тёмно-серой колонне.
Высокой, вечной памяти Святого Иеронима всеобщий поклон за его подвиг. Но несовершенной была система письма того времени. И позднейшим переводчикам и переписчикам Вульгаты приходилось разгадывать, что иметь в виду, расставляя знаки препинания. Этой проблемы не было, пока сотни лет священные тексты передавались изустно, и смысл доводился заученной интонацией. Но за века человеческой истории из-за войн и бедствий не раз и не два устная традиция оказывалась утраченной. Как видите, проблема сбережения и передачи действительно однозначного смысла не сразу была осознана в стародавние времена, и не тотчас получила своё разрешение. Не смейтесь, но древние пишущие не имели и потому не знали синтаксиса. Его отсутствие не всегда компенсировалось логикой, и не все ею владели, чтобы семь раз отмерить, а один раз верно отрезать. Есть известная историческая шутка о том, как некий император начертал на приговоре преступнику: «Казнить нельзя помиловать». Попробуйте не исполнить…
— Андре, а ты покажи нам, пожалуйста, снимки и видео об Израиле с твоего старого телефона, — попросила София-Шарлотта, и, с позволения Акико, Кокорин вывел записи на большой настенный монитор в гостиной. — Это интереснее слов.
Андрей с видимым удовольствием согласился, и через пару минут перед нами ожил большой настенный монитор.
— В длинных пальто — это арабские женщины? — сразу спросила Акико. — Слева в толпе, к нам лицом. В головных платках, идут навстречу, не поднимая глаз.
— Да, — сказал Кокорин, — они держатся очень скромно, на мужчин никогда не взглянут. Что есть, то есть. Мне, кстати, это в женщинах душевно импонирует. Но учтите, их местные арабы — точно такие же граждане Израиля, как и евреи. Пользуются теми же конституционными правами. Одни нации там, конечно, подшучивают над другими, но это вненационально, как и всегда ведётся между нормальными соседями, сами понимаете. В Назарете, а это как раз наши первые снимки, например, половина проживающих арабов — христиане, и многие из них такие же православные, как я. Некоторые получили высшее образование в Москве, других российских центрах, и неплохо говорят по-русски. Не всё так просто, и вы скоропалительно не думайте: если повстречался араб, то непременно террорист. Вовсе нет. Бандиты, террористы бывают любых национальностей. И попадаются даже среди президентов, такие ещё опаснее.
— Между прочим, — решил высказаться и я, — все мы пользуемся арабскими цифрами, алгеброй, решаем уравнения по кубические включительно — всё это арабы…
— Да, это так, но сейчас не все и арабы об этом знают, — возразила София-Шарлотта, не поворачивая ко мне головы, — их в массе оставляют безграмотными их же правители.
— Какой красивый город Назарет… На холмах. И довольно большой… О, а это, наверное, река Иордан? Она вытекает из Галилейского моря? Это оно виднеется за рекой? В Иордане желающие всё ещё продолжают креститься? А как звучит в Израиле современное название Вифлеема, где родился Христос? — Почувствовалось, что Акико живо увлеклась рассказом о святых местах и просмотром снятого Андреем. — Не Бетлехем, как написано на картах?
— Нет, немного не так, мисс Челия, — ответил Кокорин, демонстрируя ландшафты и памятники Святой Земли. — Внутреннее «аш», или русское «х» не произносится. Скороговоркой получается примерно как «Бэетлеэм» или, пожалуй, звучанием ближе к «Бэйтлеэм». Вы же, наверное, знаете о чередованиях согласных «в» и «б», а также «ф» и «т». Раньше русскими произносилось «вивлиофика», как это было в греческом, а сейчас говорят на западно-европейский манер — библиотека. Но даже ударение некоторые делают не на «е», а по-старому, на «о». Ещё пример. По-русски «алфавит», ударение плавает, и на вторую, и на третью гласную. В европейских языках — альфабэт, чаще ударение на второй гласной, но, в общем, бывает на всех трёх гласных. А что касается Израиля…
Полицейских, это заметно, вообще немного. В Иерусалиме видели, ехал как-то один по Яффа-роуд на мотоцикле-одиночке. Видимо, получил по радиосвязи какой-то приказ. Крутнулся на заднем колесе, и рванул с места в обратную сторону, в секунды с глаз исчез. Сотни под две километров в час скорость, не меньше, это точно.
Военные?.. Офицеров за девять дней на улицах Тель-Авива, Яффы, Назарета, Каны Галилейской, Нетании, Ашдода, Иерусалима, Вифлеема, в поселочке Эйн-Геди на Мёртвом море, да вообще нигде, где побывали, мы с Зофи не видели ни разу. Ходили, наверное, не в тех местах, где они появляются. Только солдаты, по двое — патрули. Иногда много солдат, группами, например, на автовокзале — едут в увольнение, в отпуск, к месту назначения или демобилизующиеся, — но все равно каждый вооружён, как минимум, американской штурмовой автоматической винтовкой М16. Сержанты, помнится, часто ещё и с огромным пистолетом на поясе. Пару раз видели с израильским автоматом «Узи», при стрельбе он не тукает, а словно шелестит, я называю его «скорым шептуном». У каждого солдата под левым погоном берет своего цвета, в левом ухе телефончик средства связи. Какой-то вещмешок постоянно на спине, видимо, для автономности.
Посмотрите на этом снимке, молоденькие девчонки в военной форме попадаются, тоже вооружены. Ни одного солдата в разгильдяйском виде, развинченного, которому всё надоело, включая его самого. В любом месте, где даже случайно оказывается группа солдат, в секунду может организоваться узел обороны, это видно. И возглавит её любой из них. Не возникает вопроса, можно ли доверить оружие солдату, отправляющемуся за пределы воинской части. А кто он без оружия, готового к применению, как не ряженый в погонах, и для службы ли воинской его призвали? В таком разумном отношении к своей армии заключен великий смысл. Терроризму можно противопоставить только частую сплошную сеть. Постоянно готовая к отражению агрессии страна. Так что, мисс Челия, там бесцельно фланирующих по улицам военных мы не видели. Здесь мы служим под командованием боевого израильского офицера.
И, скажу честно, гордимся нашим командиром.
Посмотрите, пожалуйста, перед вами древнейший порт Яффа, сейчас это Яффо, южный район Тель-Авива, или, как его называют, главного города, а столица страны всё же Иерусалим. Фундаменты под стенами древней крепости в Яффе ещё фараоновских времён, построены, полагают, три тысячи семьсот лет назад. Побывал там и Наполеон в начале своего знаменитого египетского похода. Он пообещал жизнь мусульманским защитникам Яффы, если сдадут крепость, а потом приказал эти четыре тысячи пленных расстрелять. Сейчас там храмы и частные дома художников со всего мира. После Яффы у нас была очень интересная экскурсия в феерический Израильский Алмазный Центр, в его музей и на выставку-продажу. В девятнадцатом веке умели гранить бриллианты по пятьдесят семь граней. Сейчас в мире делают шестьдесят восемь, и только в Израиле с помощью лазера, управляемого компьютером, умеют гранить по семьдесят
