с ним в сложном единстве. Более того – они есть, по сути, один мир. Будда, присутствуя в нем, одновременно пребывает в трех телах. Причем первое из них – нирманакат (буквально «магическое воплощение») – это тело, в котором Будда является среди людей. Он учит в нем короткое время в мире сансары, после чего это тело умирает. Второе тело Будды – самбхогакая (тело блаженства) находится в состоянии нирваны. Но сам Будда – действительный, самостоятельный и вечный – пребывает в теле дхармакая – отвлеченном, абсолютном и являющимся совершенной реальностью. Таким образом, в Махаяне Будда из учителя-человека, указавшего путь к спасению и первым вошедшего в нирвану, превращается в божество. В честь него начинают возводить огромные храмы. Вместе с тем сторонники этого течения подчеркивали, что Шакьямуни, при всей значительности его личности для современной ему эпохи, не представляет из себя ничего из ряда вон выходящего. Он является одним из множества будд, причем даже не самым главным. Вообще же число прошлых и будущих будд бесконечно. Каждый из «неисчислимого числа миров» имеет свое «неисчислимое число будд прошлого, настоящего и будущего». Каждый из этих будд имеет свою буддакшетру (поле влияния), которая находится в определенном месте в пространстве и во времени. Все будды обладают чудодейственной силой, как психической (они могут проникать в мысли других и знают обо всех былых рождениях любого человека), так и физической (они могут летать, ходить по воде, становиться невидимым и т. п.). Несмотря на то что сансара в целом не имеет ни начала, ни конца, каждый отдельный мир возникает и гибнет во времени. Существование одного мира продолжается в течение одной махакальпы, которая в свою очередь делиться на четыре кальпы, каждая из которых имеет продолжительность в несколько миллионов лет. Не каждая кальпа отмечена появлением будд – бывают и такие, когда будды не рождаются. Однако нынешняя кальпа буддоносная и считается очень удачной: на протяжении нее в мире должно появиться 1008 будд, то есть примерно по одному каждые 5000 лет. Однако особую силу закон (дхарма), проповедуемая каждым буддой имеет лишь около 500 лет, после чего эта сила постепенно ослабевает, а мир погружается в тьму авидьи – до появления следующего будды. (В позднейших текстах Махаяны упоминаются имена многих будд. Причем некоторые из них, такие как Алитаба, Вайрочана, Акшобья, а также Майтрея – будда грядущего мирового порядка – играют в современном буддизме гораздо более значительную роль, чем сам основатель буддизма Шакьямуни).
7) Бодхичитта
Будда – это существо, пробудившийся от своей реальной идентичности. Основа буддовости – не личное «я» Будды, а его карма. Последователи Махаяны утверждали, что каждое живое существо в этом мире обладает природой Будды (бодхичиттой), которую невозможно познать ни через опыт, ни вне опыта – она ни от чего не возникает и ничем не разрушается, являясь вечной. Когда бодхичитта проявляется в мире относительности, она кажется подверженной постоянному становлению, но на самом деле она превосходит все определения, она превосходит сферу рождения и смерти (сансара). В каком бы мраке и тумане не пребывала бодхичитта в сердцах людей непросветленных, она по существу та же, что во всех буддах. Но только в буддах она полностью пробуждается и действует с безупречной энергией. У обычных людей она спит и сильно омрачена из-за их непросветленности. (Но бодхичитта не есть душа в христианском понимании этого слова, то есть какое-то духовное тело, которое остается после смерти физического тела. Природа будды не является чем-то принципиальным, обладающим внутренней субстанцией и передающейся в процессе перерождений: она выходит за пределы любых противоположностей, даже противоположностей добра и зла). Существуя извечно, с незапамятных времен, эта бессмертная частица, омраченная невежеством, кружится в мире перерождений. Возвратить ее к первобытной чистоте, приобщить к истинной дхарме – вот цель буддизма.
Буддизм есть средство для трансформации в человеке чувства самоидентичности, т. е. способа восприятия человеком факта собственной одушевленности. Обычно индивид воспринимает себя не как часть мира, но как находящегося в мире, в котором он является лишь непостоянной случайностью. Индивид рассматривает это ощущение как галлюцинацию. Это Галлюцинация – неудачный побочный продукт развитой человеком до высокой степени способности осознанного внимания, способности концентрировать сознание на образах вплоть до исключения их основ, на вещах и событиях вплоть до исключения контекста, в который они вписаны. Наказанием за столь блестящую, ограниченную форму сознания становится неведение (авидья) той почвы, на которой разворачивается событие, а так же космической среды, в которой развивается индивидуальный организм. Возникает иллюзия, будто он сам ограничивается пределами его кожного покрова. Но должное исправление восприятия показало бы ему, что «он» – это не только система внутренних органов, но и вселенная за пределами кожи. Человек рассматривает рождение и смерть индивидуальных организмов как начало и конец отдельных «я», не понимая, что они приходят и уходят подобно листьям с дерева, что именно это дерево, так сказать, и является настоящим «я». Но это понимание требует расширения и углубления сознания, благодаря которому узкий луч обыденного восприятия может обнаружить исток, из которого оно происходит.
Практическая жизнь буддиста протекает в двух противоположных направлениях, и оба они синтезированы в Срединном Пути нирваны. Верхнее направление указывает на интеллектуальное постижение истины, нижнее – на реализацию всеобъемлющей любви к страдающим существам. Одно дополняет другое. Мудрые «не одобряют ни любви без просветления, ни просветленность без любви». Любовь сама по себе слепа, знание само по себе неубедительно. Только тогда, когда одно дополняется другим, получается совершенный, полный человек. Если все-таки придется выбирать между двумя началами, то на первое место Нагарджуна ставил всеобъемлющую любовь. Отсюда шло его учение о бодхисатвах.
8) Бодхисатвы
Каждое живое существо, имея в себе изначальную сущность будды, в принципе, через просветление может достичь состояния Будды. Но в силу своей слабости большинство людей не в состоянии подняться до такого уровня. А поскольку будды, после достижения ими полной нирваны уже не могут оказывать непосредственную помощь живым существам, эта роль в Махаяна-буддизме возлагается на особых существ – бодхисатв (в переводе с санскрита это слово означает «существо, стремящееся к просветлению»).
Первые буддисты называли бодхисатвой такого человека (или какое-нибудь другое существо), который принял решения стать буддой. Через это состояние прошли все будды, включая Шакьямуни. В Махаяне значение бодхисатв стало несоизмеримо более значительным. Здесь это высшие существа, переносящиеся из мира в мир по указанию своих будд. Некоторые бодхисатвы почти равны буддам, они могли бы сами сейчас же сделаться буддами и уйти в нирвану, если бы их не удерживало от этого чувство беспредельной любви и милосердия к живым существам.
