– Да, ваше превосходительство, – снова, все вместе, сказали они. Склоняясь еще ниже.
– Тогда отправляйтесь и займитесь этим… займитесь все!
Как только все удалились выполнять полученные приказы, Джегань решил проехаться за пределы своего лагеря. Кэлен ощутила вспышку боли от кольца на шее, понуждавшую ее держаться рядом с ним. Как обычно, люди с оружием из его окружения тут же присоединились к нему, играя роль и королевского эскорта, и охраны.
Глава 57
Ричард обозревал сквозь толстые прутья, которыми было зарешечено небольшое окошко с его стороны железной клетки, широко раскинувшийся лагерь, через который, подпрыгивая на ходу, катилась повозка.
– Рубен, только взгляни на это, – сказал Джон-Камень. Вцепившись руками в железные прутья, он улыбался, словно человек на экскурсии, всему, что только видел.
Ричард оглядел своего компаньона по клетке.
– Неплохое зрелище, – согласился он.
– Думаешь, здесь найдется кто-то, кто побьет нас?
– Предполагаю, рано или поздно мы это узнаем, – сказал Ричард.
– Скажу тебе, Рубен, что мне очень хотелось бы разбить несколько голов из императорской команды. – Он бросил на Ричарда косой взгляд. – Думаешь, если мы победим императорскую команду, они отпустят нас домой?
– Ты это серьезно?
Человек обиженно рассмеялся.
– Всего лишь шутка, Рубен.
– Плохая шутка, – сказал Ричард.
– Согласен, – со вздохом сказал Джон-Камень. – До сих пор все уверяли, что императорская команда самая лучшая. Мне не хотелось бы очередной раз испробовать эту плеть.
– И для меня хватило одного раза.
Они делили вдвоем эту клетку с тех самых пор, как Ричарда схватили в Тамаранге. Джон-Камень к этому времени уже был пленным. Его схватили раньше Ричарда. Это был человек огромного роста, мельник из южной окраины Срединных земель. Как раз перед тем, как этот караван прошел через его маленькую деревню, там появились солдаты передового патруля, которые и решили, что, благодаря своему росту, Джон-Камень может стать хорошим дополнением к их команде.
Ричард не знал настоящего имени Джона-Камня. Всем он рассказывал, что его прозвали Джон-Камень из-за роста и мощных и твердых мускулов, ставших такими, пока он таскал мешки с зерном. Ричарда он знал под именем Рубен Рыбник. И хотя Джон-Камень был его приятелем по заточению, Ричард полагал, что не стоит выдавать кому-то свое настоящее имя.
Джон-Камень рассказал Ричарду, что сломал руки трем из тех солдат, что пытались схватить его, прежде чем его скрутили. Ричард же лишь сказал, что на него направили стрелы, и поэтому он был вынужден сдаться. Джон-Камень, казалось, был слегка озадачен, потому что, на его взгляд, Ричарду просто не хватило храбрости.
Несмотря на скорее глупую, кривую улыбку, частенько не сходившую с его лица, и невзирая на прочие обстоятельства, Джон-Камень был очень сообразителен и имел аналитический склад ума. Ричард ему понравился именно тем, что был единственным, кто не считал его глупым и не относился к нему снисходительно. Джон-Камень был кем угодно, но только не дураком.
В конечном счете он пришел к выводу, что ошибался насчет того, что Ричарду не хватает смелости, и напросился быть его правым ведомым при игре в джа-ла. Это была скорее неблагодарная роль в игре, подвергающая игрока постоянным нападениям и ударам со стороны противника. Джон-Камень видел ценность этой позиции в том, что она позволяет ему разбивать головы людей Ордена – что он делал с удовольствием. При своих крупных габаритах Джон-Камень оказался еще и проворным. Такая комбинация делала его отличным напарником Ричарда в этой игре. Ему нравилось быть рядом с Ричардом во время игр, потому что при этом он мог видеть, как Ричард изливает свою ярость на игровом поле, да таким образом, каким команда противника не могла и ожидать. Вместе они стали грозной парой на поле. И хотя вслух это никогда не произносилось, оба знали, что каждый из них дорожил этой достойной возможностью реализовать хотя бы маленькую частицу мести, направляя ее на тех, кто захватил их в плен.
Лагерь, тянувшийся за решеткой из железных прутьев, казался бесконечным. Ричарду было тяжело видеть, где они находятся – на границе равнин Азрита, поблизости от Народного Дворца. Он больше не хотел смотреть на это и уселся в глубине, прислонившись спиной к другой стене клетки, положив руку на колено, в то время как повозка, раскачиваясь и дергаясь, тащилась через эту бесконечную орду.
У него было спокойно на душе, что основные силы д’хариан давным-давно ушли, иначе сейчас они были бы превращены в ничто. Вместо этого у армии будет время, чтобы проделать то же самое со Древним миром, превращая его в ничто. Возможно, они уже начали превращать его в пустыню.
Ричард надеялся, что они следуют его плану – быстрые и яростные атаки, обособленные отряды и удары произвольно по всему Древнему миру, после которых не оставалось ничего. Он хотел, чтобы никто в Древнем мире не чувствовал себя в безопасности. Требовалось, чтобы все они ощутили последствия тех действий, что вытекали из их верований.
Все люди этого лагеря наблюдали за караваном повозок, пробирающимся через него. Караван встречали с радостью, вероятно из-за того, что он доставил продукты. Ричард предвкушал, что скоро эти воины начнут ощущать последствия на себе. Зная, какие он отдал распоряжения, это, скорее всего, один из последних караванов, покинувших Древний мир. Без припасов, на безжизненном пространстве, в условиях надвигающейся зимы армия Джеганя, неожиданно для нее самой, обнаружит, что наступили тяжелые времена.
Почти все люди, близ которых они проезжали, пристально вглядывались в клетку Ричарда, пытаясь хоть мельком увидеть его. Он ожидал, что слухи уже ползли по всему лагерю, и о нем, и обо всей команде. Он уже усвоил, что, когда они, во время этого путешествия, останавливались в военных лагерях, чтобы сразиться с местными командами, слава опережала их. Эти люди были фанатами жестокой игры и ждали турниров, и прибытие команды Ричарда – или «команды Рубена», как ее попросту называли, – вызывало повышенный интерес. Команда на самом деле принадлежала тому командиру, с лицом рептилии. А других развлечений для солдат почти и не было – не считая пленных женщин; Ричард старался не думать о них, потому что от этого становился только злее, а в этой клетке его злости не было выхода.
Однажды, после особенно жестокой игры, которую им удалось очень ловко выиграть, Джон-Камень заметил, что не понимает, почему Ричард смог позволить захватить себя в плен. Тогда наконец-то Ричард рассказал ему всю правду о том, как это было. Поначалу Джон-Камень не поверил. Ричард посоветовал, чтобы он как-нибудь расспросил об этом «змеиное лицо». Тот так и сделал. И узнал, что Ричард говорил правду. Джон-Камень выше всего ценил свободу и считал, что за нее стоит бороться. Именно после того случая Джон-Камень и напросился быть игровым напарником Ричарда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
