Сзади горячо зашептались.
– Да ну? – задумчиво произнесла магесса, рассматривая меня с кафедры, за которой стояла. – И вы хотите, чтобы после всех совершенных вами подвигов все поверили в то, что дело обошлось без них?
– Без, без, – отрицательно помотал я головой. – Просто, как говорится, уметь надо!
Сзади засмеялись.
– Особые точки? – насмешливо улыбаясь и с иронией в голосе поинтересовалась магесса.
Ага. Уже в курсе, подумал я и ответил:
– И они в том числе!
– Это чтото новенькое в моих знаниях человеческого тела, – произнесла Элеона. – Может, продемонстрируете?
– На вас? – улыбаясь во все свои тридцать два зуба, с энтузиазмом поинтересовался я.
В аудитории наступила настороженная тишина.
Магесса посмотрела на меня и задумалась, чуть наклонив голову к правому плечу. В ментале я услышал появившееся у нее чувство опаски и неуверенности.
Похоже, ей пришла в голову мысль: «А вдруг у него получится?» И как я тогда буду выглядеть? Тетя умная, не один год живет и наверняка уже в курсе, что если она чегото не знает, то совсем не обязательно, что этого не существует…
– Или, может, на комнибудь другом попробуем? – предложил я, с энтузиазмом оборачиваясь назад. – Назначьте тогда когонибудь!
Аудитория ответила мне весьма недобрыми взглядами.
– Опыты будем ставить после того, как будет доказана их безопасность. Вы что, не ходили на лекции господина Мотэдиуса? Он должен был рассказать вам о правилах! – с холодными интонациями в голосе ответила на мое предложение Элеона.
– Я посещал лекции уважаемого господина ректора и знаю о существующих правилах. И не только знаю, но и не собираюсь их нарушать. Это была шутка. К сожалению, я ничего не смогу вам продемонстрировать…
– Почему? – поинтересовалась магесса.
– Дело в том, что я поклялся одной весьма умной и порядочной девушке, что больше этого делать не буду. Ей не понравилось, как все это выглядело.
– Могу ли я узнать имя этой девушки или это секрет? – чуть прищурив глаза, поинтересовалась магесса.
– Отчего же? – пожал плечами я. – Пожалуйте! Стефания Терская – весьма хорошо разбирающаяся в вопросах этики и морали.
Тишина, стоящая в аудитории, сменилась снова горячим шепотом.
Стефи зарабатывает очки, подумал я, прислушиваясь к шуму и играя в гляделки с магессой.
– Хорошо, – наконец сказала Элеона и обратилась к аудитории: – Закончим наше небольшое лирическое отступление и вернемся к теме нашего занятия…
Это было единственное проявление интереса к моей персоне со стороны педагогического коллектива. Больше я, приготовившийся к круговому отбрехиванию, внимания ни от кого не удосужился.
Весьма странно, подумал я, констатировав обнаруженный факт.
Странно и подозрительно весьма, понял я несколько позже, уловив в ментале настороженность и опаску, направленную от них в мою сторону. Такое ощущение, что они меня в чемто подозревают и опасаются. Интересно чего? Непонятно. Может, мои действия имеют в глазах магов какуюто подоплеку, о которой я не подозреваю? Вполне вероятно. Этим тогда можно объяснить отсутствие интереса ко мне. Наблюдают! Ждут, чего я еще выкину? И вот тогда они хвост и прищемят! Наверное, в чемто подозревают нехорошем, но до конца, похоже, не уверены. Поэтому сидим и не высовываемся! Очень удачно я Стефании клятву дал… А она, оказывается, довольно шустрая девушка! Честно говоря, не ожидал от нее. Удивила.
На следующий день после обсуждения с магессой Элеоной моих необычных способностей у целителей, как обычно, были ежедневные занятия. Едва они только начались, как дверь аудитории с шумом распахнулась и в ее проеме появилась запыхавшаяся Стефания в черной мантии, с ученической сумкой на боку и какойто бумажкой в руке. Окрыленная. Все, находящиеся в аудитории, дружно развернулись к двери.
Стефания же, не обращая внимания на взгляды, устремилась к кафедре.
– Прошу прощения за опоздание, госпожа Элеона, – при этих словах Стефи сделала книксен, – но господин Мотэдиус только что выдал мне разрешение посещать ваши занятия! Я не успела добежать до начала занятий от деканата до вас. Прошу меня простить, госпожа магесса! Господин ректор велел предать вам. Это разрешение с его подписью. Вот, пожалуйста. – С этими словами Стефи протянула сложенный листок бумаги, который она держала в правой руке.
Она к ректору сходила, удивился я, наблюдая за тем, как Элеона не спешит взять листок из руки Стефании. Разрешение себе выбила? Ты глянь, какая молодчина! Она, оказывается, пробивная… Видать, наш разговор с ней на рынке запомнила и решила последовать моему совету… Молодец!
Пауза между тем затянулась. Магесса, поджав губы, сверху вниз неподвижно смотрела на Стефанию, которая стояла внизу, у кафедры, протянув к ней руку с листком. Все замерли в ожидании – что же будет дальше? Наконец Элеона неспешно протянула руку и, все так же безотрывно глядя в лицо Стефании, осторожно, двумя пальцами взяла разрешение.
– Постарайся больше не опаздывать, – произнесла она, даже не заглянув в него. – И еще… – Магесса обежала глазами фигуру Стефании. – Посторонние на мои занятия не ходят. Поэтому в следующий раз вижу тебя в зеленой мантии. Ты поняла?
– Но…
– Без «но». Если господин ректор решил, что тебе можно посещать мои занятия, то пусть он решит и проблему с мантией. У меня на занятиях присутствуют только целители. Можешь так и передать ему. Все! Иди садись!
– Спасибо! – вспыхнула румянцем Стефи и повернулась к аудитории, ища себе место. Я чуть приподнял над головой руку и легонько пошевелил пальцами, привлекая внимание. Заметив поданный сигнал, Стефи устремилась в мою сторону. На перемене я получил бурю восторгов, которую на меня вывалила новоиспеченная целительница. В ментале она излучала словно… ну не знаю. Маяк в темную ночь? Вспышки молнии? Ну… чтото вроде этого. Да, она думала над нашим разговором. Да, она сходила к ректору. Да, он ей разрешил!
Странно както, сделал я для себя вывод, выслушав ее. То Камень Судьбы, то решение ректора… Кто из них главнее?
Это был первый раз, когда она меня удивила. Второй раз случился, когда я купил гитару. Наконецто я ее купил. Инструмент был по классу сопоставим с утерянным. Правда, не эльфийский, а выполненный одним из старых мастеров. Черный лакированный корпус, гриф темнокоричневого цвета. Звук – пожалуй, восемь из десяти. Не идеал, но лучше ничего не нашлось. Смотрелась шикарно. Как раз под цвет мантии. Единственно портили вид струны, сделанные из какихто кишок, но с этой проблемой я справился. Пошел к гномам и заказал себе стальные струны. Мастергном, крепкий мужчина, на взгляд лет эдак пятидесяти, ростом мне по плечо, с курчавой бородой до пояса, долго молчал, разглядывая принесенный мной рисунок, объясняющий способ навивки струн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
