В этом не было ничего особенного. Клия знала, какие настроения царят сейчас в Дали, но старалась думать об этом как можно реже. Полное погружение в наблюдения такого рода ее не только отвлекло бы, но и могло заразить. Для того чтобы сохранять форму, она должна была держаться подальше от толп народа.
Парня она узнала сразу, как только тот появился на противоположной стороне улицы и стал переходить дорогу. С виду он был старше Клии на год — невысокий, плотного телосложения, с приплюснутым лицом, испещренным маленькими шрамиками на щеках и подбородке — следами столкновения с бандитами на наиболее опасных улицах Биллиботтона. За последний год Клия несколько раз передавала ему кое-какие товары и сведения, когда у нее не было более выгодной работы. Похоже, теперь ей предстояло встречаться с ним еще чаще, и это ее нисколько не радовало. Этот малый — крепкий орешек, договориться с ним трудновато.
В последние несколько дней выгодную работу стало не найти.
Многие уже знали, что Клия под колпаком, ей мало кто доверял. Прибыли у нее теперь не было почти никакой, и что самое мерзкое — она чудом спаслась от нападения шайки, главаря которой раньше и в глаза не видела. В городе появились какие-то новички со своими приспешниками, а это означало дополнительную опасность.
Клия по-прежнему верила в свою способность выкручиваться из самых невероятных передряг, но, честно говоря, она успела подустать от этого. Ей мучительно хотелось оказаться в каком-нибудь тихом, спокойном месте, где ее окружали бы друзья, но друзей у нее было мало, и никто из них не желал принимать ее у себя при том, как теперь складывались дела.
Всего этого за глаза хватало для того, чтобы задуматься о смысле жизни.
Парень с приплюснутой физиономией заметил Клию и притворился, будто не замечает. Она повела себя точно так же, но шагнула ему навстречу и стала озираться по сторонам — так, словно ждет кого-то другого.
Когда они сошлись на расстояние оклика, парень сказал:
— Нам неинтересно, что ты сегодня принесла. Почему бы тебе не убраться из Дали подобру-поздорову? Закладывай кого-нибудь там, а?
Дерзость и даже грубость не оскорбили Клию, к ним она давно привыкла.
— У нас уговор, — небрежно проговорила Клия. — Я отдаю, ты платишь. Моему сегодняшнему боссу не понравится, если ты…
— А тут говорят, будто твой сегодняшний босс сгинул, — буркнул парень, нагло глядя на Клию. — И вчерашний тоже сгинул. Даже Киндриль Нашак! Говорят, его в Рикериан бросят без суда и следствия. Считай, я тебя по-честному предупредил, цыпочка. Хватит, ладно?
Кольцо сжималось.
— А с этим мне что делать? — спросила Клия, указав на небольшую тонкую коробку, зажатую у нее под мышкой.
— Ничего не возьму, и бабок не дам, сказал же, — огрызнулся парень. — Исчезни!
Клия на миг задержала на нем взгляд. Парень мотнул головой, словно пытался отогнать надоедливую муху, и взгляд его стал отсутствующим. Теперь он никому не расскажет о встрече с ней.
Если уж и вправду все хотели, чтобы она исчезла, если у нее не осталось работы и других причин оставаться здесь, значит, ей действительно пришла пора исчезнуть. Эта мысль пугала Клию: она никогда не бывала за пределами Дали дольше нескольких часов. Кредиток ей хватило бы на две недели, а деньги, что были в ходу на черном рынке, только для местных торгашей и годились, да и те с ней вряд ли пожелают иметь дело.
Клия ушла в менее фешенебельный квартал, который в народе называли «Тихим Флешплеем», отыскала полуразрушенный ларек и влезла в него через трещину в передней пластиковой стенке. Там, усевшись посреди груды старой оберточной бумаги, упаковок и поломанной мебели, она сняла пломбу со свертка, который несла на встречу с клиентом, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь такого, что пригодилось бы ей за пределами Дали. Бумаги и библиофильм. Клия просмотрела бумаги, изучила пломбу на коробке с книгофильмом. Это было что-то сугубо личное, закодированное. Ей не под силу было расшифровать код или продать кому-нибудь эту ерунду.
Собственно, Клия догадывалась, что все так и будет, еще до того как вскрыла сверток. Ей часто приходилось доставлять посылки такого рода, содержащие сведения, которые переправлять иными путями было слишком рискованно — они могли попасться на глаза полиции. Правда, ей давно не доводилось доставлять ничего настолько важного, за что выкладывали кругленькие суммы лучшим курьерам.
А когда-то она и была среди лучших курьеров, одной из самых высокооплачиваемых в Дали, наследницей тысячелетней традиции, изысканной и замысловатой, имеющей собственный язык, собственные ритуалы, как почти всякая религиозная коммерция на Тренторе. Порой официальные и публичные бумаги вручались далитанским курьерам для срочной доставки, во избежание проволочек, которые могли возникнуть, попади эти бумаги в руки к комитетчикам.
Все полетело в тартарары всего за несколько дней! Клия вздрогнула, поняв, что плачет — беззвучно, но все же плачет. Она вытерла слезы, высморкалась в кусок относительно чистой бумаги, выбросила сверток в мусоросборник и выбралась на улицу.
Перейдя на противоположную сторону улицы, она несколько минут выждала. Вскоре она заметила того, кто следил за ней. Она не сомневалась, что после неудачной встречи с клиентом за ней увяжется хвост. Это оказалась невысокого роста тоненькая девчушка на несколько лет младше Клии. Она делала вид, будто играет на улице, и была одета в поношенный комбинезон, какие носят рабочие термариев. Клия находилась слишком далеко от девчонки, чтобы прибегнуть к исследованию ее сознания или заставить забыть, что она ее видела. Но это и не понадобилось. Девчонка нырнула в заброшенный ларек и через несколько секунд вылезла оттуда с кипой старых коробочек и содержимым выброшенного Клией свертка.
В свое время Клие и самой доводилось следить за курьерами после несостоявшихся сделок. Теперь она сама оказалась в таком положении.
Последняя пощечина, последнее оскорбление на прощанье. Движение на улице стало более оживленным. Освещение купола меркло, разгорались огни на навесах над тротуарами. Толпы сгущались, люди жались друг к другу в поисках мгновений облегчения, кратких радостей, отвлекавших их от жуткой жизни. Для человека, за которым охотились, такие толпы представляли страшную опасность. В тесноте и давке могло случиться все, что угодно, и Клие пришлось бы потратить немало сил на мысленную обработку прохожих и даже на то, чтобы быстро и незаметно скрыться. Ее могли схватить и убить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
