что игру затеяли вы, Доминик. Я лишь ознакомился с правилами и присоединился к ней. Теперь вы обижаетесь на то, что у меня неплохо получается. А как же гордость учителя?
И вот тут мне показалось, что я малость пережал. Лицо Доминика превратилось в маску служителя веры, который видит ведьму и держит в руках факел.
– Мальчишка!.. – взревел он.
– Поберегите сердце, падре. – Меня тоже закусило и сдавать назад я даже не попытался. – В вашем возрасте это опасно.
– Сгною в темной!
– Я уже говорил вам о своем отношении к смерти.
– Посмел мне перечить?!
– А вы только это заметили?
– Черта с два тебе, а не свобода!
– Не выражайтесь, вы же носитель духовного сана.
– Ты будешь делать то, что тебе прикажут!
– Я больше склоняюсь к равноправному партнерству.
На кончиках пальцев храмовника стал разгораться чистый свет. Такого аспекта я еще не видел, наверное, какая-то чисто церковная магия. Сейчас как шандарахнет, а я даже закрыться не смогу: за спиной Доминика маячил страшно сосредоточенный Альдо, явно блокирующий мне доступ к дару.
– Падре, возьмите уже себя в руки! – На всякий случай я закрылся фолиантом, рассчитывая, что редкую и дорогую вещь он не станет жечь. – Сейчас вот помрете от внутричерепного давления, а мне потом с новым магистром договариваться!
С рук старикана сорвались тонкие лучи света: с каждого пальца по одному. Похожие на лазеры из космической фантастики, они аккуратно настругали мою кровать, с которой я едва успел вскочить, на множество кусочков. Запахло озоном, будто в комнату заглянула грозовая туча.
– Да что на вас нашло, чертов католик! – Я как-то даже смирился с тем, что сейчас мне придется умереть от рук разгневанного священника. И решил напоследок высказать ему все, что о нем думаю. – Возмутило, что пленник утаивает информацию и дерзит? А на что вы, интересно, рассчитывали? На сотрудничество и безоговорочное послушание? Знаете что? Не умеете играть в шахматы – идите играть в куклы! Тоже мне, спаситель магии в отдельно взятом мире!
И замер, гордо вскинув голову – партизан, блин, на расстреле! В голове стучала только одна мысль: «Похоже, Антошин, это твой последний блеф!»
Глава 13. В западне
Какое-то время в келье царила тишина, в которой отчетливо слышалось лишь мое напряженное дыхание и электрическое потрескивание силы – результат примененного аспекта отца Доминика. Я смотрел чуть в сторону, продолжая отыгрывать героя, одновременно молясь о том, что если уж мне суждено сегодня помереть, то пусть все произойдет быстро и, по возможности, не слишком больно.
Мелькнула мысль напрыгнуть на старика и попробовать придушить его голыми руками, но я отогнал ее. Между нами метра полтора-два, в полете сожжет. Лучше уж так уйти, на пафосе.
Затем я заметил, что с пальцев Доминика больше не срывается свет, а сам он уже не мечет разгневанно глазами молнии, а вполне удовлетворенно улыбается.
– А вы умеете держать удар, Игорь, – прежним, хорошо знакомым тоном доброго дедушки сообщил он мне. – Это полезное качество.
Никто никогда не узнает, скольких сил мне стоило сдержать облегченный выдох. Сколько нервных клеток прямо сейчас взяли и откинули коньки! Су-у-ука! На понт меня взял! Развел как пацана! Вот же ж!..
Это что же получается, это проверка моей стрессоустойчивости была? Ах ты ж… старый пенек! Но как сыграл! Талантище – не отнять! Пронесло, выходит? И его не злит, что я от него информацию утаивал? Злит, скорее всего, но он готов спустить это на тормозах. Значит, он согласен с моими условиями? Как давно он знал, интересно? А про ткачей он тоже в курсе? Вряд ли, я бы уже горел тогда, как моя кровать. И что он намерен делать с инкой? Я-то ему нужен, а она – не факт.
Ничего из пронесшегося в голове за краткий миг я озвучивать не стал. Буркнул лишь:
– Тогда добавьте к моим условиям новую кровать и новое жилище. Эти уже ни к черту не годятся.
– Пойдемте пообедаем, Игорь. Обсудим будущее сотрудничество и ваши условия, – ухмыльнулся старикан. – Меня не все устраивает, но, думаю, мы сможем договориться. К тому же сегодня за кухню отвечает брат Игнасий, у него всегда потрясающе получаются блюда из птицы.
Развернулся, прищелкнул пальцами и вышел из кельи. Мне послышалось, или этот интриган довольно что-то напевал себе под нос? Вот ведь сволочь! Мысленно переставив его имя в самую вершину списка под названием «убить при первой возможности» и снабдив дополнительно пометкой «приоритет», я отправился за ним следом. Чувствуя, как в груди оживает дар, вырубленный несколько минут назад Тенью.
Каплунов, значит, жрать будем! Ну ладно!
Брат Игнасий к столу принимать комплименты не вышел. Хотя стоило бы. Пусть он и приготовил не петуха, а утку, но сделал это просто потрясающе! Другое дело, что трапеза наша проходила в общей трапезной зале монастыря, и тут раскланивания шеф-повара выглядели бы неуместно. Даже с учетом того, что в зале никого, кроме нас с Домиником, не было. Альдо за моей спиной не отсвечивал, устроился перед входом на солнышке и что-то читал, водрузив на нос очки. Библию, не иначе.
– Благодарю за угощение, падре, – светски начал я, когда приборы были отложены в сторону, а руки вымыты в специальном тазике. – Скажите, прежде чем мы начнем торговаться, можно ли задать вопрос?
Магистр доброжелательно кивнул, откинулся на высокую спинку стула и обмакнул губы в бокал с вином. Очень легким, этаким девичьим соком, на «Сангрию» похожим.
– Как вы намерены поступить с инкой? После того, как узнали о ее возможностях? И кстати, как вы о них узнали? Понятно, что из книги, но…
Старикан поднял руку, прерывая мои пояснения: мол, я все понял, сейчас отвечу.
– Книгу мне прислали из библиотеки Ватикана: здешняя, как вы понимаете, такими редкостями похвастаться не может. Когда мне доложили о ваших долгих безмолвных посиделках, я попросил архивариуса исследовать данный вопрос. И был огорошен результатом. Что до того, как я намерен с ней поступить… Вы в ней еще нуждаетесь?
– Без понятия, падре. – Не хотелось бы, чтобы девчонка пострадала из-за меня. – Прямо сейчас – нет. Но кто знает, вдруг понадобится. В ее голове порядочно знаний.
– Вы, верно, решили, что я решил убить это несчастное дитя? – хмыкнул Доминик. – Не волнуйтесь и перестаньте уже считать нас живодерами. Отпускать ее я, как вы понимаете, не собираюсь. Слишком, как вы правильно сказали, много знаний в ее голове. Поживет здесь, пообщается с дознавателями. В темной ее держать не будут, не беспокойтесь. Думаю, здешние условия покажутся ей куда привлекательнее тех, в которых мы ее обнаружили.
– Я смогу с ней общаться? Если потребуется?
– Конечно! Если потребуется – просто скажите мне!
– Отлично! – Я тоже изобразил удовлетворение решением данного вопроса и отсалютовал старикану бокалом. – Ну что, к нашим баранам?
Доминик не ответил, продолжая с легкой улыбкой рассматривать меня поверх бокала. Как-то
