санскрите создали в Кашмире еретические школы (до нас он полностью не дошел, но сохранились его переводы на тибетский и китайский языки). Первые две части его были почти идентичны палийскому, но в третьей части – «Абхидхаммапитаке» – наблюдаются уже сильные расхождения. (Позже появились объясняющие трактаты на буддийское писание – шастры).
Окончательный раскол между двумя направлениями произошел на Четвертом Всебуддийском соборе, созванным в начале II в. правителем Кушанского царства Канишкой. Сарвастивадины взяли здесь реванш над своими противниками-ортодоксами и одержали над ними полную победу. Пишут, что успехом сторонники Махаяны были во многом обязаны своему идейному главе – монаху и философу Нагарджуне, который имеет славу одного из величайших в истории теоретиков буддизма. И действительно, заслуги его в разработке важнейших положений этой религии были настолько значительны, что его справедливо называют основоположником буддизма Махаяны.
2) Легенда о Нагарджуне
Хотя Нагарджуна жил спустя 600 лет после Будды, в историях и преданиях он предстает еще более легендарной фигурой, чем сам основатель буддизма. Реальные детали его биографии нам практически не известны. Сообщают, что Нагарджуна родился в Южной Индии в царстве Видарбха и происходил из варны брахманов. Первоначально он носил имя Арджуна, но так как своими познаниями был обязан дракону (нагу), то присоединил к своему имени еще слово Нага. От природы он был одарен удивительными способностями и еще в детстве изучил четыре Веды. В 20 лет Нагарджуна был уже широко известен своей ученостью. Наука, впрочем, не была его единственной страстью. Даранта пишет, что, желая вкусить удовольствий, он сдружился с тремя молодыми людьми искусными в магии. Сделавшись невидимыми, они пробрались в царский дворец, где принялись бесчестить царских жен. Но присутствие их открыли по следам, и три товарища Нагарджуны были изрублены стражей. Только он один остался жив, так как встал невидимый рядом с царем и его не коснулся меч. Именно в этот момент в Нагарджуне будто бы пробудилась мысль о страдании, он отверг все земное и решил оставить мир. Отправившись в горы к ступе Будды, он принял обет и в течение 90 дней изучил все три питаки, постигнув их глубинный смысл. Однако учение их показалось ему неполным, и Нагарджуна отправился странствовать в поисках неизвестных сутр. Царь драконов Нагараджа взял его в свой дворец и показал хранилище с книгами Вайпулъя – сутрами глубокого и сокровенного смысла, содержавшими недостающую часть учения. Считается, что драконы выслушали его от самого Будды при его жизни и хранили у себя, так как люди в то время еще не были готовы к постижению такой возвышенной мудрости. (Таким образом, смело реформируя буддизм, Нагарджуна объявил себя не антагонистом древнего Учителя, а, напротив, провозвестником его самых важных и сокровенных идей). Возвратившись на родину, Нагарджуна проповедовал Махаяна-буддизм в Южной Индии и весьма распространил его. Авторитет его рос с каждым годом. Сообщают, что он изгнал из монастырей множество нарушивших правила бхикшу, среди которых были люди весьма могущественные. После этого все школы Махаяны признали его своим главой. Подводя итог деятельности Нагарджуны, тибетский историк буддизма Даранта пишет, что он поддержал верховную религию всеми возможными способами: преподаванием, построением храмов, содержанием миссионеров, составлением опровержений и проповедями, и таким образом, чрезвычайно способствовал широкому распространению Махаяны. Но у Нагарджуны была еще одна великая заслуга перед потомками – именно благодаря ему буддизм из учения об освобождении и спасении для немногих ревностных подвижников превратился в близкую и понятную для всех людей религию.
3) Шуньята
Основные положения своей философии Нагарджуна сформулировал в 450 кариках – кратких стихах, предназначенных для заучивания наизусть и комментирования. Эти карики составили главный трактат Нагарджуны – «Надхьямикасутра» («Сутра срединного учения») – классическое произведение, которое затем комментировалось многими известными буддистами Индии, Тибета, Китая и Японии. Центральным моментом философии Нагарджуны, стало учение о пустоте (шуньяте), имевшее огромное влияние на всех последующих буддистов. Весь окружающий нас мир, писал Нагарджуна, относителен и потому нереален. Все, на что бы мы не обратили внимание – зыбко и проходяще. Ни одна истина не является вечной или даже постоянной. Все наши представления, вся человеческая мудрость – не более чем набор условностей. Путем остроумных рассуждений Нагарджуна показывал противоречивость всех положений философов своего времени и делал вывод, что все они «пусты», нереальны. Он шел дальше и доказывал относительность таких глубинных понятий, как причина и следствие, движение и покой, объект и субъект, вещь и свойство, бытие и небытие. Таким образом, он утверждал несубстанциональность мира, нереальность всех вещей и относительность всех понятий.
Все окружающее нас подобно эху, тени, потому что, в сущности, ничего этого нет. Таковы все прошедшие, настоящие и будущие формы. Ни в каком предмете нет ни существования, ни не-существования, ничего не принадлежит ни вечности, ни не-вечности, ни мучениям, ни удовольствиям, ни я, ни не-я. Индивидуальные существа по самой своей природе не могут быть реальными. Они пребывают в вечном становлении и не имеют самости, хотя и могут казаться подобными разным нашим органам чувств по причине личного неведения.
Единственным существующим в мире является пустота, и помимо нее нет ничего абсолютного. Именно пустота есть то отвлеченное истинное бытие, которое существует во всем, ни в чем не заключаясь, все заключая в себе и ничего не содержа. При всем этом пустота не есть какая-либо истина или субстанция, или единое бытие (Бог). Как и все буддисты Нагарджуна отрицал существование Бога-творца, скептически относился к Провидению и утверждал идею естественно-причинной связи, которая объединяет весь мир в единое целое. (Буддизм не признает существования Бога-творца, Бога-создателя, который порождает все в мире, в том числе человека, Бога, от которого зависит судьба людей. «Для людей, верящих в такого Бога, – говорил согласно традиции Будда, – не существует ни желания, ни усилия, ни необходимости делать какое-либо дело или воздерживаться от него». Поскольку все тленно, то таковым должен был бы быть и Первотворец, а значит, нет неизменной божественной сущности в потоке бытия и нет неизменного божества. Кроме того, поскольку все взаимосвязано и нет в мире ни начала, ни конца, то нет и первотворения. Главная идея буддизма состоит в том, что этот никем не сотворенный мир есть страдание, мука, неудовлетворенность, и у верующего нет никаких оснований надеяться на милость Бога, на загробную справедливость божественного правосудия, – в нем самом скрыты как причина страдания, так и прекращения последнего).
4) Бхутатхата
Если нет Высшего Существа, то каким образом человек может избежать страдания? Нагарджуна не давал на этот вопрос прямого ответа, он просто предлагал спрашивающему самому проверить ту основу, на которой зиждется его проблема, понять, что
