Эти слова многократно отражались в голове у Никки. Она так скучала по Ричарду. И хотя его сердце принадлежало не ей, она скучала по нему, по его улыбке, по беседам с ним. Если это и было все, на что она могла рассчитывать, то и этого достаточно, чтобы поддержать ее. Просто его дружба, его значение в ее жизни, а ее – в его.
Лишь бы Ричард был счастлив и жив… Ричард.
Вся наша жизнь принадлежит тебе.
Никки резко поднялась на колени.
Она поняла.
Сбитая с толку, Кара нахмурилась, глядя на нее, в то время как другие молились.
– Что-то не так?
Вся наша жизнь принадлежит тебе.
Она поняла, что ей следовало делать.
Никки торопливо поднялась.
– Идем. Мне нужно вернуться в Цитадель.
Пока они вдвоем бежали через коридоры и залы, Никки все еще слышала рокот голосов, поднимавшийся вверх и превращавшийся в отраженное эхо, растекающееся по огромным коридорам.
«Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе».
Никки ощущала, как теряется и тонет в этих словах, которые внезапно обрели для нее такой смысл, какого никогда раньше не имели.
Она осознала, как в конце концов одно стыкуется с другим, и поняла, что следует сделать.
Увидев стоявшую в дверях Никки, Зедд поднялся из-за стола, за которым сидел в маленькой комнате. Свет лампы смягчал его такое знакомое лицо.
– Никки, наконец ты вернулась. Как дела в Народном Дворце?
Никки едва слышала его вопрос. Ответить же на него было выше ее сил.
Зедд подошел ближе, в его карих глазах проступило беспокойство.
– Никки, что-то не так. Ты выглядишь, словно призрак, явившийся побродить по нашим залам.
Да, ей необходимо собраться с силами, чтобы говорить.
– Ты веришь в Ричарда?
Зедд помрачнел.
– Что стоит за вопросом такого рода?
– Ты доверил бы Ричарду свою жизнь?
Зедд поднял руку.
– Разумеется. А в чем дело?
– А ты доверил бы Ричарду жизнь любого и каждого?
Зедд осторожно сжал ее руку.
– Никки, я люблю этого мальчика.
– Ну пожалуйста, Зедд, скажи, ты доверил бы Ричарду жизнь любого и каждого?
Беспокойство, таившееся в его глазах, теперь охватило все лицо, углубляя морщины. Наконец он кивнул.
– Разумеется, да. Если и есть кто-то, кому я могу доверить свою жизнь или жизни всех людей, это Ричард. В конце концов, ведь это я назначил его быть Искателем Истины.
Никки кивнула, поворачиваясь к двери.
– Благодарю тебя, Зедд.
Он чуть поднял подол мантии и заторопился следом за ней.
– Может быть, тебе нужна какая-то помощь, Никки?
– Нет, – сказала она. – Спасибо. Со мной все в порядке.
Зедд, полагаясь на ее слова, вернулся к книге, которую изучал.
Никки шла по залам и коридорам Цитадели, не видя их. Она двигалась так, будто следовала за невидимой светящейся линией, что определяла конечную цель ее маршрута, так же, как можно было сказать о Ричарде, что он следовал за светящимися линиями заготовки, моделировавшей магию.
– Куда мы направляемся? – спросила Кара, торопливо идущая позади нее.
– Ты веришь в Ричарда? Ты доверила бы ему свою жизнь?
– Разумеется, – сказала ей Кара без малейшего колебания.
Никки кивнула, продолжая свой путь через Цитадель.
Она проходила по коридорам и переходам, через комнаты и лестничные марши, вовсе не замечая их. Будто в оцепенении от собственного замысла, она наконец-то оказалась в особо защищенной части Цитадели, в той величественной комнате, где контролирующая сеть едва не лишила ее жизни. Она и умерла бы, если бы не Ричард. Он приложил упорство в том, чтобы спасти ее, хотя больше никто не верил, что такое возможно.
Она доверяла Ричарду свою жизнь, а собственная жизнь была очень дорога ей – опять-таки благодаря Ричарду.
У двойных дверей Никки повернулась к Каре.
– Я должна остаться одна.
– Но я…
– Это связано с магией.
– О-о, – только и произнесла Кара. – Ну хорошо. Я просто побуду здесь, неподалеку, на тот случай, если тебе что-то понадобится.
– Спасибо, Кара. Ты настоящий друг.
– У меня никогда не было настоящих друзей – и действительно достойных друзей, – пока рядом не появился Лорд Рал.
Никки слегка улыбнулась.
– У меня не было ничего, достойного того, чтобы ради этого жить, пока рядом не появился Ричард.
Никки закрыла двойные двери. Позади нее, за огромными, высотой в два этажа, окнами вспыхивали молнии. Никки не помнила случая, когда она бывала в этой комнате, а за окнами не было бы грозы.
Сейчас, казалось, грозой был охвачен весь мир.
Когда сверкнула молния, комната озарилась ослепительным резким светом. Тем не менее, в ней была одна вещь, никак не отметившая прикосновение даже столь интенсивного света. Она оставалась черной, как сама смерть.
Никки, раскрыв «Книгу Жизни», положила ее перед чернильно-черной шкатулкой Одена, установленной в центре стола. Казалось, что всякий раз, когда молния делала попытку вспыхнуть, черная шкатулка проглатывала этот свет еще до того, как он действительно разгорался. Смотреть на нее – все равно что заглядывать в вечность.
Никки прочитала первое заклинание, вызывая темноту, такую же, как невыносимая чернота стоявшей перед ней зловещей шкатулки. Она напомнила себе, что, как и Народный Дворец, эта шкатулка настраивается на конкретную личность. От магической мощи, наполнившей комнату, дверь оказалась заблокирована. Теперь войти сюда не мог никто. Сдерживающее поле окон больше не имело значения. Ей удалось сейчас вызвать нечто более могущественное. Комната погрузилась в тишину и в кромешную тьму. А зрительное восприятие Никки сменилось восприятием через вызванные ею силы.
Она произнесла слова, написанные на следующей странице, читая очередное заклинание, открывающее доступ формулам, управляющим дальнейшим процессом. Затем воспользовалась легким прикосновением к магии Ущерба, оставившим резаную рану, чтобы повредить тонкий слой плоти на кончике пальца, и использовала начавшую сочиться кровь, чтобы вычертить на столе перед шкатулкой Одена необходимые диаграммы. Продолжавшей все еще течь кровью она прочертила границу сдерживающего поля вокруг самой шкатулки. Это была некая разновидность поля самой комнаты, но заметно большего значения. Без предварительного сдерживания сила, подобная той, что высвобождается из шкатулки Одена, может непреднамеренно прорвать завесу, но, будучи ограничена пространством, сможет убить только лицо, предпринимающее ту попытку, которую сейчас пробовала осуществить Никки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
