– Леонард! Извини, что заставил тебя ждать! – О’Киф выглядел окрыленным. – Но у нас есть повод для радости. Кажется, я в третий раз стану отцом! Но скажи мне сначала, в чем дело. Могу ли я тебе помочь?
– Служебная проблема. И что-то вроде правовой дилеммы. Не так давно в моем бюро появился некий Джон Сайдблоссом, зажиточный фермер, который хочет сделать вклад в золотые прииски. Он был очень возбужден. Ему нужно было обязательно схватить мужчину, которого он видел в лагере золотоискателей. Какого-то Джеймса МакКензи.
– Джеймса МакКензи? – спросил Рубен. – Вора скота?
МакДанн кивнул.
– Имя мне сразу показалось знакомым. Помнится, пару лет назад он был схвачен в горах и осужден в Литтелтоне. Его, если не ошибаюсь, приговорили к тюремному заключению.
Рубен кивнул.
– Я знаю.
– У тебя всегда была хорошая память, господин судья! – с одобрением сказал Леонард. – Но известно ли тебе, что МакКензи помиловали? Сайдблоссом говорит, что его отправили в Австралию.
– Его выдворили, – поправил друга Рубен. – Австралия была ближе всего. «Овечьи бароны» предпочли бы, чтобы он находился в Индии или еще где-нибудь подальше. А лучше всего – в желудке у тигра.
МакДанн рассмеялся.
– Именно такое впечатление у меня сложилось после разговора с этим Сайдблоссомом. Н-да, если он прав, МакКензи вернулся, хотя до конца своих дней должен оставаться в Австралии. Поэтому я обязан задержать его – так говорит этот фермер. Но что мне делать с МакКензи? Я же не могу посадить его в тюрьму пожизненно. А пять лет тюрьмы тоже ничего не принесут, ведь он уже отсидел. Не говоря уже о том, что у меня нет места. Что вы об этом думаете, господин судья?
Рубен попытался напустить на себя задумчивый вид. Но МакДанн прочел на его лице скорее радость. Несмотря на этого МакКензи. Или из-за него?
– Думаю, что тебе, Леонард, – сказал наконец Рубен, – сначала нужно выяснить, на самом ли деле речь идет о том самом МакКензи, которого имел в виду Сайдблоссом. А потом посади его в тюрьму ровно настолько, сколько пробудет в городе фермер. Скажи МакКензи, что ты берешь его под превентивное заключение, потому что Сайдблоссом угрожал ему, а ты не хотел проблем.
МакДанн ухмыльнулся.
– Но не говори об этом моей жене! – предупредил Рубен. – Это должно быть сюрпризом. Ах да, и предоставь мистеру МакКензи перед заключением возможность побриться и постричься, если это необходимо. К нему придет дама – сразу после переезда в твой гранд-отель!
В первые месяцы беременности у Флёретты постоянно были глаза на мокром месте, и теперь она выплакала все слезы, когда Рубен привел ее в тюрьму на встречу с МакКензи. Непонятно, от радости или от отчаяния из-за его повторного заключения.
Сам же Джеймс МакКензи, напротив, выглядел лишь немного обеспокоенным. Собственно говоря, он был в наилучшем настроении, пока Флёретта не расплакалась. Теперь он обнимал ее и неторопливо поглаживал по спине.
– Ну, не плачь, детка, со мной же ничего не случится! На воле было бы намного опаснее. С этим Сайдблоссомом мне еще есть что выяснять!
– И надо было тебе снова попасться ему на глаза? – всхлипывала Флёретта. – Что ты вообще делал на золотых полях? Неужели собирался заняться добычей золота?
МакКензи покачал головой. Он совсем не выглядел как один из тех искателей счастья, что стояли лагерем на старых овцеводческих фермах поблизости от месторождений золота, и МакДанну не понадобилось давать ему денег ни на мытье, ни на бритье. МакКензи выглядел скорее как путешествующий владелец ранчо, который вполне располагал к себе окружающих людей. По одежде и опрятности его было не отличить от его старого врага Сайдблоссома.
– Я в своей жизни довольно часто занимался добычей золота и однажды в Австралии даже очень хорошо на этом заработал. Секрет в том, чтобы не отмечать обнаружение золота сразу в заведении вроде того, которое держит мисс Дафна. – Он рассмеялся. – Здесь, на золотых полях, я, естественно, искал твоего супруга. Кто бы мог подумать, что он теперь обитает на Мейн-стрит и сажает за решетку невиновных путешественников. – Он подмигнул Флёретте. Джеймс познакомился с Рубеном еще до встречи с ней и остался очень доволен своим зятем.
– И что теперь будет? – спросила Флёретта. – Они отправят тебя обратно в Австралию?
МакКензи вздохнул и бросил взгляд на Рубена.
– Надеюсь, нет. Хотя я и могу позволить себе переезд… не смотри на меня так, Рубен, я все это честно заработал! Я клянусь, что не украл там ни одной овцы! Но это было бы очередной потерей времени. Конечно, я бы вернулся, однако на этот раз с новыми документами. Такое, как с этим Сайдблоссомом, больше со мной не случится. Но Гвин пришлось бы тогда снова ждать. А я уверен, что она устала ждать, – как и я!
– Поддельные документы не выход, – сказал Рубен. – Это помогло бы, если бы вы хотели жить в Квинстауне, на западном побережье или еще где-нибудь на Северном острове. Но если я вас правильно понял, вы хотите вернуться в Кентербери и жениться на Гвинейре Уорден. Вот только там вас знают даже дети!
МакКензи пожал плечами.
– И то правда. Мне пришлось бы похитить Гвин. Но теперь у меня не будет никаких угрызений совести!
– Было бы лучше легализоваться, – строго заметил Рубен. – Я напишу губернатору.
– Но Сайдблоссом уже занялся этим! – Казалось, Флёретта готова была снова расплакаться. – Мистер МакДанн рассказывал, что он был взбешен, узнав, что к моему отцу относятся здесь как к князю…
Сайдблоссом был сегодня в обед в полицейском участке, когда близняшки подавали охраннику и заключенному изысканное блюдо. Он не очень-то восторженно на это отреагировал.
– Сайдблоссом – скотовод и старый плут. Если его слово будет против моего, губернатор поступит по справедливости, – заверил Рубен. – А я обрисую ему всю ситуацию в деталях, включая устойчивое материальное положение МакКензи, его семейные связи и планы относительно женитьбы. При этом я подчеркну его умения и заслуги. Ладно, он украл пару овец. Но он также открыл горы МакКензи, где Сайдблоссом устроил пастбища для своего скота. Он должен быть вам благодарен, Джеймс, вместо того чтобы вынашивать план убийства! А вы – опытный пастух и скотовод, исключительная находка для Киворд-Стейшн, особенно теперь, после смерти Джеральда Уордена.
– Мы могли бы принять его на работу! – вмешалась Хелен. – Может, ты станешь управляющим на ферме О’Кифов, Джеймс? Это было бы выходом, если любимый Пол в ближайшем будущем выставит Гвинейру на улицу.
