Элвис сам, казалось, поощрял их. Возможно, как рассуждали некоторые из парней, это избавляло его от скуки, но он, не задумываясь, стравливал их между собой в своих собственных целях. Его поведение, разумеется, не очень способствовало безмятежной жизни. Несмотря на все перемены к лучшему в привычках, Элвис, казалось, все меньше и меньше заботился не только о своей собственной безопасности, но и о безопасности окружающих его людей. Ред и Сонни в особенности испытывали еще меньше уважения к его способности обращаться с огнестрельным оружием, чем к его навыкам каратиста, тем более когда он был под кайфом. Теперь казалось, что он вообще перестал думать о других, когда однажды вечером выстрелил в люстру в столовой, потому что ему было «скучно», и стрелял в телевизоры по самой случайной прихоти. Несколько раз он наставлял пистолет на Реда, и Ред подзуживал его пустить пистолет в ход. Как признавался Джо, все постоянно находились «в небольшом напряжении, не зная, что взбредет в голову Элвису на следующий день». У Линды было не меньше причин для тревоги, чем у всех остальных. Она не собиралась забывать тот случай в предыдущем году, когда Элвис выстрелил в выключатель, пока она была в ванной, и пуля прошла через стену, оставив зазубрину на вешалке для туалетной бумаги и вдребезги разбив зеркало шкафчика. Когда она появилась из ванной, сдерживая колотившую ее дрожь, вместо извинения или объяснения Элвис лишь сказал: «Только не надо так нервничать, дорогуша».
Никто не понимал, как она могла сохранять хладнокровие, не говоря уже о чувстве юмора, — но она сохраняла. И она, похоже, была способна с одинаковым спокойствием принимать и другие его капризы. Если Элвис желал быть с другой девушкой, Линда попросту делалась незаметной, как это было в тот раз, когда в Лас — Вегас приехала Энн Пеннингтон, двадцатитрехлетняя модель, со своей трехлетней дочкой. Для Джо, отвечавшего за организацию поездок, это было нечто вроде игры в стулья с музыкой, но Энн, даже в начале их отношений, видела в этом скорее способ Элвиса избавляться от скуки, когда он рассказывал ей все уже знакомые истории, пытался поразить ее своим знанием карате и демонстрировал ранимую часть своего существа, на что она могла ответить со всей свежестью, которая возникает тогда, когда слышишь и переживаешь в первый раз.
Ее влекло к Элвису, но это была не любовь, — она поняла уже в самом начале, что их отношения никуда не приведут, и не могла не заметить, что страсть Элвиса тоже быстро выдыхалась. «Помню, когда я приехала в Палм — Спрингс первый раз, он сказал нечто вроде: «Пойдем в спальню? Я просто хочу тебя поцеловать». Я ответила; «Не знаю». Тогда он сказал: «Клянусь, я ничего не буду делать. Я только хочу тебя поцеловать». Ему действительно больше всего нравилось целоваться и обниматься; все остальное было попросту не очень важно». Он любил проводить время в своей комнате и петь ей, и «он дал мне альбом Чарльза Бойера, на котором была песня «Where Does Love Go (When It Leaves the Heart)», он снова и снова ставил ее и говорил: «Послушай, как он произносит эти строки. Это так романтично». Иногда он рисовался перед ней, рассказывая парням анекдот и контролируя их реакцию. «Он говорил: «Энн, смотри» и они все смеялись, а затем он делал так [щелкал пальцами], и они переставали смеяться».
Они вместе читали книги и говорили о прочитанном, но если она высказывала мнение о том, что ей представлялось примером саморазрушительного поведения, он попросту говорил, что она не понимает. «Он говорил: «Ты не знаешь, каково это — жить такой жизнью. Ты не знаешь, как это тяжело». Однажды они вместе курили марихуану и без остановки смеялись, однако она проснулась среди ночи и обнаружила, что он намочил постель. «Поэтому я легла на самый край постели, а наутро он сказал: «Господи, Энни, извини, почему ты не разбудила меня? Ты лежала на самом краешке». Он вызвал прислугу и велел вынести матрац из комнаты. Он не казался смущенным; он смеялся, рассказывая парням: «Она лежала на самом краешке, единственном сухом месте!»
Даже то короткое время, что она была с ним, она знала о других девушках, потому что он рассказывал ей. У нее тоже были парни, но ей было трудно встречаться с кем — то, имея на руках маленькую дочь. Ему тоже трудно, поведал он ей. «Он сказал, что ему никогда не доставляла удовольствие мысль, что я была с кем — то еще». Именно во время этого краткого периода он встретил еще одну девушку, Шейлу Райан, которой явно увлекся. Энн не встретилась с ней в то время, но, вероятно, ее не очень — то опечалило бы, если бы это случилось. Она ведь никогда и не рассчитывала на длительные отношения.
Он снова отправился в гастроли спустя три недели после завершения выступлений в Лас — Вегасе, на этот раз в южном направлении, которое привело его в такие уже знакомые места, как Монро, штат Луизиана, Шарлотт, штат Северная Каролина, Роанок, штат Виргиния, и Ноксвилл, штат Теннесси. Все было почти так же, как и всегда, если не считать того, что на этот раз доктор Ник ехал с ними в официальном качестве — вопреки возражениям со стороны Вернона и Полковника и вопреки возражениям его собственной медицинской группы. Они видели в этой опеке одного — единственного пациента не только потенциальную потерю дохода для организации, но также и угрозу для независимости его суждений как врача. Ник, однако, составил договор, по которому за каждый день его отсутствия группе выплачивалась сумма, эквивалентная той, которая поступала бы в обычном случае, и отправился в турне с тремя чемоданами, наполненными тем, что, как он считал, может быть необходимым для оказания медицинской помощи группе из семидесяти пяти человек.
Он также разработал план приема лекарств для своего главного пациента, начиная с того момента, как он вставал утром, и до того момента, как ложился спать. Он включал в себя все — от мультивитаминов и препаратов, подавляющих аппетит, до средств против отечности слизистой горла, дексамила, прописанного лас — вегасскими врачами Элвиса для использования перед выступлениями, болеутоляющих, которые нередко требовались для снятия болезненного напряжения в спине и шее, упаковок амитала, перкодана и иногда дилодида, который был ему нужен для того, чтобы заснуть после выступления. Доктор Ник постоянно старался держать под контролем кишечные проблемы Элвиса, которые частенько приводили к запору, а прием разного рода слабительных
