– Если переломаешь себе ноги, сам виноват, – пробормотал МакДанн, приводя повозку в движение.
Леонард знал, что для разгона этим лошадям требовалось немного времени, после чего догнать их было практически невозможно. Когда лошади сделали первый шаг, он щелкнул пальцами и одновременно резко повернул налево. Внезапное движение вывело танцующего с нижним бельем воина из равновесия. Он не успел даже взмахнуть своим копьем, когда МакДанн вытолкнул его из повозки. Лори и Мэри закричали. Леонард надеялся, что мужчина не попадет под колеса.
– Девочки, пригнитесь! И держитесь покрепче! – прокричал он, в то время как на ящики с бельем приземлился настоящий град из копий. Но это не имело значения, так как лошади скакали галопом в таком темпе, что под их копытами сотрясалась земля. Верхом на лошади повозку можно было бы догнать, но, к облегчению МакДанна, никто их не преследовал.
– Девочки, все в порядке? – спросил он близняшек, пришпоривая лошадей и умоляя при этом Бога, чтобы земля под их копытами была как можно более ровной. Быстро остановить животных не удалось бы, и единственное, чего Леонард добился бы, были переломанные спицы в колесах. Но местность все еще была очень ровной, и вскоре МакДанн увидел перед собой дорогу. Вообще-то, он не знал, вела ли эта дорога в Холдон или нет; она была слишком узкой и извилистой. Но по ней явно можно было ехать, а следы копыт и колес свидетельствовали о том, что тут хотя бы изредка проезжали повозки. МакДанн снова пришпорил лошадей. Лишь когда деревня маори оказалась в миле позади, он замедлил темп.
Лори и Мэри с облегчением перебрались к нему на кóзлы.
– Что это было, мистер МакДанн?
– Они хотели что-то нам сделать?
– Обычно туземцы ведут себя более дружелюбно.
– Да, Розмари говорит, что они очень милые!
Мистер МакДанн вздохнул, когда близняшки вновь принялись беспрерывно болтать. Казалось, они легко отделались. Теперь нужно было выяснить, куда вела эта дорога.
После пережитого приключения у Мэри и Лори вновь проснулся голод, но все трое решили, что насладиться хлебом, курицей и великолепными пирожными Розмари лучше было прямо на козлах. МакДанн все еще не отошел после встречи с маори. Он слышал о восстаниях туземцев на Северном острове. Но здесь, посреди мирных кентерберийских равнин?
Как и прежде, дорога шла на запад. Вряд ли это была официальная дорога. Кустарник и деревья в этих местах не вырубали, а предпочитали объезжать. А еще тут протекал ручей…
Присмотревшись, МакДанн вздохнул: переправа через него казалась безопасной, к тому же здесь явно ездили раньше. Но, возможно, не с таким тяжелым грузом, как у него. Чтобы избежать проблем, он приказал девушкам сойти на землю и осторожно проехал через ручей. Затем он опять остановился, чтобы девушки взобрались на повозку, – и испугался, услышав крик Мэри:
– Мистер МакДанн! Там снова маори! У них точно ничего хорошего на уме!
Девушки в паническом страхе забрались под навес, а МакДанн стал осматривать окрестности в поисках воинов. Но он увидел лишь двух детей, которые гнали перед собой корову.
Оба ребенка, заметив повозку, с любопытством подошли поближе.
МакДанн улыбнулся, и дети робко кивнули ему. Затем, к его удивлению, они поздоровались на великолепном английском:
– Добрый день, мистер.
– Вам чем-то помочь, мистер?
– Вы путешествующий торговец, мистер? Мы читали о паяльщиках! – Девочка с интересом заглянула под навес повозки.
– Ну что ты, Киа, это еще одна повозка с шерстью от Уорденов. Мисс Хелен ведь разрешила им складывать все у нее, – сказал мальчик и преградил корове дорогу.
– Чепуха! Стригали давно уже тут, они все привезли с собой. Это точно медник! Вот только лошади не пятнистые!
МакДанн улыбнулся.
– Мы хоть и торговцы, но не паяльщики, маленькая леди, – ответил он девочке. – Мы везем груз в Холдон, но, кажется, заблудились.
– Не очень, – утешила его девочка.
– Если возле дома вы возьмете правильное направление, то через две мили выедете на дорогу к Холдону, – добавил мальчик и с удивлением посмотрел на близняшек, которые снова решились показаться на глаза. – Почему эти женщины выглядят совершенно одинаково?
– Это хорошие новости, – довольно произнес МакДанн, не обращая внимания на вопрос мальчика. – Не могли бы вы мне сказать, где мы вообще находимся? Это ведь не… как она называется? Киворд-Стейшн?
Дети захихикали, как будто услышали очень смешную шутку.
– Нет, это ферма О’Кифов. Но мистер О’Киф мертв.
– Его застрелил мистер Уорден! – добавила девочка.
МакДанн с удивлением подумал, что он, как будущий полицейский, не мог бы желать более доверчивых людей. В Холдоне все были очень общительными, в этом Рубен был прав.
– А теперь он в горах, а Тонга его ищет.
– Тсс, Киа, ты не должна этого говорить!
– Вы хотите к мисс Хелен, мистер? Нам ее позвать? Она в сарае для стрижки овец или…
– Нет, Матиу, она в доме. Ты разве не знаешь? Она сказала, что должна готовить еду для людей…
– Мисс Хелен? – прочирикала Лори.
– Наша мисс Хелен? – повторила, словно эхо, Мэри.
– Они еще и разговаривают одинаково? – удивился мальчик.
– Я думаю, ты можешь привести нас на эту ферму, – спокойно сказал МакДанн. – По всей видимости, мы нашли как раз то, что искали.
«А мистер Говард, – подумал он, расплывшись в кривой улыбке, – больше никому не сможет помешать».
Через полчаса лошади стояли в конюшне Хелен. Сама Хелен – вне себя от счастья и удивления – обнимала давно потерянных близняшек с «Дублина». Она все еще не могла поверить, что полуголодные дети выросли и превратились в миловидных молодых женщин, которые с готовностью принялись помогать ей в кухне.
– Этого должно хватить на целую ораву мужчин, мисс Хелен?
– Нет, мисс Хелен, нам нужно добавить продуктов.
– Это будут пирожки, мисс Хелен? Тогда лучше взять побольше батата и поменьше мяса.
– Да не нужно им столько, а то работать не захотят!
Довольные близняшки весело захихикали.
– Вам даже не придется замешивать тесто, мисс Хелен! Подождите, мы еще сделаем чай!
Мэри и Лори уже много лет готовили еду для клиентов «Отеля Дафны». Прокормить колонну стригалей им не казалось особо трудной задачей. Пока сестры, чирикая, возились в кухне, Хелен и МакДанн, сидя с за столом, беседовали. Он рассказал ей о странном происшествии с маори, а Хелен поведала ему об обстоятельствах смерти Говарда.
– Конечно же, я соблюдаю траур по своему мужу, – сказала она и разгладила простое синее платье, которое после смерти Говарда носила почти постоянно. На черное траурное платье у нее не хватило денег. – Но в какой-то степени его смерть принесла мне облегчение… Простите, вы, должно быть, считаете меня совершенно бессердечной…
