только поговорить по душам с его премьер-министром, чтобы Клеон лучше все понял, и тем самым укрепилась его власть?
— Видимо, для вас все выглядит именно так.
— Но только не в этой дыре, — заявил Николо. — Я согласен говорить, но в более чистом и удобном месте. Вот мое условие. Даже ядовитую змею не сунули бы в такую дыру. А я могу многое рассказать вам: о людях и о машинах, которые выглядят как люди. Они существовали в прошлом и будут существовать в будущем.
Гэри слушал, всеми силами стараясь сохранять бесстрастность.
— Не уверен, что мне удастся уговорить Клеона…
— Тогда ничего не узнаете, Гэри Селдон. А судя по вашим глазам, я задел вас за живое, верно? Вам ведь ужасно любопытно, а?
Гэри вздрогнул, и массажистка, разминавшая его шею, негромко попросила его лежать спокойно.
«Почему я не вспоминал об этом разговоре до сих пор? — спрашивал себя Гэри. — Что еще я забыл? И почему?»
Вскоре он так напрягся, что все труды массажисток пошли прахом.
Возник новый вопрос:
«Дэниел, что ты сделал со мной?»
Глава 16
Тела погибших аккуратными рядами парили в кубрике самом большом отсеке на корабле, а также в отсеке рядом с аварийным люком.
Морс Планш невольно попятился, подумав, уж не стал ли он свидетелем последствий пыток, устроенных тут космическими пиратами. Все трупы были связаны друг с другом веревками, чтобы не разлетались в стороны. «Кто-то позаботился о них и после их смерти». Воздух в кубрике полнился трупным запахом. Тем не менее Планшу обязательно нужно было сосчитать трупы, чтобы понять, стоит ли продолжать поиски уцелевших членов экипажа в других отсеках.
Тритч предусмотрительно держалась подальше от люка. Она прикрывала белоснежным носовым платком нос и рот, глядя на Морса покрасневшими глазами.
— Кто их сюда притащил? — спросила она, не отнимая платка от губ.
— Понятия не имею, — угрюмо буркнул Морс, натянул кислородную маску и вошел в кубрик, чтобы произвести скорбный подсчет.
Выйдя через несколько минут, он пролетел мимо Тритч и помчался дальше по коридору в направлении капитанского мостика. Тритч неохотно последовала за ним — только на пару мгновений задержалась, чтобы передать по интеркому распоряжения для Трин.
— Видимо, все они погибли в течение нескольких минут, — сказал Планш Тритч, когда та догнала его. — Получили сильнейшую дозу облучения при столкновении с ударной волной.
— Но корабль надежно защищен от облучения, — возразила Тритч.
— От потока нейтрино не защитишься.
— Нейтрино не могут причинить людям вреда. Они — как привидения.
Планш заглянул в темную кают-компанию, включил фонарь, поводил его лучом по переборкам и мебели, но никого не обнаружил.
— Нейтрино в больших количествах — это те частицы, которые разрывают внешнюю оболочку сверхновых, — сурово проговорил он. — При таких обстоятельствах и в таких количествах они способны производить с материей странные и смертельно опасные фокусы, а особенно — с организмом человека. Принюхайтесь.
— Чувствую трупный запах — там, позади, — сказала Тритч.
— Нет. Вы здесь принюхайтесь. Что чувствуете? Тритч отняла платок от носа и втянула ноздрями воздух.
— Пахнет горелым. Но не горелой плотью.
— Верно, — кивнул Планш. — Запах очень необычный, я такой только раз прежде чувствовал: в корабле, попавшем в поток нейтрино, но тогда это не было связано со взрывом сверхновой. Поток шел от планеты, которая распалась на части, а ее осколки угодили в транзитный туннель. Катастрофа произошла тридцать лет назад на одной из пересадочных станций. Корабль попал в струю преобразованной материи. Я участвовал в его обследовании в составе спасательной команды. Там погибли все. На корабле пахло гарью — точно так же, как здесь. Обгорелым металлом.
— Приятная работенка, ничего не скажешь, — буркнула Тритч и снова прикрыла нос платком.
Люк, ведущий в командный отсек, был открыт. Планш поднял руку, дав Тритч знак подождать. Она и не подумала возразить. Мостик освещал только свет звезд, проникавший в открытые иллюминаторы. Планш включил фонарь, провел его лучом по переборкам, креслу капитана, дисплеям навигационных приборов. Приборы не работали. Корабль был мертв.
— Скоро у нас закончится воздух, — сказал Планш. — Уводите своих людей.
— Я уже велела им уходить, — отозвалась Тритч. — Не хотелось бы задерживаться здесь дольше, чем нужно. Мы ничего не добьемся, если корабль не удастся оживить.
— Нет, — ответил Планш.
На мостике было пусто и довольно холодно. С губ Планша при дыхании слетали облачка пара. Он немного продвинулся вперед, пошарил в воздухе рукой, нащупал скобы, ухватился за них и, развернувшись, направил луч фонаря в противоположный угол. Там он увидел фигуру человека, свернувшегося калачиком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
