Кроме того, было нечто, что мог знать Ричард. Некоторые события, связанные с ним и со шкатулками Одена, озадачивали, если не сказать большего. В некотором смысле он разжег огонь под намешанной похлебкой, которая оказалась не только опасной, но начинала пузыриться и кипеть, и, вероятно, следует ждать неприятностей, если не предпринять необходимых действий.
Существовали пророчества, имевшие отношение к этому, но она, не будучи пророком, не доверяла себе их толкование. Существовали и другие пророчества, которые, как ей казалось, она понимала уже слишком хорошо и потому не могла не принимать их во внимание.
Главным среди такого рода пророчеств было одно, которое предсказывало: «В год цикад», – сейчас как раз шел этот год, – «когда защитник жертвующих и страдающих, под знаменем и Рода Человеческого и Духа Веры, наконец-то разделит свою стаю», – что и сделал Джегань, – «что послужит знаком того, что пророчество вступило в силу и решающая заключительная битва близка. Будьте осторожны, все истинные ответвления и их производные отростки спутаны и переплетены в этой предрекательной корневой основе. Но только один ствол исходит из нее, соединенный ею с изначальным источником». Как раз сейчас: победа или поражение, все или ничего, ключевой момент, который должен навсегда определить будущее мира. «Если фуер грисса ост драука не возглавит эту решающую битву, тогда мир, уже стоящий на краю тьмы, падет под эту ужасающую тень».
Это пророчество, которое она начала понимать, было связано со шкатулками Одена, но ей никак не удавалось уловить, как именно. Время от времени она ощущала, что находится на грани понимания, но никак не удавалось сделать этот последний прорыв. Было что-то, скрытое в глубине этого пророчества, что, как она понимала, служило ключом.
В то же время она чувствовала, что поток событий низвергается водопадом, и ей необходимо что-то сделать, прежде чем эти события вырвутся из-под контроля. С каждым проходящим днем она все лучше понимала, что поле выбора для них будет продолжать сжиматься. Сестры Тьмы, запустив в действие шкатулки, тем самым уже отрезали их возможности использовать силу Одена по ее назначению: компенсировать результат действия Огненной Цепи. При искажении Огненной Цепи присутствием гармоний сами они очень скоро утратят способность использовать дар, чтобы исправить причиненный вред.
И никто не мог сказать, как долго у них всех еще будет сохраняться дар – жизненно необходимый для преодоления все тех препятствий, с которыми они столкнулись.
В то же время «Книга Жизни» дала Никки такое понимание, о каком прежде она не могла догадываться. К тому же она изучила еще и несколько малопонятных, сложных и мудреных книг, подобранных для нее Зеддом, имеющих отношение к некоторым теоретическим вопросам, касающимся магии Одена. Они тоже углубили ее понимание, но все это, как ей казалось, лишь открывало новые пространства для еще более серьезных вопросов.
Вздрогнув, Никки внезапно остановилась и взглянула вверх.
– Что это было?
– Колокол, приглашающий к молитве, – сказала Кара, несколько озадаченная подобной реакцией Никки.
Никки наблюдала, как люди начинали собираться на ближайшей площади с небольшим бассейном посредине. Бассейн, посреди которого виднелся темный камень, находился под открытым небом.
– Может быть, и нам стоит помолиться, – сказала Кара. – Иногда это помогает, если находишься в тревоге, а я могу сказать, что ты, несомненно, встревожена.
Никки хмуро посмотрела на морд-сита, удивляясь, как та узнала, что ее что-то беспокоит. И предположила, что это было не так уж и трудно определить.
– У меня нет времени, чтобы тратить его на молитву, – сказала Никки. – Мне нужно вернуться назад и еще раз попытаться во всем разобраться.
По виду Кары было заметно, что ей эта идея не кажется хорошей. Она протянула руку в сторону площади.
– Раздумья о Лорде Рале могут помочь.
– Размышления о Натане не принесут мне ничего хорошего. Меня совершенно не трогает, даже если все решат, что Натан и есть Лорд Рал. Ричард – вот кто Лорд Рал.
Кара улыбнулась.
– Знаю. Именно это я имела в виду. – Она взяла Никки за руку и потянула к бассейну.
Никки пристально вглядывалась в морд-сита, увлекаемая ею, а затем сказала:
– Полагаю, нам не повредит задержаться на короткое время и подумать о Ричарде.
Кара кивнула, и в этот момент выглядела почему-то весьма мудрой. Люди с уважением уступали дорогу этой девушке, в то время как она твердым шагом вела Никки, чтобы занять место близ бассейна. Сквозь темную воду можно было разглядеть скользящих в глубине рыб. И прежде чем осознала это, она уже стояла на коленях вместе с Карой, касаясь лбом земли.
«Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе».
Никки добавила и свой голос к остальным, и все вместе голоса стали подниматься вверх и разноситься, многократно отражаясь, по залам дворца. Ей казалось, что слова «Магистр Рал» и Ричард были неразличимы. Для нее это были синонимы.
И почти против ее желания, вихрящийся поток мыслей стих, едва Никки тихо начала произносить нараспев эти слова вместе со всеми остальными.
«Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе».
Она будто растворилась, теряясь в этих словах. Солнечные лучи пригревали ее спину. Следующий день будет первым днем зимы, но внутри дворца Лорда Рала солнце было теплым, таким же, как и в Саду Жизни. Казалось удивительным, что Даркен Рал и его отец, Паниз, предыдущий Рал, сделали это место прибежищем зла.
Хотя она сознавала, что место было всего лишь местом. Человек – вот что имеет значение. Именно в человеке определяющее отличие. Именно человек задает здесь общую атмосферу и тон, которому следуют остальные, или правильный, или неправильный. В каком-то смысле, эта молитва была формальной констатацией этой концепции.
«Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе».
Эти слова многократно отражались в голове у Никки. Она так скучала по Ричарду. И хотя его сердце принадлежало не ей, она скучала по нему, по его улыбке, по беседам с ним. Если это и было все, на что она могла рассчитывать, то и этого достаточно, чтобы поддержать ее. Просто его дружба, его значение в ее жизни, а ее – в его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
